Эта тема аполитичная. Поэтому на все посты, содержащие негатив и вбросы различной не проверенной информации, хамство и оскорбления мы будем жаловаться.
Тема созданна для общения жен и родственников мобилизованных, обмена полезной информацией и взаимной поддержки.
Начало здесь: https://www.kidstaff.com.ua/forum/viewtopic.php?t=...
Тема созданна для общения жен и родственников мобилизованных, обмена полезной информацией и взаимной поддержки.
Начало здесь: https://www.kidstaff.com.ua/forum/viewtopic.php?t=...
показать весь текст
2537
0
Девочки, а кто-нибудь писал омбудсмену или как правильно называется, по защите прав и свобод? Интересно, что врут? Что имеют право назначать крайними на пожизненно?
Тоже думала об этом,но мне кажется ,что это вряд ли поможет и будет хоть какая реакция.
Тоже думала об этом,но мне кажется ,что это вряд ли поможет и будет хоть какая реакция.
До фени все. Проблема вся в том, что наша придурошная власть находит нехилую поддержку у скотского населения. За нас все решило это скотское большинство. Поэтому кошмару быть. И если по одиночке не сбежим из обреченного меньшинства, то по тихонечку и сдохнем.
У населения с властью тандем. Власть не трогает население, использует уже отобранных - население громко хлопает в ладоши и требует победы. И все довольны. А нами можно пренебречь.
Двоих посадили - 20 отправились в АТО - и кто их будет спрашивать. За них все решено.
Отопление дали, доллар потихоньку продают в убыток, а смерти - то такое, ’Украина готова к жертвам ради общих целей’...
Двоих посадили - 20 отправились в АТО - и кто их будет спрашивать. За них все решено.
Отопление дали, доллар потихоньку продают в убыток, а смерти - то такое, ’Украина готова к жертвам ради общих целей’...
Добрый день девочки. Моего тоже в Ахтырку посылают. Был в АТО до этого под Донецком потом их обратно вернули в часть в Черкасское. Теперь кто не хочет в АТО всех в Ахтырку. Я вообще не пойму что происходит уже. Какой смысл их там держать. Спят в палатках холодных и кто едет в Суммскую обл не выдают теплые вещи. Вчера украли у него спальный мешок, он уже еле разговаривает хрипит, ночью морозы. Зарплату чуть что снимают, премии лишают. Бессилие убивает просто. Может есть какой то выход? Написать кому то? Я уже думала пусть просто приезжает домой и сидит тут, но уголовная ответственность его пугает.
Ой не спроста они в стройбат наших загоняют. Чёт задумали гады и об этом мы оч скоро узнаем. Как только ВР нового созыва соберется и вступит в свои права.
Мой тож в Ахтырке. Сейчас в отпуск отпустили на 10 дней. Вещи теплые не выдавали т.к. мой в апреле призывался и тогда получил бушлат(этого типа достаточно). На счет приезда домой, то точно с прокуратурой иметь дело будет.
Чувствую что лечиться после дембеля и ребятам и нам придется. Как физически так и морально. Статью недавно читала, у моего уже много проявлений, хотя раньше вообще был другой человек. Вот она
А что там вообще в Ахтырке? Мой говорил, что они на полигоне будут жить в палатках. Завтра поедет мешок покупать спальный зимний за свои деньги, ужас какой то. Он еще весной шутил, что с елочкой вернется на Новый год, как то нереально казалось, а теперь хоть бы не с подснежниками на 8 марта а и правда на Новый год. (((
Ага, стену то строить кому-то надо ) Извините, девочки, что шучу.
Мне в этом плане пока легче. Наших в АТО пока повторно не засылали, поэтому пока все вместе держатся. Но если надумают, боюсь, мой отправится строить стену вместе с Вашими. )
У нас сейчас время такое, чем маразматичней идея, тем больше у нее шансов воплотиться в жизнь.
Мне в этом плане пока легче. Наших в АТО пока повторно не засылали, поэтому пока все вместе держатся. Но если надумают, боюсь, мой отправится строить стену вместе с Вашими. )
У нас сейчас время такое, чем маразматичней идея, тем больше у нее шансов воплотиться в жизнь.
Саша, так я не удивлюсь) Меня такая мысль сразу посетила. Но пока муж говорит куда-то отправят на границу с Днепропетровской обл.
Мой тоже на полигоне был, но говорит там от города 3 км. Утепляйтесь как можете ничего тут не поделаешь.
Кстати мож подскажет кто что лучше на зиму брать из одежды?
Кстати мож подскажет кто что лучше на зиму брать из одежды?
