Я хотела бы выступить голой

«Я могу делать, что хочу, не спрашивая ни у кого разрешения», — говорит музыкант ТУЧА (Мария Тучка). В разговоре с Альбертом Цукренко она рассказала, что значит для нее обнажение на сцене и как ее изменила война. А еще рассказала об отношении к россиянам и русскому языку, феминизме, музыке, свободе, блогерстве и будущем альбоме.

О себе
Я музыкант, блогер, ведущая «Слэй Шоу» и женщина. Не все должны меня знать. Сейчас я почти не веду свой YouTube-канал, с которого в целом началась эра развития меня как блогера. Я сейчас уделяю больше внимания музыке и всему, что с ней связано. На самом деле мне даже пока так лучше.

Конечно, я немного переживаю, что потом мне будет труднее реанимировать свой YouTube-канал, но я чувствовала, что так нужно.

Я пишу альбом. Это будет мой первый альбом, я хочу альбом. Мне кажется, альбом нужен для имени, чтобы зацементировать свое имя. На мой взгляд, у каждого в карьере он должен быть. Всегда можно сперва синглами выбивать, а затем собрать альбом. Я пока точно не знаю даты, но очень символично будет сделать это на год выхода трека «Супер$ука». Потому что я считаю, что это было новое направление и в моем творчестве, и в визуалке. И вот почти на год выхода этого сингла я издам альбом, также связанный с этим названием, но немного переиграю концепцию. Я люблю играть с концепциями. И, возможно, тем, что я создала, я что-нибудь разрушу.

Об обнаженности и сексуальности
Лично я вижу в этом только плюсы. Потому что я, пожалуй, за всю свою жизнь никогда не чувствовала себя лучше в своем теле. Никогда не понимала, а сейчас отдаю себе отчет, что такое настоящая сексуальность. Это непринужденно и органично.

Было бы действительно очень глупо себя сдерживать. Это было бы нечестно и несправедливо. Почему? Потому что я женщина? Потому что у нас огромная объективация женщин? Но ведь это не мои проблемы. То есть как следствие это, конечно, могут быть и мои проблемы, те же изнасилования и прочее. Но в общем-то я не виновата в том, что мужчины объективировали женщин, и теперь я должна якобы одеваться в хиджаб. Но, опять же, и женщин в хиджабе также сексуализируют, объективируют. Поэтому проблема не в том, что я хочу раздеваться. Проблема в том, как к этому относятся.

Но учитывая, что моя аудитория — это в основном женщины и мои любимые геи, я себя чувствую суперкомфортно. На одном из концертов я начала понимать, что у меня спадает топик, а я там голая, и поймала себя на мысли: даже если спадет, мне будет безразлично. Совершенно. Потому что никто не расценит это так, словно я хочу кого-то вклеить.

У меня даже была мысль, что я хотела бы когда-нибудь выступить полностью голой. Вот полностью быть откровенной со своим слушателем, зрителем. То есть твоя музыка, откровенность, обнаженность, лирика и тело.