ГОЛОСА РОДИТЕЛЕЙ В МОЕЙ ГОЛОВЕ

Хорошая статья и очень знакомо то о чем пишет автор.
Мне 33, ’я тебя люблю’ от мамы я услышала в первый раз 2 года назад и меня покоробило от этих слов, настолько непривычны они были. Да и многое другое знакомо.
Тоже стараюсь поддерживать хорошие отношения с сыном, тоже срываюсь, тоже объясняю. Успокаивает то, что я уже на шаг ближе к нормальным отношениям с ребенком, чем была моя мама со мной. Я извиняюсь, если не права, я говорю о любви и обнимаю, стараюсь работать над собой

А можно вас попросить скопировать сюда текст статьи? Хочу почитать, но страница со статьей слишком тяжелая для моего планшета, автоматически закрывается браузер.

а я не могу прочитать реклама на всю страницу вылезла и не выключается(

наверное, поэтому и у меня вырубает.

Вчера в метро села на лавочку в ожидании поезда с мамой и сыном лет 6. Мама устало монотонно тюкала его с частотой стробоскопа на деревенской дискотеке. Обыденно так тюкала, без особой злости, было видно, что так у них — всегда. Это было так:

— Мам, у меня живот болит…
— А кто в этом виноват? Я же тебе говорила не есть столько.

Ты же вообще меры не знаешь, вон тебя как раздуло. Я съела столько, сколько положено, а ты? Зачем было так объедаться? Посмотри вот на свои штаны? Весь измазался, как свинья. Я эти штаны только вчера постирала, и снова надо. Вставай, поезд пришел. А вещи твои кто брать будет, дядя Федя? Вечно всё везде оставляешь…

Мальчик обернулся, взял свои вещи и понуро пошел в вагон. У меня внутри всё сжалось. По двум причинам. Во-первых, со мной в детстве разговаривали именно так. Во-вторых, когда я очень устала или подавлена, я тоже веду себя так со своим сыном.
Мне захотелось сесть рядом с мальчиком, погладить его по животу, прижать к себе, сказать что-то вроде: «Не слушай ее, с тобой всё в порядке, ты просто ребенок. Это нормально, что ты не знаешь меры в еде, у тебя ещё не настолько зрелый мозг, чтобы ты мог себя контролировать, этим должна заниматься твоя мама. Это нормально, что ты пачкаешь одежду. Ты ребенок, к тому же мальчик. Ты просто обязан с ног до головы выглядеть как шахтёр. И за своими вещами ты не всегда можешь уследить в своем возрасте, тем более, что дело к полуночи, ты очень устал». И добавить что-то вроде «котеночек, зайчик, мой хороший» — как я зову своего сына в минуты нежности.

Но я села в другой стороне вагона, закрыла глаза и почувствовала, что сейчас кто-то будет плакать. В голове возник мамин голос, одергивающий меня на каждом шагу. До боли (натурально — до боли) знакомые «руки у тебя из ж…», «кому ты ТАКАЯ будешь нужна», «Господи, ну что из тебя вырастет!»
Я выросла и научилась себя защищать. Я больше никому не разрешаю разговаривать со мной подобным образом. Чтобы научиться это делать, мне понадобился не один год психотерапии. Восстановление разрушенных до основания границ. Реконструкция руинизированной самооценки. Принятие себя. Но голоса в моей голове до сих пор со мной. Стоит немного больше, чем обычно, истощиться, и заезженная пластинка вновь начинает проигрывать знакомые тексты.

Я уже сама мать, живу в другой части планеты, между мной и мамой почти 8 тысяч километров. Мы редко видимся и даже редко говорим по телефону. По телефону она уже научилась держать свои соображения о моих женских, человеческих и профессиональных качествах при себе. Она даже научилась писать в СМС «Я тебя люблю»! Хотя еще пару лет назад даже после просмотра программ с моим участием (меня привлекали как консультанта по диетологии) по «Первому каналу» (в системе координат моей мамы выше только космос) она спрашивала меня: «Когда ты себе нормальную работу найдешь?» А вот если попробовать провести вместе больше суток физически, то картинки из детства оживут. Потому что с мамой в её детстве обращались в несколько раз хуже. Она мне выдает 2%-ный раствор того, что её мать, моя брутальная бабка, выдавала ей.