При границу я тоже слышала, что потом может туда отправят.Таскаю где хотят. Теплые вещи надо: термобелье желательно, свитера, зимний спальный мешок, шапка теплая, обувь теплая, перчатки...
У моего тоже летняя форма и бушлат. Я ему предлагала, купить что-нить потеплее, но он пока отказывается. Одевает под низ еще что-то и говорит пока тепло. Так что я пока не спец в покупке зимнего. Ботинки он из дому взял зимние, обычные ’мирные’.
Ну а спальник мы давно купили теплый. Потому что тот, что был у него с марта - он у нас еще с юности остался, когда в походы ходили студентами, бел не очень теплым и еще и молния поламалась.
Ну а спальник мы давно купили теплый. Потому что тот, что был у него с марта - он у нас еще с юности остался, когда в походы ходили студентами, бел не очень теплым и еще и молния поламалась.
А моему предприятие выдало бушлат и штаны теплые типа, ну и белье 60% шерсть и акрила 40%. .Ботинки купить надо теплые. Курточку взяла натовскую с утеплителем, но этого мало на зиму.
Мой приезжал на недельку, взял с собой зимнюю одежду, благо он у меня рыбак и в свое время купил фирменную военную теплую форму, и сапоги фирменные теплые все выдерживает морозы -50. Термобелье обеспечила работа его, на весь взвод купила. В принцепи помогают только с его работы ну и волонтеры которые проезжают его блокпост.
Мне кажется, что лучше хб, а сверху шерсть. Термобелье помогает, если двигаешься. А мой там не очень двигается, не знаю как Ваши. Последнее время каждый день возит солдат в госпиталь с переломами, ушибами, разорванными связками. Короче, каждый старается как может в госпиталь попасть.
Пусть сфотографирует и ммс пришлет. Вы здесь распечатаете справку. Там все равно нужно ксерокс подавать, а не оригинал.
А на счет доверенности - не знаю, как у Вас, но я когда ходила в гор совет, мне сказали написать заявление от момего имени и сделали ксерокопию моего паспорта и свидетельства о браке.
Так что, может, и не обязательно доверенность оформлять.
Правда, мне это мало помогло - участки у нас не дают до сих пор.
А на счет доверенности - не знаю, как у Вас, но я когда ходила в гор совет, мне сказали написать заявление от момего имени и сделали ксерокопию моего паспорта и свидетельства о браке.
Так что, может, и не обязательно доверенность оформлять.
Правда, мне это мало помогло - участки у нас не дают до сих пор.
мой вчера отзвонился вроде как 10 сот в черте Днепропетровска дали .только самый край географии.
Капец. Хотя бы на передовой обеспечивали ребят (Только ро телику могут чесать, что бойцы АТО всем обеспечены. А на выборы то бабки нашлись...
Вот и мне так кажется. Чем больше слоев ожежды тем лучше. Попробуем вообщем пока так. У меня подруга по горам ходит в походы то ещё флисовую одежду советовала на холод.
у нас шьют, могу узнать цены
В Івано-Франківську на підприємстві товариства глухих шиють зимову військову уніформу -
В Івано-Франківську на підприємстві товариства глухих шиють зимову військову уніформу -
Девочки, держитесь, все будет хорошо!
Зацепил сильно текст...
’На фронте кажется, что вместе с нами вся страна воюет рядом. Вернувшись домой, понимаешь: ни хрена’
Впечатления от отпуска - о нескольких днях в мирной Украине.
’Ты приезжаешь в родной город с фронта на пару дней.
Получив в пятницу утром приказ на отъезд и полчаса на сборы, ты торопливо моешься парой бутылок газированной воды, с хрустом соскребаешь трехдневную щетину. Натянув ’выходную’ форму, хватаешь вещмешок и бежишь к машине. Пистолет - за пояс, запасную обойму и пачку патронов - в карманы. Хоть и в тыл едешь, но всё бывает, а плен - не для нас.
И вот ты уезжаешь все дальше и дальше от фронта. Буханье наших саушек и шелест градов сепарской ’ответки’ затихают вдали. Пацаны из группы сопровождения суют тебе деньги и карточки, заказывают гостинцы - кому нож, кому панаму, кому что-то для машины...
Ты киваешь, обещаешь все привезти, а в голове одна мысль: ты едешь домой, а они остаются. Ты будешь вечером пить коньяк, а они пойдут на боевой выход, без тебя. Ты будешь спать в мягкой постели с женщиной, а они не будут спать вообще, в лучшем случае - покемарят, расстелив каремат на сыром бетоне, прижавшись друг к другу спинами, для тепла. От всего этого на душе царапает.
Пацаны подбрасывают тебя до нацгвардейского блока на границе областей.
