Я-ваш шанс• 19 сентября 2018
Какой самый красивый/любимый стих вы знаете?
Какой самый красивый/любимый стих вы знаете?
Я люблю читать стихи. Разные. Часто те которые оставляют след в душе. Какой стих трогает вашу душу? Какой любимый? А может просто очень красивый?)
Я люблю читать стихи. Разные. Часто те которые оставляют след в душе. Какой стих трогает вашу душу? Какой любимый? А может просто очень красивый?)
показать весь текст
510
0
у меня любимы стих Есенина ’Белая береза’. Мне 4 года было меня папа ему учил.
Но есть стих Николая Заболоцкого он как девиз.Я его читаю когда мне лень все делать. И помогает.
Не позволяй душе лениться!
Чтоб в ступе воду не толочь,
Душа обязана трудиться
И день и ночь, и день и ночь!
Гони ее от дома к дому,
Тащи с этапа на этап,
По пустырю, по бурелому
Через сугроб, через ухаб!
Не разрешай ей спать в постели
При свете утренней звезды,
Держи лентяйку в черном теле
И не снимай с нее узды!
Коль дать ей вздумаешь поблажку,
Освобождая от работ,
Она последнюю рубашку
С тебя без жалости сорвет.
А ты хватай ее за плечи,
Учи и мучай дотемна,
Чтоб жить с тобой по-человечьи
Училась заново она.
Она рабыня и царица,
Она работница и дочь,
Она обязана трудиться
И день и ночь, и день и ночь!
Но есть стих Николая Заболоцкого он как девиз.Я его читаю когда мне лень все делать. И помогает.
Не позволяй душе лениться!
Чтоб в ступе воду не толочь,
Душа обязана трудиться
И день и ночь, и день и ночь!
Гони ее от дома к дому,
Тащи с этапа на этап,
По пустырю, по бурелому
Через сугроб, через ухаб!
Не разрешай ей спать в постели
При свете утренней звезды,
Держи лентяйку в черном теле
И не снимай с нее узды!
Коль дать ей вздумаешь поблажку,
Освобождая от работ,
Она последнюю рубашку
С тебя без жалости сорвет.
А ты хватай ее за плечи,
Учи и мучай дотемна,
Чтоб жить с тобой по-человечьи
Училась заново она.
Она рабыня и царица,
Она работница и дочь,
Она обязана трудиться
И день и ночь, и день и ночь!
Анна Ахматова
Рыбак (1911)
Руки голы выше локтя,
А глаза синей, чем лед.
Едкий, душный запах дегтя,
Как загар, тебе идет.
И всегда, всегда распахнут
Ворот куртки голубой,
И рыбачки только ахнут,
Закрасневшись пред тобой.
Даже девочка, что ходит
В город продавать камсу,
Как потерянная бродит
Вечерами на мысу.
Щеки бедны, руки слабы,
Истомленный взор глубок,
Ноги ей щекочут крабы,
Выползая на песок.
Но она уже не ловит
Их протянутой рукой.
Все сильней биенье крови
В теле, раненном тоской.
Рыбак (1911)
Руки голы выше локтя,
А глаза синей, чем лед.
Едкий, душный запах дегтя,
Как загар, тебе идет.
И всегда, всегда распахнут
Ворот куртки голубой,
И рыбачки только ахнут,
Закрасневшись пред тобой.
Даже девочка, что ходит
В город продавать камсу,
Как потерянная бродит
Вечерами на мысу.
Щеки бедны, руки слабы,
Истомленный взор глубок,
Ноги ей щекочут крабы,
Выползая на песок.
Но она уже не ловит
Их протянутой рукой.
Все сильней биенье крови
В теле, раненном тоской.
Вересковый мёд
(перевод: С.Я.Маршак)
Из вереска напиток
Забыт давным-давно.
А был он слаще меда,
Пьянее, чем вино.
В котлах его варили
И пили всей семьей
Малютки-медовары
В пещерах под землей.
Пришел король шотландский,
Безжалостный к врагам,
Погнал он бедных пиктов
К скалистым берегам.
На вересковом поле
На поле боевом
Лежал живой на мертвом
И мертвый - на живом.
Лето в стране настало,
Вереск опять цветет,
Но некому готовить
Вересковый мед.
В своих могилках тесных,
В горах родной земли
Малютки-медовары
Приют себе нашли.