Я всё детство повторяла: «Никогда не буду говорить со своими детьми ТАК», но когда я раздражена, обесточена и контроль ослабевает, я будто со стороны слышу, как мой рот изрыгает на ребенка очень похожие тексты с удивительно аутентичными интонациями — фамильными.



Злая мать

Я абсолютно не виню маму в том, что она говорила около 30 лет назад и в том, чего она совсем не говорила — «любимая девочка», «моя родная», «моя хорошая». Я уже на своей шкуре прочувствовала, как сильно на нас влияет прошивка в раннем детстве. Эти программы не так-то просто отменить. Не так просто инсталлировать новые поверх старых. Мне остается только сочувствовать ей. А также её маме, у которой, как несложно предположить, в детстве было ещё хуже. И если заглянуть дальше, в историю семьи, то в ней сам черт сломит ногу и убежит, скуля, на оставшейся. Раскулачивания, голод, война, враги народа — вот это всё.

Мне остается только любить их всех, покалеченных, живших как могли, моих предков, чью эстафету я уже передаю дальше. Мне остается только изо всех сил любить своего сына, чтобы на нем эта страшная эстафета прервалась.

Извиняться после срывов (которые, к счастью, не так уж и часты), объяснять, почему такое происходит. По 10 раз в день заверять в безусловной любви. По 50 раз в день обнимать. Делать позитивные сообщения. Отвечать за него как взрослый за ребенка — чтобы он научился тоже отвечать за кого-то, когда вырастет. Я делаю всё, что могу.

Делаю всё, чтобы голоса в его голове говорили ему, что он — имеет право на жизнь. Имеет право на любовь просто потому, что родился. Что ему не нужно ни того, ни другого — заслуживать. Что он от природы красив, умён и талантлив (всё это правда), что у него большое сердце и он вырастет настоящим мужчиной. Он уже сейчас проявляет себя как настоящий мужчина — всегда открывает передо мной двери, забирает у меня тяжести — я его такому не учила.

У меня не всегда получается, но это даже хорошо. Пусть у него не будет завышенных ожиданий, и он понимает, что никто не совершенен. Что рядом с ним должна быть просто женщина — со слабостями, бзиками, перепадами настроения, а не несуществующий идеал. Пусть он знает, что даже ссоры не ставят под удар главного — наших отношений и моей безусловной любви к нему. Пусть он знает, что даже если сейчас всё плохо, можно поговорить, и всё разрешится.

И чем больше я стараюсь всё это делать, тем слабее голоса в моей голове. Да, они всё ещё есть, и, возможно, будут всегда. Но я уже далеко не всегда их слушаю, так же, как шум проезжающих мимо машин за окном. Ко всему привыкаешь. Я всё меньше пытаюсь заслуживать любовь и своё право на существование и всё больше просто являюсь самой собой.

Я хорошо понимаю, что это не только моя история. У нашего народа исторически обусловленная низкая самооценка. У всего нашего народа — мерзкие голоса в голове. И пока это не изменится — не изменится вообще ничего. Не будет никаких честных выборов, чистых улиц, никаких президентов с человеческим лицом. А вместо этого будут — войны с соседями, воровство, вранье, пьянство и деградация. Никто не хочет быть ничтожеством, все ведут себя настолько хорошо, насколько им позволяет их прошивка. Пока прошивка не изменится — всё будет так же или хуже.

