Давайте поделимся красивыми и трогательными стихами . Тема любая.

Я часть того, кем я пытался быть.
Дождь горьких слез меня стремится смыть.
Я так давно безумно одинок,
И дом мой далеко, и путь далек.
Мне кажется, никто и никогда
Не объяснял мне, как взрослеть и что тогда.
Распутать бы сознания клубок.
Причина в нем ошибок и тревог.
Любви водоворот тебя убьет,
Когда твой разум выход не найдет.
Разорван ты меж тем, кого любил,
И чувством, что когда-то подарил.
Приметам ты не веришь, бог с тобой.
Спешишь ты прямо к бездне голубой..
Стремительно твоя мелькает тень
В водовороте этом каждый день.
Я тень того, кем я пытался быть.
Я знаю, что тебя мне не забыть.
Я каждый день дарил тебе рассвет.
Но прошлых дней увы потерян след.
И я б поверил вновь любви земной,
Но это невозможно, бог со мной.
И где мне сил найти, чтоб осознать,
Что обречен был все я потерять.
Затянутый смертельною игрой.
Я знаю это, как никто другой.
И я отдам любви остаток сил.
Ползти и умолять - теперь мой стиль.
И боль совсем с ума меня сведет,
Но сам я создал тот водоворот.
Стремительно моя мелькает тень
В водовороте этом каждый день.
Наверное, ты так и не поймешь,
Что жизнь твоя - одна сплошная ложь.
Вниз головой ныряя в эту тьму,
Не осознав ни как, ни почему -
Ты душу продал ради той любви.
А был бы выбор - все б ты повторил,
Чтобы всегда твоя мелькала тень
В водовороте этом каждый день.

Человек с четким профилем Рака,
Сняв хитиновый панцирь, опричь усов,
Нарушая невинность густого ночного мрака,
Тихо-тихо целует чашечки у Весов.

Жизнь Однажды

Когда (когда?!) я был моложе,
то сладостный мороз по коже -
все, что теперь назвал бы болью, -
считал любовью.

Тогда божественное, чувство
я растворял, как и искусство,
(о чем писал философ вроде)
во всей природе.

Возможно, так оно и было.
Сегодня же оно забыло
как звать меня. И я, похоже,
не помню тоже.

Тому назад четыре года
я мог позволить что угодно –
от донжуанства до тристанства;
и все пространство
не выходило за пределы
той женщины, которой тело
служило мне тотемным знаком
и Зодиаком.

Я полагал, что все – от Бога:
рожденье, смерть, искусство слога,
холоп и царь, царя доспехи,
любви утехи.

Я знал: где я – там путь Господень.
Его пути прошел я, вроде:
их оказалось слишком мало…
Потом не стало.

Так вот и попадаешь в плен ты.
И там, ища эквиваленты,
ты обнаруживаешь Бога
в себе немного.

Ты силишься познать природу
свою: зачем к мужскому роду
ты отнесен, и в чем причина,
что ты – мужчина?

Жизнь продолжается. И в полу-
бреду ты льнешь к другому полу,
божественному, схожий в чем-то
с лукавым чертом.

Так уж устроена природа:
назло богам продленье рода
мы видим шире, чем на деле
они б хотели.

Возможно возраст, смена века
так изменяют человека:
чем больше упускаешь женщин,
тем сам – все меньше.

Ты молода, ты так красива
(спасибо Господу, спасибо!),
хотя едва ли в жизни оной
неискушенной
осталась ты в делах Амура
как дочка-дура.

Мне хорошо с тобой и лестно
что и тебе со мной, что место
мое сегодня не пустует
и в нем не дует.

Как видишь, я эгоистичен,
себялюбив. Почти на птичьих
правах я в жизнь твою вписался,
где и остался.

И хорошо, пусть так и будет.
Пускай любовь твоя разбудит
мое забытое эстетство,
как кадр детства.

