Если у вас замечательный муж, но вам хуже и хуже.

Хорошо, что про абьюз все больше и больше пишут. Все больше информации у молодежи. Проблема в том, что пока ты в эту фигню не вляпаешься, в абьюз я имею ввиду, ты не начнешь читать статьи и тем более книги про абьюз. Это также странно, как читать про какую-либо болезнь, если ты не больной и не доктор.

Моя близкая подруга Юлия Кузьмина описала свой личный опыт выхода из абьюзивных отношений. Я думаю, он будет ценен многим женщинам.

Автор текста Юлия Кузьмина

Мне недавно попалась статья : « Как выйти из абьюза»

Эта статья мне понравилась, но я хочу добавить реалистичности.

Я напишу небольшой разбор статьи со своей личной субъективной позиции, тем не менее основанной на моем реальном опыте. (Не знаю зачем мне этот опыт, но теперь он у меня есть).

Итак:

«Конец абьюзивных отношений. И ли что делать жертве, которая(ый) решил(а) завязать с губительной связью, но боится или обманывается: Понять, что вы действительно в абьюзивных отношениях. Как понять? Партнёр(ка), друг или подруга подвергает вас физическому / психоэмоциональному / сексуальному насилию. Бьёт, изменяет, газлайтит, унижает, манипулирует, срывает на вас злость, нарушает личные границы, во всём винит, угрожает и т.д. Делает всё то, что невозможно в здоровых отношениях. Никто не должен страдать. Вы не для этого в них вступали.»

Так вот. Чтобы понять, что я нахожусь в абьюзивных отношениях, мне потребовалось несколько лет глубокой личной терапии. Это я к тому, что абьюз строится на доверии жертвы абьюза своему абьюзеру. И понять, что я действительно жертва абьюза, у меня получилось только через 4 года.

Я, например, пришла на психотерапию со словами: «У меня замечательный муж, он очень хороший человек, но я какая-то неправильная, мне почему-то все хуже и хуже в отношениях с ним, со мной что-то не так, он как-то странно со мной обращается, я больше уже не могу, мне очень плохо, я лежу большую часть и совсем не могу встать меня двое маленьких детей, но я уже не могу заставить себя встать и что-то начать делать, мне кажется, что я умру».

И я не знала тогда, что мое состояние называется - депрессия. И слова «абьюз» или «семейное насилие» было про каких-то маргинальных мужчин, деспотов и тиранов, но никак не про моего образованного и доброго мужа. И тем более соотнести, что фразы моего мужа: «Это полный бред, что ты говоришь», «Ты ненормальная, иди лечись», «Ты очень чувствительная, это не нормально», «Другим нормальным женщинам это нравится, тебе тоже должно нравится» – что эти фразы газлайтинг – я смогла понять только спустя годы и после прочтения нескольких тяжелых книг про абьюз и насилие в семье, и дополнительного просмотра фильма «Газовый свет» откуда, собственно говоря, и термин.

Что фразы: «Любой нормальный мужик уже бы от тебя ушел, а я терплю потому что в нашей семье не разводятся», «Ты только разрушаешь наши отношения, а я восстанавливаю», «Ты сделала меня импотентом», «Ты виновата, что мне приходиться смотреть порнографию каждый день и заводить онлайн- любовниц» и т.д. что в эти фразы не надо бы верить, и что в здоровых отношениях так не общаются. Но я уже была очень далека от представлений о здоровых отношениях. И еще такой момент, что есть еще очень много всего замечательного в этом мужчине, более чем замечательного. И ты отказываешься замечать ложку дегтя в бочке меда. Я уже не буду говорить о том, что под сексуальным насилием, мне представлялась жестокая и агрессивная сцена изнасилования под истошные крики жертвы о помощи. Нет, все не так агрессивно-романтично.

В статье написано: «Признать ситуацию. Это сложно. Не каждый человек может признать, что подвергся насилию. Но за признанием следует действие.»

Красивые слова, но до признания, в моем случае, был огромный путь.

Моя психотерапевт на первой сессии спросила, бьет ли меня муж. Но меня муж не бил, более того он не повышал голос никогда, он не оскорблял открыто и прямо. И да абьюз может быть без физического насилия. Есть еще психологический и сексуальный аспект абьюза.

В статье пишут: «Принять решение уйти. Спасать абьюзивные отношения – гиблое дело. Абьюзер ни при каких обстоятельствах не перестает быть абьюзером в данной связи. Он(а) может устроить медовый месяц, чтобы жертва расслабилась, а затем всё повторится.»

Я бы поставила этот пункт в самый конец. Это самое сложное, самое энергозатратное мероприятие, и в момент ухода и много лет после.