У меня нет ответа на вопрос, что с этим делать. Как помочь людям изжить голоса в головах, говорящие им, что они — свиньи, взрослые кобылы, жирные коровы. Голоса, велящие им пойти напиться, чтобы убавить громкость. Или пойти сорваться на своих детях. Или ненавидеть кого угодно. В моей системе координат — каждый начинает с себя. Обращается за помощью к профессионалам, медитирует, молится, занимается йогой — в общем делает то, что ему помогает. Старается любить своих детей и своих родителей — неидеальных, раздражающих. Когда научается делать это, начинает тренироваться на соседях, коллегах на работе, случайных прохожих. Когда начинаешь заниматься собой, желания переделать других становится в разы меньше.

Когда мы начнем себя — каждый себя — действительно уважать, у нас будут чистые улицы, честные выборы…

Ольга Карчевская

ГОЛОСА РОДИТЕЛЕЙ В МОЕЙ ГОЛОВЕ
Вчера в метро села на лавочку в ожидании поезда с мамой и сыном лет 6. Мама устало монотонно тюкала его с частотой стробоскопа на деревенской дискотеке. Обыденно так тюкала, без особой злости, было видно, что так у них — всегда. Это было так:

— Мам, у меня живот болит…
— А кто в этом виноват? Я же тебе говорила не есть столько.

Ты же вообще меры не знаешь, вон тебя как раздуло. Я съела столько, сколько положено, а ты? Зачем было так объедаться? Посмотри вот на свои штаны? Весь измазался, как свинья. Я эти штаны только вчера постирала, и снова надо. Вставай, поезд пришел. А вещи твои кто брать будет, дядя Федя? Вечно всё везде оставляешь…

Мальчик обернулся, взял свои вещи и понуро пошел в вагон. У меня внутри всё сжалось. По двум причинам. Во-первых, со мной в детстве разговаривали именно так. Во-вторых, когда я очень устала или подавлена, я тоже веду себя так со своим сыном.
Мне захотелось сесть рядом с мальчиком, погладить его по животу, прижать к себе, сказать что-то вроде: «Не слушай ее, с тобой всё в порядке, ты просто ребенок. Это нормально, что ты не знаешь меры в еде, у тебя ещё не настолько зрелый мозг, чтобы ты мог себя контролировать, этим должна заниматься твоя мама. Это нормально, что ты пачкаешь одежду. Ты ребенок, к тому же мальчик. Ты просто обязан с ног до головы выглядеть как шахтёр. И за своими вещами ты не всегда можешь уследить в своем возрасте, тем более, что дело к полуночи, ты очень устал». И добавить что-то вроде «котеночек, зайчик, мой хороший» — как я зову своего сына в минуты нежности.

Но я села в другой стороне вагона, закрыла глаза и почувствовала, что сейчас кто-то будет плакать. В голове возник мамин голос, одергивающий меня на каждом шагу. До боли (натурально — до боли) знакомые «руки у тебя из ж…», «кому ты ТАКАЯ будешь нужна», «Господи, ну что из тебя вырастет!»

Я выросла и научилась себя защищать. Я больше никому не разрешаю разговаривать со мной подобным образом. Чтобы научиться это делать, мне понадобился не один год психотерапии. Восстановление разрушенных до основания границ. Реконструкция руинизированной самооценки. Принятие себя. Но голоса в моей голове до сих пор со мной. Стоит немного больше, чем обычно, истощиться, и заезженная пластинка вновь начинает проигрывать знакомые тексты.

Я уже сама мать, живу в другой части планеты, между мной и мамой почти 8 тысяч километров. Мы редко видимся и даже редко говорим по телефону. По телефону она уже научилась держать свои соображения о моих женских, человеческих и профессиональных качествах при себе. Она даже научилась писать в СМС «Я тебя люблю»! Хотя еще пару лет назад даже после просмотра программ с моим участием (меня привлекали как консультанта по диетологии) по «Первому каналу» (в системе координат моей мамы выше только космос) она спрашивала меня: «Когда ты себе нормальную работу найдешь?» А вот если попробовать провести вместе больше суток физически, то картинки из детства оживут. Потому что с мамой в её детстве обращались в несколько раз хуже. Она мне выдает 2%-ный раствор того, что её мать, моя брутальная бабка, выдавала ей.