Король по склону едет
Над морем на коне,
А рядом реют чайки
С дорогой наравне.
Король глядит угрюмо:
’Опять в краю моем
Цветет медвяный вереск,
А меда мы не пьем!’
Но вот его вассалы
Приметили двоих
Последних медоваров,
Оставшихся в живых.
Вышли они из-под камня,
Щурясь на белый свет, -
Старый горбатый карлик
И мальчик пятнадцати лет.
К берегу моря крутому
Их привели на допрос,
Но ни один из пленных
Слова не произнес.
Сидел король шотландский,
Не шевелясь, в седле.
А маленькие люди
Стояли на земле.
Гневно король промолвил:
- Пытка обоих ждет,
Если не скажете, черти,
Как вы готовили мед!
Сын и отец молчали,
Стоя у края скалы.
Вереск звенел над ними,
В море - катились валы.
И вдруг голосок раздался:
- Слушай, шотландский король,
Поговорить с тобою
С глазу на глаз позволь!
Старость боится смерти.
Жизнь я изменой куплю,
Выдам заветную тайну! -
Карлик сказал королю.
Голос его воробьиный
Резко и четко звучал:
- Тайну давно бы я выдал,
Если бы сын не мешал!
Мальчику жизни не жалко,
Гибель ему нипочем.
Мне продавать свою совесть
Совестно будет при нем.
Пускай его крепко свяжут
И бросят в пучину вод,
А я научу шотландцев
Готовить старинный мед!
Сильный шотландский воин
Мальчика крепко связал
И бросил в открытое море
С прибрежных отвесных скал.
Волны над ним сомкнулись.
Замер последний крик...
И эхом ему ответил
С обрыва отец-старик.
-Правду сказал я, шотландцы,
От сына я ждал беды.
Не верил я в стойкость юных,
Не бреющих бороды.
А мне костер не страшен.
Пускай со мной умрет
Моя святая тайна -
Мой вересковый мед!
(перевод: С.Я.Маршак)
Из вереска напиток
Забыт давным-давно.
А был он слаще меда,
Пьянее, чем вино.
В котлах его варили
И пили всей семьей
Малютки-медовары
В пещерах под землей.
Пришел король шотландский,
Безжалостный к врагам,
Погнал он бедных пиктов
К скалистым берегам.
На вересковом поле
На поле боевом
Лежал живой на мертвом
И мертвый - на живом.
Лето в стране настало,
Вереск опять цветет,
Но некому готовить
Вересковый мед.
В своих могилках тесных,
В горах родной земли
Малютки-медовары
Приют себе нашли.
Король по склону едет
Над морем на коне,
А рядом реют чайки
С дорогой наравне.
Король глядит угрюмо:
’Опять в краю моем
Цветет медвяный вереск,
А меда мы не пьем!’
Но вот его вассалы
Приметили двоих
Последних медоваров,
Оставшихся в живых.
Вышли они из-под камня,
Щурясь на белый свет, -
Старый горбатый карлик
И мальчик пятнадцати лет.
К берегу моря крутому
Их привели на допрос,
Но ни один из пленных
Слова не произнес.
Сидел король шотландский,
Не шевелясь, в седле.
А маленькие люди
Стояли на земле.
Гневно король промолвил:
- Пытка обоих ждет,
Если не скажете, черти,
Как вы готовили мед!
Сын и отец молчали,
Стоя у края скалы.
Вереск звенел над ними,
В море - катились валы.
И вдруг голосок раздался:
- Слушай, шотландский король,
Поговорить с тобою
С глазу на глаз позволь!
Старость боится смерти.
Жизнь я изменой куплю,
Выдам заветную тайну! -
Карлик сказал королю.
Голос его воробьиный
Резко и четко звучал:
- Тайну давно бы я выдал,
Если бы сын не мешал!
Мальчику жизни не жалко,
Гибель ему нипочем.
Мне продавать свою совесть
Совестно будет при нем.
Пускай его крепко свяжут
И бросят в пучину вод,
А я научу шотландцев
Готовить старинный мед!
Сильный шотландский воин
Мальчика крепко связал
И бросил в открытое море
С прибрежных отвесных скал.
Волны над ним сомкнулись.
Замер последний крик...
И эхом ему ответил
С обрыва отец-старик.
-Правду сказал я, шотландцы,
От сына я ждал беды.
Не верил я в стойкость юных,
Не бреющих бороды.
А мне костер не страшен.