Тебе тогдашнего меня бы,
когда хореи или ямбы
важнее были мне постели,
и дни летели
так быстро и легко, как если
душа пронзает поднебесье, -
то я бы был царем и Богом
в миру убогом.

А ты была бы мне царица
(как в сказках детских говорится)…
Но штука в том, что жизнь - однажды…
Ах, если б дважды!

Серые глаза - рассвет,
Пароходная сирена,
Дождь, разлука, серый след
За винтом бегущей пены.

Черные глаза - жара,
В море сонных звезд скольженье,
И у борта до утра
Поцелуев отраженье.

Синие глаза - луна,
Вальса белое молчанье,
Ежедневная стена
Неизбежного прощанья.

Карие глаза - песок,
Осень, волчья степь, охота,
Скачка, вся на волосок
От паденья и полета.

Нет, я не судья для них,
Просто без суждений вздорных
Я четырежды должник
Синих, серых, карих, черных.

Как четыре стороны
Одного того же света,
Я люблю - в том нет вины -
Все четыре этих цвета.

Любезны мне такие времена,
Когда душа не обременена
И нет любви, да и не нужно это.

Стоит подслеповатая пора
Апрельских сумерек. Вечерняя игра
Способна затянуться до рассвета,

Когда вполне свободны ты и я
И нас не ждут родные и друзья,
Возлюбленные нам не по карману,

Под взглядом фонарей, под крик ворон
Мы шляемся вдвоем, со всех сторон
Никак не подходящие к роману.



Давай...


Давай гулять! Давай дышать! “Давай” —
Какое замечательное слово!
Давай глядеть на реку, на трамвай,
На голубя на толстого такого.

Давай я застегну тебе пальто —
Здесь ветрено. И шарф... Тебе не туго?
Давай не расставаться ни за что.
Давай с тобой всегда любить друг друга.

Дырку старую зашить
Перед самым Новым годом,
Зиму как-то пережить,
Согреваясь мимоходом, —

И небес голубизна
Засияет прямо в очи —
О! Гляди, уже весна!
День длиннее, жизнь короче.

Даже когда ты уходишь, любовь, дорогая,
В сердце боль остается, оберегая
Те гроты и впадины, в которых ты обитала.

Даже когда утихает боль, остается
Смутная музыка, та, что подобна
Запаху давних духов из пустого флакона.

Но умолкает и музыка. Воздух с шумом
Входит в пустоты. И зарастают
Пыльной травою трещины на асфальте.


Вот когда ты уходишь — любовь, дорогая...

Когда…

Р.Киплинг

Когда среди раздоров и сомнений
У всех исчезла почва из-под ног,
А ты под градом обвинений
Единственный в себя поверить смог,
Когда сумел ты терпеливо ждать
На злобу злобой низко не ответил;
Когда все лгали – не посмел солгать
И восхвалять себя за добродетель.
Когда ты подчинил себе мечту,
Заставил мысли в русло повернуть
Встречал спокойно радость и беду
Постигнув их изменчивую суть.
Когда обман и происки плутов
Невозмутимо ты переносил
А после краха снова был готов
За дело взяться из последних сил,
Когда удача выпала тебе
И ты, решая выигрышем рискнуть,
Все проиграл, но не пенял судьбе
А тотчас же пустился в новый путь,
Когда, казалось, страсти нет в душе
И сердце заболевшее замрет
И загореться нечему уже
Лишь воля твоя крикнула: «Вперед!»

Будь то король, будь то простолюдин
Ты с уваженьем с ними говорил
С тобой считались все
Но не один кумира из тебя не сотворил,
И если, созидая и творя,
Ты вечным смыслом наполнял свой век
То без сомненья, вся земля твоя
И ты мой сын, достойный Человек!

Я жду тебя, хоть знаю - не придешь...
Минуты, будто верующий - четки,
Перебирает капельками дождь,
Серебряный, где свет, а дальше - черный.

Я провожаю огоньки машин,
Как дети в небо провожают шарик.
И ветер гриву клена ворошит,
И клен, как мокрый конь, прядет ушами.