Я всё детство повторяла: «Никогда не буду говорить со своими детьми ТАК», но когда я раздражена, обесточена и контроль ослабевает, я будто со стороны слышу, как мой рот изрыгает на ребенка очень похожие тексты с удивительно аутентичными интонациями — фамильными.

Я абсолютно не виню маму в том, что она говорила около 30 лет назад и в том, чего она совсем не говорила — «любимая девочка», «моя родная», «моя хорошая». Я уже на своей шкуре прочувствовала, как сильно на нас влияет прошивка в раннем детстве. Эти программы не так-то просто отменить. Не так просто инсталлировать новые поверх старых. Мне остается только сочувствовать ей. А также её маме, у которой, как несложно предположить, в детстве было ещё хуже. И если заглянуть дальше, в историю семьи, то в ней сам черт сломит ногу и убежит, скуля, на оставшейся. Раскулачивания, голод, война, враги народа — вот это всё.

Мне остается только любить их всех, покалеченных, живших как могли, моих предков, чью эстафету я уже передаю дальше. Мне остается только изо всех сил любить своего сына, чтобы на нем эта страшная эстафета прервалась.

Извиняться после срывов (которые, к счастью, не так уж и часты), объяснять, почему такое происходит. По 10 раз в день заверять в безусловной любви. По 50 раз в день обнимать. Делать позитивные сообщения. Отвечать за него как взрослый за ребенка — чтобы он научился тоже отвечать за кого-то, когда вырастет. Я делаю всё, что могу.

Делаю всё, чтобы голоса в его голове говорили ему, что он — имеет право на жизнь. Имеет право на любовь просто потому, что родился. Что ему не нужно ни того, ни другого — заслуживать. Что он от природы красив, умён и талантлив (всё это правда), что у него большое сердце и он вырастет настоящим мужчиной. Он уже сейчас проявляет себя как настоящий мужчина — всегда открывает передо мной двери, забирает у меня тяжести — я его такому не учила.

У меня с мамой очень теплые отношения. Но в детсве, таки да, проскакивали моменты, и до сих пор таится какая-то обида. Мне стыдно признаться, но я не могу обнимать маму просто так. Только в случае когда мы встречаемся или расстаемся. Виной этому, я считаю, есть вот та детская затаенная обида на поведение мамы.

я даже плакала при прочтении. Очень близко мне. Как будто это я написала эту статью
спасибо

я таких слов от мамы не слышала вообще.
Единственное, что она как-то сказал типа ’ты умница’ у меня челюсть отпала, никогда такого она не говорила.

Спасибо. Это все про нас. Это все про меня. Может когда то у меня хватит мудрости выгнать эти ’ руки из жопы’ со своей головы, но пока все закончилось полным непринятием себя и отчуждением от своих родителей.

Знаете, если не слышали, то пусть лучше и не говорит.
А то моя говорит иногда, а мне неприятно и неудобно это слышать. Я внутренне не верю в искренность сказанного. Вроде как 33 года не любила, а тут вдруг полюбила.
Я научилась принимать ее такой какая она есть и себя люблю такой какая я есть.

Прорабатывайте обиды. Они очень отравляют жизнь в принципе.
Мне психолог советовала брать чистый лист и писать
’мама, я прощаю тебя за...(невнимательность, нелюбовь и т.д.)’
Каждую обиду надо начинать с новой строки и со слов ’мама, я прощаю тебя за...’
Я первый раз когда писала - вышло 4 листа А4, я вспомнила ТАКИЕ давние моменты, вплоть до того как меня заставляли суп есть, а я рыдала.
Потом меньше-меньше листов.
Стало легче и отношения с мамой стали ровными, спокойными

как-то даже сказал мне что то в плане ’ты плохая мама’ я в ответ ей ’я самая лучшая в мире мама и мне дети об этом говорят’. Я сказала Хватит. Хватит того, что она мне внушила что я толстая и некрасивая, я ходила в длинным юбках по пяты до 9 класса, что я выросла неувернносй в себе, с нелюбовью к себе. ХВАТИТ!
Я самая красивая и любимая своим мужем, своими детьми.