Иногда мне кажется, что легче было тихо умереть в отношениях, чем проделать весь это путь.

Т.е. 4 года психотерапии, год семейной психотерапии, несколько терапевтических групп и горы прочитанных книг про насилие, про динамику абьюзивных отношений, про нарцисизм и т.д. только потом у меня нашлись ресурсы наконец-то уйти. Потому что себя изменишь, а другого нет.

Токсичные отношения это не просто метафора. Токсические отношения, это как вредная еда, она медленно ослабляет, силы и ресурсы убывают медленно, но верно. И очень трудно уйти. Очень трудно. Я ушла и вернулась, потом второй раз, потом третий…. (и это типичная динамика для абьюзивных отношений) И в какой-то момент я просто не смогла вернуться. Вернуться туда, где опять будет плохо… это было какое-то внутреннее состояние. Что я больше не могу войти в эту реку, я все, я больше просто не могу.

Если у вас нет общих детей, то будет проще, но если есть, то умножьте на 10 свою боль и усилия по выходу из этих отношений. И вы, наверное, не захотите лишать детей отца, поэтому до конца отношения не порвутся никогда. И вы не будете иметь такой роскоши, как плотно закрытая дверь в прошлое.

После окончательного ухода у меня месяц была эйфория. И это тоже типично. А потом нескончаемая боль. Потому что, это созависимые отношения, и на выходе из них счастье не наступает, к сожалению. Впереди еще много личного труда, вытягивания себя за уши из депрессивного болота.

Проживание всех стадий ПТСР, всех стадий потери своей семьи, дома, друзей. Параллельно попытки восстановления своей психики, здоровья и веры в себя. На всем этом фоне у меня двое детей, которые тоже плачут ночами в подушку о разводе родителей, рисуют грустные рисунки в садике, в школе вас вызывает психолог и говорит, что ваш ребенок плачет на уроке и что у него низкий ресурс и трудный характер и т.д. У меня нет жилья (это же я ушла из дома, а так обычно и бывает в абьюзе) и впереди суд и раздел имущества, развод и боль-боль-боль, слезы-слезы-слезы.

«Как часто вы плачете?» – спросил меня психотерапевт, когда я обратилась с проблемой расстройства сна. Меня искренне удивил ее вопрос. Я плачу все время, я все время плачу, я не плачу только, когда мне нужно работать, общаться с людьми, или детьми. В остальное время я рыдаю. Но тогда мне казалось, что иначе после развода не возможно, что это прямо нормально пол года беспрерывно лить слезы.

В статье пишут: «Попросить о помощи. Это не стыдно и не низко. Речь идёт о вашем душевном и физическом благополучии, ведь зачастую абьюзеры угрожают расправой жертве. Найдите людей, которые обеспечат временный приют и защиту, если нуждаетесь в переезде. Обычно уходят к родственникам или близким друзьям.»

Это первый пункт, на самом деле. Первый и самый важный. Хорошо бы еще добавить слово «профессиональной помощи». Но ситуации бывают разные, в моем случае попытки попросить помощи у близких и друзей не увенчались успехом. И только с третьей попытки я нашла психолога, которая помогла мне.

«В остальных случаях обратитесь за поддержкой, так как любое расставание – большое душевное потрясение, появляются мысли вернуться к абьюзеру. Первые несколько месяцев будет тяжело, но жизнь в постоянном страхе, лжи и ограничениях разве жизнь?»

Да, будет тяжело, но если вашим отношениям 16 лет, у вас 2 детей, то тяжело будет не несколько месяцев, а несколько лет. А если еще во время ваших переживаний всего этого, ваш уже бывший муж женится, и вы будете наблюдать бьющее ключом счастье с новой женой в вашем бывшем доме, который вы вместе строили и продумывали каждую деталь отделки и обстановки. Это добавит красок переживаниям.» Юлия Кузьмина

***

Юля пережила тяжелейший развод после 16 лет брака. Прошло 4 года. Она восстанавливается.

Я помню ее еще в отношениях. Она производила впечатление маленькой девочки, которая скоро умрет. Было ощущение, что у нее тяжелая болезнь – как новорожденный ребенок, она « не держала голову» – все время искала к чему ее прислонить. Она сидела полулежа, жаловалась на головную боль, которую не снять ни чем, даже сильнейшими таблетками. Она все время уставала, говорила тихо и мгновенно раздражалась. Казалось, что любое движение ей причиняет сильнейшую боль.

Юля сейчас – активная, красивая женщина, громкая, яркая, смешливая. Я познакомилась с ней, когда она была замужем и никогда не видела ее «здоровой». Я и не знала, что эта полуживая женщина может быть другой. Эта метаморфоза не перестает меня удивлять.