Пускай со мной умрет
Моя святая тайна -
Мой вересковый мед!
Да, сердце рвется все сильней к тебе,
и оттого оно -- все дальше.
И в голосе моем все больше фальши.
Но ты ее сочти за долг судьбе
Вот я стою в распахнутом пальто,
и мир течет в глаза сквозь решето,
сквозь решето непониманья.
Я глуховат. Я, Боже, слеповат.
Не слышу слов, и ровно в двадцать ватт
горит луна. Пусть так.
***
Простите ж, если что не так
(без сцен, стенаний).
Благословил меня коньяк
на риск признаний.
Вы все претензии -- к нему.
Нехватка хлеба,
и я зажевываю тьму.
Храни Вас небо.
и оттого оно -- все дальше.
И в голосе моем все больше фальши.
Но ты ее сочти за долг судьбе
Вот я стою в распахнутом пальто,
и мир течет в глаза сквозь решето,
сквозь решето непониманья.
Я глуховат. Я, Боже, слеповат.
Не слышу слов, и ровно в двадцать ватт
горит луна. Пусть так.
***
Простите ж, если что не так
(без сцен, стенаний).
Благословил меня коньяк
на риск признаний.
Вы все претензии -- к нему.
Нехватка хлеба,
и я зажевываю тьму.
Храни Вас небо.
Цвіте жасмин
Цвіте жасмин і світиться вночі,
І пахне як не пахнув ще ніколи.
Ти говори. Ти тільки не мовчи,
Хоча б тому, що я люблю твій голос.
Упала з квітки крапелька роси,
Немов сльозинка ночі на долоню…
Я пам’ятаю всі твої листи,
Увесь твій сум - високий і бездонний.
На скронях сніг. Швидкий у часу плин…
Ти все забудь і сміх посій довкола,
Хоча б тепер, коли цвіте жасмин,
І пахне, як не пахнув ще ніколи.
Цвіте жасмин і світиться вночі,
І пахне як не пахнув ще ніколи.
Ти говори. Ти тільки не мовчи,
Хоча б тому, що я люблю твій голос.
Упала з квітки крапелька роси,
Немов сльозинка ночі на долоню…
Я пам’ятаю всі твої листи,
Увесь твій сум - високий і бездонний.
На скронях сніг. Швидкий у часу плин…
Ти все забудь і сміх посій довкола,
Хоча б тепер, коли цвіте жасмин,
І пахне, як не пахнув ще ніколи.
Ах, как я зачитывалась Маршаком)
Сказка о глупости
Жила на воле птичка,
Да вдруг попала в сеть.
И говорит охотник:
- Должна ты умереть!
- Помилуй! - просит птичка.
Я ростом с ноготок,
Всего комочек пуха
Да мяса на глоток.
Пусти меня на волю,
Доволен будешь сам.
Хороших три урока
Тебе за это дам.
Охотник удивился:
- Ты - пташка с ноготок.
Какой же человеку
Ты можешь дать урок?
Но ежели прибавишь
Ты мне ума чуть-чуть,
Пущу тебя на волю.
Лети в далекий путь!
- Начнем, - сказала птичка.
Запомни мой совет:
Жалеть о том не надо,
Чего уж больше нет.
Сказал охотник: - Правда.
Разумен твой совет.
Жалеть о том не надо,
Чего уж больше нет.
- Затем, - щебечет птичка,
Не стоит портить кровь,
Стараясь понапрасну
Вернуть былое вновь.
Сказал охотник:- Верно.
Не стоит портить кровь,
Стараясь понапрасну
Вернуть былое вновь.
Щебечет птичка: - Слушай
Последний мой совет:
Не верь досужим бредням.
Чудес на свете нет.
Сказал охотник: - Дельно.
Запомню твой совет.
Не надо верить бредням.
Чудес на свете нет.
Спасибо за науку.
Счастливого пути.
Да в сети к птицелову
Опять не залети!
Вспорхнув на ветку, птичка
Промолвила: - Дурак!
Тебя я обманула,
А ты попал впросак.
Добыча дорогая
К тебе влетела в сеть.
Из-за меня, охотник,
Ты мог разбогатеть.
В моем брюшке таится
Награда для ловца:
Алмаз крупнее вдвое
Куриного яйца!
Охотник чуть не плачет.
Бормочет: - Как же так!
Несметное богатство
Я упустил, дурак!..