- Привет, военные! 93-я мехбригада, рота снайперов! Следую домой в краткосрочный отпуск.
’Нацики’ и беркута, стоящие на блоке, расспрашивают тебя, как там на фронте. Ты показываешь в телефоне фотки взятых сепарских укреплений, битой техники, пленных сепаров. Беркута быстро тормозят попутку.
- Куда направляемся? Довезешь фронтовика до Новомосковска.
И вот ты едешь по мирной земле. Здесь не стреляют из зеленки по нашим колоннам, а наши не простреливают каждую крупную посадку. Здесь смерть не прилетит к тебе из гущи листвы, но ты все равно машинально вглядываешься в густую зелень на обочине. Ты сам не раз лежал у дорог, укрывшись в высокой траве, и знаешь, что разглядеть засаду с машины практически невозможно. Но все равно смотришь. Иллюзия управления собственной судьбой.
На заправке WOG ты съедаешь огромный цивильный хотдог с пепси-колой. В ближайшие пару суток никакой тушенки, никаких галет и макаронов.
Здоровенный кондиционированный автобус везет тебя из Новомосковска домой. Попутчики определяют в тебе ’человека оттуда’, видимо по форме (советская еще ’березка’-разделка), здесь военные так не ходят. Они расспрашивают тебя о положении на фронтах, и ты говоришь, что все хорошо, что твоя мехбригада не отступает, а если где-то и плохо, то ты об этом не слыхал, а уж в 93-й гвардейской, четырежды орденоносной бригаде - точно все ’в ёлочку’! Зачем им знать, что в твоем взводе после двух месяцев войны осталось восемь человек...
Вот он, родной город. Нарядный, шумный, красивый - родной. Ты идешь по его улицам в мятой форме, с вещмешком за плечами, люди оборачиваются вслед. Строевой сорокалетний ефрейтор, диковина в городе - вотчине курсантов.
Глаза разбегаются от обилия красивых девушек - начался учебный год, приехали студенты. Но против воли также подмечаешь и парней призывного возраста - их полным-полно. Гуляют с девушками, потягивают пивко на верандах...
На фоне эйфории от встречи с домом шевелится первое раздражение - почему они не в армии?! Почему столько народу косит? Ведь война идет, тяжелая война! Враг пришел на нашу землю, влез сюда своей бронетехникой, артиллерией, мотопехотой. Мы убиваем, нас убивают, а они тут по клубам шляются и телок ’режут’.
И вот прорезается первая ’синдромная’ мысль - ну, твари, дайте срок: придем с войны - со всех вас спросим, что вы делали, пока мы Родину защищали, ни себя, ни кого вокруг не жалея, не щадя.
С каждого спросим. Право такое имеем.
И понимаешь, что отныне, и до конца дней своих, людей ты будешь делить на тех, кто воевал - и всех остальных.
По улицам ездят хорошие машины, ходят нарядно одетые люди.
От ненависти начинает сводить скулы.
Ты знал, что так будет, тебя предупреждали.
Пацаны, побывавшие в отпуску раньше тебя, рассказывали, что дома полно дорогих машин с номерами ВВ и АН (сепары, гниды, понаехали, типа беженцы, мля!). Что любимые девушки понаходили себе ебарей поудобнее, которые не черти-где в степях Донбасса, а тут, под боком. Поездки, бутики, рестораны, внимание. Мы не можем ничего этого дать - мы войну ломаем. Мы - не в трэнде. Вне поля выбора. Не мужчины, а нечто непонятное, про таких в глянце не пишут, отстой.
Все это так, пацаны.
Мы действительно - какие-то лишние тут. На фронте кажется, что вместе с нами вся страна воюет рядом. Вернувшись домой, понимаешь: ни хрена.
В основном все косят и морозятся. Мы, вернувшиеся на несколько дней из пиздореза домой, для них - непонятны и опасны. Мы были как они - менеджеры, юристы, бухгалтера, комерсы. Теперь мы пулеметчики, снайпера, мехводы, разведчики.
Метаморфоза, для большинства - непостижимая.
Для них солдаты - что-то вроде оборотней. Перекинувшиеся. Как общаться с оборотнем - непонятно.
Зацепил сильно текст...
’На фронте кажется, что вместе с нами вся страна воюет рядом. Вернувшись домой, понимаешь: ни хрена’
Впечатления от отпуска - о нескольких днях в мирной Украине.
’Ты приезжаешь в родной город с фронта на пару дней.
