Стих Рождество! Очень красивый!

Йдіть на срасійській форум,там зацінять

Що це за пошесть сьогодні така? Землі окуповують, форуми окуповують.

Шедеврально!

І матрьох з собою заберіть

Если вы не будете реагировать, темы не будут создавать.пока есть реакция, темы будут плодиться как грибы

Кацапка, йди за узьким корабльом сама знаєш куди.

Мені вірш не зайшов. Примітивна рифма. ( про мову промовчу).
І тонку в червоній шубці щось не уявляю...

Мороз и солнце; день чудесный!
Еще ты дремлешь, друг прелестный —
Пора, красавица, проснись:
Открой сомкнуты негой взоры
Навстречу северной Авроры,
Звездою севера явись!
Вечор, ты помнишь, вьюга злилась,
На мутном небе мгла носилась;
Луна, как бледное пятно,
Сквозь тучи мрачные желтела,
И ты печальная сидела —
А нынче… погляди в окно:
Под голубыми небесами
Великолепными коврами,
Блестя на солнце, снег лежит;
Прозрачный лес один чернеет,
И ель сквозь иней зеленеет,
И речка подо льдом блестит.
Вся комната янтарным блеском
Озарена. Веселым треском
Трещит затопленная печь.
Приятно думать у лежанки.
Но знаешь: не велеть ли в санки
Кобылку бурую запречь?
Скользя по утреннему снегу,
Друг милый, предадимся бегу
Нетерпеливого коня
И навестим поля пустые,
Леса, недавно столь густые,
И берег, милый для меня.

’злізла з табуреточки, вклонилася’ і потопала в рязань, разом з сачєльніком. Рідкісно нездарний ’вірш’, фу.

’Сестры будут куклам рады,
Братья просят пушек’

щоб наші будинки бомбити, докі такі як ви захоплюються вєлікай рускай культурай. Бабам ражать, мужикам ваєвать, вся культура.

Оце в школі в кацапья як застряг один вірш на всіх, так вони його й тягають. Ерудити, страшне які. Вялікая культура, ага.

Бабушка, иди проспись.

В Рождество все немного волхвы.
В продовольственных слякоть и давка.
Из-за банки кофейной халвы
производит осаду прилавка
грудой свертков навьюченный люд:
каждый сам себе царь и верблюд.

Сетки, сумки, авоськи, кульки,
шапки, галстуки, сбитые набок.
Запах водки, хвои и трески,
мандаринов, корицы и яблок.
Хаос лиц, и не видно тропы
в Вифлеем из-за снежной крупы.

И разносчики скромных даров
в транспорт прыгают, ломятся в двери,
исчезают в провалах дворов,
даже зная, что пусто в пещере:
ни животных, ни яслей, ни Той,
над Которою – нимб золотой.

Пустота. Но при мысли о ней
видишь вдруг как бы свет ниоткуда.
Знал бы Ирод, что чем он сильней,
тем верней, неизбежнее чудо.
Постоянство такого родства –
основной механизм Рождества.

То и празднуют нынче везде,
что Его приближенье, сдвигая
все столы. Не потребность в звезде
пусть еще, но уж воля благая
в человеках видна издали,
и костры пастухи разожгли.

Валит снег; не дымят, но трубят
трубы кровель. Все лица, как пятна.
Ирод пьет. Бабы прячут ребят.
Кто грядет – никому непонятно:
мы не знаем примет, и сердца
могут вдруг не признать пришлеца.

Но, когда на дверном сквозняке
из тумана ночного густого
возникает фигура в платке,
и Младенца, и Духа Святого
ощущаешь в себе без стыда;
смотришь в небо и видишь – звезда.

Бездарный стих. Повеяло самодеятельностью кацапской

Стих про рождество и не единой строчки о том, кто же родился и в чем смысл этого христианского праздника. Одно самолюбование: шубка, бантики, косички, реснички, а в конце какой-то дедка смеющийся. Понятно, что стих кацапский, но даже у кацапов есть более высокоинтеллектуальные произведения.

Рождественская звезда

В холодную пору, в местности, привычной скорей к жаре,
чем к холоду, к плоской поверхности более, чем к горе,
Младенец родился в пещере, чтоб мир спасти;
мело, как только в пустыне может зимой мести.
Ему все казалось огромным: грудь Матери, желтый пар
из воловьих ноздрей, волхвы — Бальтазар, Каспар,
Мельхиор; их подарки, втащенные сюда.
Он был всего лишь точкой. И точкой была Звезда.
Внимательно, не мигая, сквозь редкие облака,
на лежащего в яслях Ребенка издалека,
из глубины Вселенной, с другого ее конца,
Звезда смотрела в пещеру. И это был взгляд Отца.

как много неадекватов, даже страшно(