Сидит на ветке птичка
Не слишком высоко.
А до нее добраться
Совсем не так легко.
Охотник, не мигая,
С нее не сводит глаз.
Вот-вот она умчится,
А вместе с ней алмаз!
Зовет охотник: - Пташка!
Вернись ко мне скорей.
Отцом тебе я буду.
Ты - доченькой моей.
И ветку золотую
Тебе я закажу,
И в клетку золотую
Тебя я посажу!..
А птичка отвечает:
- Ты так же глуп, как был,
Все три моих урока
Сейчас же позабыл.
В награду за науку
Лететь ты мне велел,
А сам через минуту
Об этом пожалел.
Еще я не успела
Пуститься в дальний путь,
А ты уже задумал
Прошедшее вернуть.
И веришь небылице,
Что в птице есть алмаз
Крупнее этой птицы
Во много-много раз!
Сказка о глупости
Жила на воле птичка,
Да вдруг попала в сеть.
И говорит охотник:
- Должна ты умереть!
- Помилуй! - просит птичка.
Я ростом с ноготок,
Всего комочек пуха
Да мяса на глоток.
Пусти меня на волю,
Доволен будешь сам.
Хороших три урока
Тебе за это дам.
Охотник удивился:
- Ты - пташка с ноготок.
Какой же человеку
Ты можешь дать урок?
Но ежели прибавишь
Ты мне ума чуть-чуть,
Пущу тебя на волю.
Лети в далекий путь!
- Начнем, - сказала птичка.
Запомни мой совет:
Жалеть о том не надо,
Чего уж больше нет.
Сказал охотник: - Правда.
Разумен твой совет.
Жалеть о том не надо,
Чего уж больше нет.
- Затем, - щебечет птичка,
Не стоит портить кровь,
Стараясь понапрасну
Вернуть былое вновь.
Сказал охотник:- Верно.
Не стоит портить кровь,
Стараясь понапрасну
Вернуть былое вновь.
Щебечет птичка: - Слушай
Последний мой совет:
Не верь досужим бредням.
Чудес на свете нет.
Сказал охотник: - Дельно.
Запомню твой совет.
Не надо верить бредням.
Чудес на свете нет.
Спасибо за науку.
Счастливого пути.
Да в сети к птицелову
Опять не залети!
Вспорхнув на ветку, птичка
Промолвила: - Дурак!
Тебя я обманула,
А ты попал впросак.
Добыча дорогая
К тебе влетела в сеть.
Из-за меня, охотник,
Ты мог разбогатеть.
В моем брюшке таится
Награда для ловца:
Алмаз крупнее вдвое
Куриного яйца!
Охотник чуть не плачет.
Бормочет: - Как же так!
Несметное богатство
Я упустил, дурак!..
Сидит на ветке птичка
Не слишком высоко.
А до нее добраться
Совсем не так легко.
Охотник, не мигая,
С нее не сводит глаз.
Вот-вот она умчится,
А вместе с ней алмаз!
Зовет охотник: - Пташка!
Вернись ко мне скорей.
Отцом тебе я буду.
Ты - доченькой моей.
И ветку золотую
Тебе я закажу,
И в клетку золотую
Тебя я посажу!..
А птичка отвечает:
- Ты так же глуп, как был,
Все три моих урока
Сейчас же позабыл.
В награду за науку
Лететь ты мне велел,
А сам через минуту
Об этом пожалел.
Еще я не успела
Пуститься в дальний путь,
А ты уже задумал
Прошедшее вернуть.
И веришь небылице,
Что в птице есть алмаз
Крупнее этой птицы
Во много-много раз!
Он ночью приплывет на черных парусах,
Серебряный корабль с пурпурною каймою,
Но люди не поймут, что он пришел за мною,
И скажут: «Вот луна играет на волнах!»
Как черный серафим три парные крыла,
Он вскинет паруса над звездной тишиною,
Но люди не поймут, что он уплыл со мною,
И скажут: «Вот она сегодня умерла...»
Тэффи
Серебряный корабль с пурпурною каймою,
Но люди не поймут, что он пришел за мною,
И скажут: «Вот луна играет на волнах!»
Как черный серафим три парные крыла,
Он вскинет паруса над звездной тишиною,
Но люди не поймут, что он уплыл со мною,
И скажут: «Вот она сегодня умерла...»