Получив в пятницу утром приказ на отъезд и полчаса на сборы, ты торопливо моешься парой бутылок газированной воды, с хрустом соскребаешь трехдневную щетину. Натянув ’выходную’ форму, хватаешь вещмешок и бежишь к машине. Пистолет - за пояс, запасную обойму и пачку патронов - в карманы. Хоть и в тыл едешь, но всё бывает, а плен - не для нас.
И вот ты уезжаешь все дальше и дальше от фронта. Буханье наших саушек и шелест градов сепарской ’ответки’ затихают вдали. Пацаны из группы сопровождения суют тебе деньги и карточки, заказывают гостинцы - кому нож, кому панаму, кому что-то для машины...
Ты киваешь, обещаешь все привезти, а в голове одна мысль: ты едешь домой, а они остаются. Ты будешь вечером пить коньяк, а они пойдут на боевой выход, без тебя. Ты будешь спать в мягкой постели с женщиной, а они не будут спать вообще, в лучшем случае - покемарят, расстелив каремат на сыром бетоне, прижавшись друг к другу спинами, для тепла. От всего этого на душе царапает.
Пацаны подбрасывают тебя до нацгвардейского блока на границе областей.
- Привет, военные! 93-я мехбригада, рота снайперов! Следую домой в краткосрочный отпуск.
’Нацики’ и беркута, стоящие на блоке, расспрашивают тебя, как там на фронте. Ты показываешь в телефоне фотки взятых сепарских укреплений, битой техники, пленных сепаров. Беркута быстро тормозят попутку.
- Куда направляемся? Довезешь фронтовика до Новомосковска.
И вот ты едешь по мирной земле. Здесь не стреляют из зеленки по нашим колоннам, а наши не простреливают каждую крупную посадку. Здесь смерть не прилетит к тебе из гущи листвы, но ты все равно машинально вглядываешься в густую зелень на обочине. Ты сам не раз лежал у дорог, укрывшись в высокой траве, и знаешь, что разглядеть засаду с машины практически невозможно. Но все равно смотришь. Иллюзия управления собственной судьбой.
На заправке WOG ты съедаешь огромный цивильный хотдог с пепси-колой. В ближайшие пару суток никакой тушенки, никаких галет и макаронов.
Здоровенный кондиционированный автобус везет тебя из Новомосковска домой. Попутчики определяют в тебе ’человека оттуда’, видимо по форме (советская еще ’березка’-разделка), здесь военные так не ходят. Они расспрашивают тебя о положении на фронтах, и ты говоришь, что все хорошо, что твоя мехбригада не отступает, а если где-то и плохо, то ты об этом не слыхал, а уж в 93-й гвардейской, четырежды орденоносной бригаде - точно все ’в ёлочку’! Зачем им знать, что в твоем взводе после двух месяцев войны осталось восемь человек...
Вот он, родной город. Нарядный, шумный, красивый - родной. Ты идешь по его улицам в мятой форме, с вещмешком за плечами, люди оборачиваются вслед. Строевой сорокалетний ефрейтор, диковина в городе - вотчине курсантов.
Глаза разбегаются от обилия красивых девушек - начался учебный год, приехали студенты. Но против воли также подмечаешь и парней призывного возраста - их полным-полно. Гуляют с девушками, потягивают пивко на верандах...
На фоне эйфории от встречи с домом шевелится первое раздражение - почему они не в армии?! Почему столько народу косит? Ведь война идет, тяжелая война! Враг пришел на нашу землю, влез сюда своей бронетехникой, артиллерией, мотопехотой. Мы убиваем, нас убивают, а они тут по клубам шляются и телок ’режут’.
И вот прорезается первая ’синдромная’ мысль - ну, твари, дайте срок: придем с войны - со всех вас спросим, что вы делали, пока мы Родину защищали, ни себя, ни кого вокруг не жалея, не щадя.
С каждого спросим. Право такое имеем.
И понимаешь, что отныне, и до конца дней своих, людей ты будешь делить на тех, кто воевал - и всех остальных.
По улицам ездят хорошие машины, ходят нарядно одетые люди.
От ненависти начинает сводить скулы.
Ты знал, что так будет, тебя предупреждали.
Пацаны, побывавшие в отпуску раньше тебя, рассказывали, что дома полно дорогих машин с номерами ВВ и АН (сепары, гниды, понаехали, типа беженцы, мля!). Что любимые девушки понаходили себе ебарей поудобнее, которые не черти-где в степях Донбасса, а тут, под боком. Поездки, бутики, рестораны, внимание. Мы не можем ничего этого дать - мы войну ломаем. Мы - не в трэнде. Вне поля выбора. Не мужчины, а нечто непонятное, про таких в глянце не пишут, отстой.
Все это так, пацаны.