БЛииииииииииииииин как много в нашей жизни зависит от родителей.

Почитайте как отпускать эти обиды. Я выше описала.
Очень помогает, Вам станет легче и Вы перестанете так остро реагировать на маму

О, еще тоже психолог советовала стать самой себе мамой
Вспомнить обидную ситуацию из детства, прям закрыть глаза и в деталях вспомнить как все было. Вспомнить себя маленькую, плачущую и такую обиженную. А потом представить как Вы уже взрослая утешаете себя же маленькую так как Вам тогда этого хотелось.
Тоже очень классное упражнение

спасибо, почитаю.
Но у меня осталась ужетолько мама, ценю и берегу ее, какая бы она ни была. Просто принимаю ее какая есть, возможно у нее в детсвте было так же, и понимаю, что сейчас надо работать над отношениями со своими детьми, что б им было лучше, чем мне. Ежедневно обнимаю, говорю, что они самые красивые и умные, как я их люблю и рада что они у меня есть. Вот сейчас пишу и плачу, понимаю, что не хватал мне этьи х слов в детстве.

я вот сейчас не могу припомнить чего-то такого, надо подумать наверное, с листом посидеть. Но суть статьи в другом!!! мы все тут молодые мамочки. У нас растет новое поколение. Так давйте же будем менятся и не повторять ошибок своих родителей.

Программы детства очень сильны. Автор статьи тоже пишет об этом, что ее маме доставалось от бабу Мы читаем, пытаемся сдерживать себя, но внутри нас то проблема остается. Дети очень чутко чувствуют наше внутреннее напряжение. Я, например, сдерживаюсь, что бы не наругать сына, а он как будто специально доводит меня, что бы я сорвалась и стала собой.

Если не хватало в детстве - дайте себе маленькой эти слова сейчас.
Представьте себя маленькой, а потом в воображении представьте как Вы взрослая говорите ласковые и нежные слова себе маленькой, обнимаете, целуете, вообщем даете себе же маленькой то чего не хватало в детстве.

Мне уже 40,дочка растет 5 лет...сижу и думаю о том,что ни разу в жизни меня родители не обняли и не сказали ’я тебя люблю,ты умница и т.д.....’Стараюсь каждый день говорить дочке это,обнимать,прикасаться к ней,шушукаться по вечерам под одеялом...а у меня ничего этого не было....Хотя родители у меня замечательные,я их очень люблю,но в нашей семье не было таких нежностей,к сожалению....

все, встало мое чудо. Всем спасибо за участие в темке. Будте умничками!!!!

это техника психологической диеты, нет?

Я не психолог, я не знаю.
Хотя термин знакомый, возможно читала что то такое.

А мне понадобилось 35 лет, чтобы удалить материн номер из телефона и перестать отравлять себе жизнь и психику. 35 лет она могла меня калечить, унижать и отравлять всё, до чего могла дотянуться. Теперь не может, И мне намного легче. И обида уходит, кстати. Я много думала, перерабатывала, и стараюсь отпустить и забыть всё, что уже проанализировала и обдумала. Обиды как тяжкий груз, заставляют оглядыаться назад, вместо того чтобы смотреть в будущее.

И это правда, я себя ловила на том, что мой рот может говорить такие же гадости и тем же тоном, каким говорила моя мама. И с этим тоже приходится бороться. Чтобы мой ребенок ощущал любовь мамы всегда, даже если нырнул в лужу с головой и туда же уронил дневник с пачкой двоек. Получается не всегда, но успех определено есть. Нужно просто взять и отбросить от себя всё, что мешает наладить отношения с самим собою. В моем случае это только разрыв отношений с мамой, ибо она никак не может успокоиться, да еще и на моего ребенка начинала переносить все свои привычные поведенческие мотивы.