Тэффи
Я потихоньку привыкаю
Я потихоньку отвыкаю от тебя,
Я постепенно привыкаю без тебя…
Легко, как привыкает птица без крыла,
Как привыкает к неподвижности стрела,
Как рыба привыкает без воды,
Когда в жару пересыхают все пруды,
Я привыкаю, как без молнии гроза,
Как привыкает без цветов и трав роса,
Я привыкаю жить, как альпинист без гор,
Ведь как-то без тебя жила до этих пор!?
Я привыкаю, как художник к слепоте,
Как привыкает композитор к глухоте,
Я привыкаю… Привыкаю без тебя!
Я отвыкаю… Отвыкаю от тебя!
Я потихоньку отвыкаю от тебя,
Я постепенно привыкаю без тебя…
Легко, как привыкает птица без крыла,
Как привыкает к неподвижности стрела,
Как рыба привыкает без воды,
Когда в жару пересыхают все пруды,
Я привыкаю, как без молнии гроза,
Как привыкает без цветов и трав роса,
Я привыкаю жить, как альпинист без гор,
Ведь как-то без тебя жила до этих пор!?
Я привыкаю, как художник к слепоте,
Как привыкает композитор к глухоте,
Я привыкаю… Привыкаю без тебя!
Я отвыкаю… Отвыкаю от тебя!
Девочка.
Девочке три, она едет у папы на шее.
Сверху всё видно совсем по-другому, чем снизу.
Папа не верит, что скоро она повзрослеет.
Папа готов воплощать в жизнь любые капризы.
Девочке шесть, на коленках у папы удобно.
Он подарил ей щенка и большую конфету.
Папа колючий, как ёж, и как мишка огромный.
Папа умеет и знает вообще всё на свете.
Девочке десять, и ей захотелось помаду.
Сперла у мамы, накрасила розовым губы.
Папа ругался, кричал, что так делать не надо.
Папа умеет бывать и сердитым, и грубым.
Девочке скоро пятнадцать, она повзрослела.
В сумочке пачка «эссе» в потаённом кармане.
Папа вчера предложил покататься на шее.
Девочка фыркнула: ты же не выдержишь, старый.
Девочка курит в окно и отрезала чёлку.
Девочка хочет тату и в Египет с подружкой.
Папа зачем-то достал новогоднюю ёлку.
Девочке это давно совершенно не нужно.
Девочке двадцать, она ночевала не дома.
Папа звонил раз пятьсот, или может быть больше.
Девочка не подходила всю ночь к телефону.
Папа не спал ни минуты сегодняшней ночью.
Утром приехала, папа кричал и ругался.
Девочка злилась в ответ и кидалась вещами.
Девочка взрослая, так говорит ее паспорт.
Девочка может бывать, где захочет, ночами.
Девочка замужем, видится с папой нечасто.
Папа седой, подарил ей большую конфету.
Папа сегодня немножечко плакал от счастья:
дочка сказала, что он превращается в деда.
Девочке тридцать, ей хочется к папе на шею.
Хочется ёлку, конфету и розовый бантик.
Девочка видит, как мама и папа стареют.
В книжке хранит от конфеты разглаженный фантик.
Девочка очень устала и плачет ночами.
Папа звонит каждый день, беспокоясь о внучке.
Девочка хочет хоть на день вернуться в начало,
девочка хочет домой, хочет к папе на ручки.
Девочка женщина с красной помадой и лаком.
Девочка любит коньяк и смотреть мелодрамы.
Папа звонил, и по-старчески жалобно плакал.
В ночь увезли на карете в больницу их маму.
Мама поправилась, девочка ходит по кухне.
Пахнет лекарствами и чем-то приторно сладким.
Девочка знает, что всё обязательно рухнет.
Девочке хочется взять, и сбежать без оглядки
в мир, где умеют назад поворачивать время.
Где исполняются влёт все мечты и капризы.
Где она едет, как в детстве, у папы на шее,
и ей всё видно совсем по-другому, чем снизу.
© Мальвина Матросова
Девочке три, она едет у папы на шее.
Сверху всё видно совсем по-другому, чем снизу.
Папа не верит, что скоро она повзрослеет.
Папа готов воплощать в жизнь любые капризы.
Девочке шесть, на коленках у папы удобно.
Он подарил ей щенка и большую конфету.
Папа колючий, как ёж, и как мишка огромный.
Папа умеет и знает вообще всё на свете.