Мы действительно - какие-то лишние тут. На фронте кажется, что вместе с нами вся страна воюет рядом. Вернувшись домой, понимаешь: ни хрена.
В основном все косят и морозятся. Мы, вернувшиеся на несколько дней из пиздореза домой, для них - непонятны и опасны. Мы были как они - менеджеры, юристы, бухгалтера, комерсы. Теперь мы пулеметчики, снайпера, мехводы, разведчики.
Метаморфоза, для большинства - непостижимая.
Для них солдаты - что-то вроде оборотней. Перекинувшиеся. Как общаться с оборотнем - непонятно.
Повествования о Мальдивах и покупке нового порша солдатам неинтересны. Солдатские рассказы о пиздорезах - неприятны и вызывают чувство нахождения не в своей тарелке.
И тебе кажется кощунством, оскорблением памяти павших разговор с сытым, благополучным мирняком о тех, кто не вернулся с боевых заданий, о погибших и пропавших без вести снайперах твоей роты.
И ты просто пьешь.
Молча.
Ирония судьбы: в роте сухой закон, и на фронте спокойно обходишься без спиртного, но в мирном городе детства. Невозможно.
Вот так и проходят твои отпускные два дня - в общении с семьей и - бутылкой.
...В воскресенье ты подсядешь в машину волонтеров, везущих помощь на фронт. Эти храбрые люди, которым в армии готовы при жизни ставить памятники, довезут тебя до нацгвардейского блока на границе областей. Здесь вас ждет ротная машина сопровождения. Очередной отпускник, садясь в попутку, весело кричит тебе:
- Санька, ну как погулял?
И ты складываешь пальцы в ОК и орешь в ответ:
- Отлично, братан!
Ребята привезли твой автомат и ты пересаживаешься к ним в машину.
Ты снова среди своих.
Среди людей, которым не важно твое общественное положение и количество денег, а важно, что ты не ссышь, и хорошо стреляешь.
Отпуск кончился.
Ты едешь, внимательно всматриваясь в зеленку.
Простреливаешь крупные посадки.
Там, дома, мирняки часто задавали тебе вопрос - зачем? Почему ты воюешь? Ведь не пацан уже. Больше всех надо? В ответ ты пытался объяснить что-то о присяге, о Родине, о том, что стыдно косить...
Все это так.
Но самое главное, о чем ты смолчал - это то, что на войне у тебя каждый день абсолютно чистая совесть.
Ты там, где надо.
Ты делаешь именно то, что надо.
Давным-давно забытое ощущение...
В детстве ты очень любил перечитывать книгу с называнием: ’Люди с чистой совестью’.
Теперь ты один из них’.
И тебе кажется кощунством, оскорблением памяти павших разговор с сытым, благополучным мирняком о тех, кто не вернулся с боевых заданий, о погибших и пропавших без вести снайперах твоей роты.
И ты просто пьешь.
Молча.
Ирония судьбы: в роте сухой закон, и на фронте спокойно обходишься без спиртного, но в мирном городе детства. Невозможно.
Вот так и проходят твои отпускные два дня - в общении с семьей и - бутылкой.
...В воскресенье ты подсядешь в машину волонтеров, везущих помощь на фронт. Эти храбрые люди, которым в армии готовы при жизни ставить памятники, довезут тебя до нацгвардейского блока на границе областей. Здесь вас ждет ротная машина сопровождения. Очередной отпускник, садясь в попутку, весело кричит тебе:
- Санька, ну как погулял?
И ты складываешь пальцы в ОК и орешь в ответ:
- Отлично, братан!
Ребята привезли твой автомат и ты пересаживаешься к ним в машину.
Ты снова среди своих.
Среди людей, которым не важно твое общественное положение и количество денег, а важно, что ты не ссышь, и хорошо стреляешь.
Отпуск кончился.
Ты едешь, внимательно всматриваясь в зеленку.
Простреливаешь крупные посадки.
Там, дома, мирняки часто задавали тебе вопрос - зачем? Почему ты воюешь? Ведь не пацан уже. Больше всех надо? В ответ ты пытался объяснить что-то о присяге, о Родине, о том, что стыдно косить...
Все это так.
Но самое главное, о чем ты смолчал - это то, что на войне у тебя каждый день абсолютно чистая совесть.
Ты там, где надо.
Ты делаешь именно то, что надо.
Давным-давно забытое ощущение...
В детстве ты очень любил перечитывать книгу с называнием: ’Люди с чистой совестью’.
Теперь ты один из них’.
Мнения, изложенные в теме, передают взгляды авторов и не отражают позицию Kidstaff
Тема закрыта
Похожие темы:
Комментарии к ответу