Девочке десять, и ей захотелось помаду.
Сперла у мамы, накрасила розовым губы.
Папа ругался, кричал, что так делать не надо.
Папа умеет бывать и сердитым, и грубым.
Девочке скоро пятнадцать, она повзрослела.
В сумочке пачка «эссе» в потаённом кармане.
Папа вчера предложил покататься на шее.
Девочка фыркнула: ты же не выдержишь, старый.
Девочка курит в окно и отрезала чёлку.
Девочка хочет тату и в Египет с подружкой.
Папа зачем-то достал новогоднюю ёлку.
Девочке это давно совершенно не нужно.
Девочке двадцать, она ночевала не дома.
Папа звонил раз пятьсот, или может быть больше.
Девочка не подходила всю ночь к телефону.
Папа не спал ни минуты сегодняшней ночью.
Утром приехала, папа кричал и ругался.
Девочка злилась в ответ и кидалась вещами.
Девочка взрослая, так говорит ее паспорт.
Девочка может бывать, где захочет, ночами.
Девочка замужем, видится с папой нечасто.
Папа седой, подарил ей большую конфету.
Папа сегодня немножечко плакал от счастья:
дочка сказала, что он превращается в деда.
Девочке тридцать, ей хочется к папе на шею.
Хочется ёлку, конфету и розовый бантик.
Девочка видит, как мама и папа стареют.
В книжке хранит от конфеты разглаженный фантик.
Девочка очень устала и плачет ночами.
Папа звонит каждый день, беспокоясь о внучке.
Девочка хочет хоть на день вернуться в начало,
девочка хочет домой, хочет к папе на ручки.
Девочка женщина с красной помадой и лаком.
Девочка любит коньяк и смотреть мелодрамы.
Папа звонил, и по-старчески жалобно плакал.
В ночь увезли на карете в больницу их маму.
Мама поправилась, девочка ходит по кухне.
Пахнет лекарствами и чем-то приторно сладким.
Девочка знает, что всё обязательно рухнет.
Девочке хочется взять, и сбежать без оглядки
в мир, где умеют назад поворачивать время.
Где исполняются влёт все мечты и капризы.
Где она едет, как в детстве, у папы на шее,
и ей всё видно совсем по-другому, чем снизу.
© Мальвина Матросова
Вот опять окно,
Где опять не спят.
Может - пьют вино,
Может - так сидят.
Или просто - рук
Не разнимут двое.
В каждом доме, друг,
Есть окно такое.
Не от свеч, от ламп темнота зажглась:
От бессонных глаз!
Крик разлук и встреч -
Ты, окно в ночи!
Может - сотни свеч,
Может - три свечи...
Нет и нет уму
Моему покоя.
И в моем дому
Завелось такое.
Помолись, дружок, за бессонный дом,
За окно с огнем!
Где опять не спят.
Может - пьют вино,
Может - так сидят.
Или просто - рук
Не разнимут двое.
В каждом доме, друг,
Есть окно такое.
Не от свеч, от ламп темнота зажглась:
От бессонных глаз!
Крик разлук и встреч -
Ты, окно в ночи!
Может - сотни свеч,
Может - три свечи...
Нет и нет уму
Моему покоя.
И в моем дому
Завелось такое.
Помолись, дружок, за бессонный дом,
За окно с огнем!
Я брошу тебя первой...
’Я брошу тебя первой!’ -
вот так она сказала,
вот так она связала
себя хвастливой клятвой.
И долго еще рядом
была потом,
и рьяно
следила, чтобы первым
её не бросил я...
Глупышка!
Ей так мало
для счастья не хватало:
немножечко свободы
от ревности своей,
минуточку терпенья
и чуточку уменья
иметь святую гордость,
но не равняться ей.
Сегодня мы в раздоре,
а между нами - море,
а среди моря - горы,
их снегом замело.
Звоню - бросает трубку,
хотя и дышит трудно
какую-то секунду
после: ’Алло? Алло?’
А на бульварах осень,
дожди прохожих косят,
и кто кого там бросил
дождям до фонаря.
Уйти хотела стервой:
’Я брошу тебя первой...’
Теперь вот лечит нервы
и пьёт, чего ни зря.
Живём так мало, люди!
Так вяло в жизни любим,
иной - крылатой - клятвой
связуясь наяву:
’Любимый мой, хороший,
я никогда не брошу,
я ни за что не брошу
тебя, пока живу...’
Ах, нам бы жить на взлёте,
на самой высшей ноте,
всегда в живой заботе
любовь свою беречь!
А бросить можно спичку,
булавку, косметичку,
дурацкую привычку
не согревать, а жечь...
Дмитрий Растаев
’Я брошу тебя первой!’ -
вот так она сказала,
вот так она связала
себя хвастливой клятвой.
И долго еще рядом
была потом,
и рьяно
следила, чтобы первым
её не бросил я...
Глупышка!
Ей так мало
для счастья не хватало:
немножечко свободы
от ревности своей,
минуточку терпенья
и чуточку уменья
иметь святую гордость,
но не равняться ей.
Сегодня мы в раздоре,
а между нами - море,
а среди моря - горы,
их снегом замело.
Звоню - бросает трубку,
хотя и дышит трудно
какую-то секунду
после: ’Алло? Алло?’
А на бульварах осень,
дожди прохожих косят,
и кто кого там бросил
дождям до фонаря.
Уйти хотела стервой:
’Я брошу тебя первой...’
Теперь вот лечит нервы
и пьёт, чего ни зря.
Живём так мало, люди!
Так вяло в жизни любим,
иной - крылатой - клятвой
связуясь наяву:
’Любимый мой, хороший,
я никогда не брошу,
я ни за что не брошу
тебя, пока живу...’
Ах, нам бы жить на взлёте,
на самой высшей ноте,
всегда в живой заботе
любовь свою беречь!
А бросить можно спичку,
булавку, косметичку,
дурацкую привычку
не согревать, а жечь...
Дмитрий Растаев
А кто помнит это:
Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далёко, далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.
Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер.
Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полет.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот.
Я знаю веселые сказки таинственных стран
Про чёрную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь кроме дождя.
И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав.
Ты плачешь? Послушай... далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.
Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далёко, далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.
Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер.
Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полет.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот.
Я знаю веселые сказки таинственных стран
Про чёрную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь кроме дождя.
И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав.
Ты плачешь? Послушай... далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.
Людям с синдромом отложенной жизни посвящается:
Жили-были, варили кашу, закрывали на зиму банки.
Как и все, становились старше. На балконе хранили санки.
Под кроватью коробки с пылью и звездой с новогодней ёлки.
В общем, в принципе – не тужили. С расстановочкой жили, с толком.
Берегли на особый случай платье бархатное с разрезом,
два флакона духов от гуччи,
фетра красного полотреза,
шесть красивых хрустальных рюмок и бутылку китайской водки.
А в одной из спортивных сумок надувную хранили лодку.
Время шло, выцветало платье, потихоньку желтели рюмки,
и в коробочке под кроватью угасала звезда от скуки.
Фетр моль потихоньку ела, лодка сохла и рассыпалась.
И змея, заскучав без дела, в водке медленно растворялась.
Санки ржавились и рыжели. Испарялся закрытый гуччи.
Жили, были, и постарели, и всё ждали особый случай.
Он пришёл, как всегда, внезапно.
Мыла окна, и поскользнулась.
В тот же день, он упал с инфарктом. В этот дом они не вернулись.
Две хрустальные рюмки с водкой, сверху хлеб, по квартире ветер.
Полным ходом идёт уборка, убираются в доме дети.
На помойку уходят санки, сумка с лодкой, дырявый фетр.
Платьем, вывернув наизнанку, протирают за метром метр подкроватные толщи пыли.
В куче с хламом – духи от гуччи.
Вот для этого жили-были.
Вот такой вот ’особый случай’.
Жили-были, варили кашу, закрывали на зиму банки.
Как и все, становились старше. На балконе хранили санки.
Под кроватью коробки с пылью и звездой с новогодней ёлки.
В общем, в принципе – не тужили. С расстановочкой жили, с толком.
Берегли на особый случай платье бархатное с разрезом,
два флакона духов от гуччи,
фетра красного полотреза,
шесть красивых хрустальных рюмок и бутылку китайской водки.
А в одной из спортивных сумок надувную хранили лодку.
Время шло, выцветало платье, потихоньку желтели рюмки,
и в коробочке под кроватью угасала звезда от скуки.
Фетр моль потихоньку ела, лодка сохла и рассыпалась.
И змея, заскучав без дела, в водке медленно растворялась.
Санки ржавились и рыжели. Испарялся закрытый гуччи.
Жили, были, и постарели, и всё ждали особый случай.
Он пришёл, как всегда, внезапно.
Мыла окна, и поскользнулась.
В тот же день, он упал с инфарктом. В этот дом они не вернулись.
Две хрустальные рюмки с водкой, сверху хлеб, по квартире ветер.
Полным ходом идёт уборка, убираются в доме дети.
На помойку уходят санки, сумка с лодкой, дырявый фетр.
Платьем, вывернув наизнанку, протирают за метром метр подкроватные толщи пыли.
В куче с хламом – духи от гуччи.
Вот для этого жили-были.
Вот такой вот ’особый случай’.
Цитата:
Нарожаю детей как кошка. Стану доброй, с большой грудью. Наливая щи поварешкой, Никого обижать не буду. За подол широченной юбки Пусть цепляются двадцать ручек. И ведь это я не для шутки - Разве может быть что-то лучше?[/cit
Просто добили этим стихотворением...... Всегда мечтала о большой семье......
Ну що б, здавалося, слова...
Слова та голос — більш нічого.
А серце б’ється — ожива,
Як їх почує!.. Знать, од Бога
І голос той, і ті слова
Ідуть меж люди!
Т,Г. Шевченк.
Слова та голос — більш нічого.
А серце б’ється — ожива,
Як їх почує!.. Знать, од Бога
І голос той, і ті слова
Ідуть меж люди!
Т,Г. Шевченк.
Мой небосвод хрустально ясен
И полон радужных картин.
Не потому, что мир прекрасен,
А потому. что я кретин!!!
люблю И.Губермана.
И полон радужных картин.
Не потому, что мир прекрасен,
А потому. что я кретин!!!
люблю И.Губермана.
Мы как солнце и луна —
Рядом наши имена.
Но, как солнце и луна,
Ты один и я одна
Не сойдутся день и ночь:
Лишь приду — уходишь прочь…
Мы как солнце и луна:
Встреча нам не суждена!
Рядом наши имена.
Но, как солнце и луна,
Ты один и я одна
Не сойдутся день и ночь:
Лишь приду — уходишь прочь…
Мы как солнце и луна:
Встреча нам не суждена!
Обожаю поэзию!!!
Среди любимых и наверное мало кто знает
Бальмонт. К Елене (я - Елена, потому собственно)
О Елена, Елена, Елена,
Как виденье, явись мне скорей.
Ты бледна и прекрасна, как пена
Озаренных луною морей.
Ты мечтою открыта для света,
Ты душою открыта для тьмы.
Ты навеки свободное лето,
Никогда не узнаешь зимы.
Ты для мрака открыта душою,
И во тьме ты мерцаешь, как свет.
И, прозрев, я навеки с тобою,
Я — твой раб, я — твой брат — и поэт.
Ты сумела сказать мне без речи:
С красотою красиво живи,
Полюби эту грудь, эти плечи,
Но, любя, полюби без любви.
Ты сумела сказать мне без слова:
Я свободна, я вечно одна,
Как роптание моря ночного,
Как на небе вечернем луна.
Ты правдива, хотя ты измена,
Ты и смерть, ты и жизнь кораблей.
О Елена, Елена, Елена,
Ты красивая пена морей.
Среди любимых и наверное мало кто знает
Бальмонт. К Елене (я - Елена, потому собственно)
О Елена, Елена, Елена,
Как виденье, явись мне скорей.
Ты бледна и прекрасна, как пена
Озаренных луною морей.
Ты мечтою открыта для света,
Ты душою открыта для тьмы.
Ты навеки свободное лето,
Никогда не узнаешь зимы.
Ты для мрака открыта душою,
И во тьме ты мерцаешь, как свет.
И, прозрев, я навеки с тобою,
Я — твой раб, я — твой брат — и поэт.
Ты сумела сказать мне без речи:
С красотою красиво живи,
Полюби эту грудь, эти плечи,
Но, любя, полюби без любви.
Ты сумела сказать мне без слова:
Я свободна, я вечно одна,
Как роптание моря ночного,
Как на небе вечернем луна.
Ты правдива, хотя ты измена,
Ты и смерть, ты и жизнь кораблей.
О Елена, Елена, Елена,
Ты красивая пена морей.
Мнения, изложенные в теме, передают взгляды авторов и не отражают позицию Kidstaff
Тема закрыта
Похожие темы:
Комментарии к ответу