Я жду тебя... Хоть время истекло...
Я боль свою от посторонних прячу...
В слезах дождя оконное стекло...
Как странно, что не я, любимый, плачу...

Стихи моего племяника.

Єдина Україна

Мій славний прадід на ім’я Тарас,
Мене ізмалку правді научав,
Як боронити люде показав,
Та не для ляха жити, а для нас.

Він знав усе, все бачив крізь роки,
Що буде з нами, вірними синами
Своєї Неньки, що одна за нами,
У серці мужа й дочки на віки.

Спочила плоть. Але душа лишилась,
Що нам з тобою спокій не дає.
Ще світить сонце. Значить ми ще є,
Ще Україна вільна й не зкорилась!

Я вірю прадіду – Єдина Україна,
І «братній» той народ в кошмарних снах,
Страшенний люд, свій сам хоронить прах,
Тарасу вірю – Ненька в нас Єдина.

Зимне життя

Не склалося… А шкода, так чудово
Світ склав для себе наші кольори,
Він знає все про нас з тобою; знову
Долоні не зімкнуться назавжди.

Змінилося усе; мінливість світу
Лякає почасти; і день у день,
Я не бажаю знов тебе зустріти,
Прозрів й побачив – світ не без людей.

Відкривши очі раз – ти все побачиш,
Хоч стане зимно жити; але ти
Знайдеш людей; для них ти дещо вартий –
Ти вартий усмішки, любові, доброт

Как много тех, с кем можно лечь в постель,
Как мало тех, с кем хочется проснуться…
И утром, расставаясь улыбнуться,
И помахать рукой, и улыбнуться,
И целый день, волнуясь, ждать вестей.

Как много тех, с кем можно просто жить,
Пить утром кофе, говорить и спорить…
С кем можно ездить отдыхать на море,
И, как положено – и в радости, и в горе
Быть рядом… Но при этом не любить…

Как мало тех, с кем хочется мечтать!
Смотреть, как облака роятся в небе,
Писать слова любви на первом снеге,
И думать лишь об этом человеке…
И счастья большего не знать и не желать.

Как мало тех, с кем можно помолчать,
Кто понимает с полуслова, с полувзгляда,
Кому не жалко год за годом отдавать,
И за кого ты сможешь, как награду,
Любую боль, любую казнь принять…

Вот так и вьётся эта канитель -
Легко встречаются, без боли расстаются…
Все потому, что много тех, с кем можно лечь в постель.
Все потому, что мало тех, с кем хочется проснуться.

Как много тех, с кем можно лечь в постель…
Как мало тех, с кем хочется проснуться…
И жизнь плетёт нас, словно канитель…
Сдвигая, будто при гадании на блюдце.

Мы мечемся: – работа…быт…дела…
Кто хочет слышать- всё же должен слушать…
А на бегу- заметишь лишь тела…
Остановитесь…чтоб увидеть душу.

Мы выбираем сердцем – по уму…
Порой боимся на улыбку- улыбнуться,
Но душу открываем лишь тому,
С которым и захочется проснуться..

Как много тех, с кем можно говорить.
Как мало тех, с кем трепетно молчание.
Когда надежды тоненькая нить
Меж нами, как простое понимание.

Как много тех, с кем можно горевать,
Вопросами подогревать сомнения.
Как мало тех, с кем можно узнавать
Себя, как нашей жизни отражение.

Как много тех, с кем лучше бы молчать,
Кому не проболтаться бы в печали.
Как мало тех, кому мы доверять
Могли бы то, что от себя скрывали.

С кем силы мы душевные найдем,
Кому душОй и сердцем слепо верим.
Кого мы непременно позовем,
Когда беда откроет наши двери.

Как мало их, с кем можно – не мудря.
С кем мы печаль и радость пригубили.
Возможно, только им благодаря
Мы этот мир изменчивый любили.

Так ніхто не кохав. Через тисячі літ
лиш приходить подібне кохання.
В день такий розцвітає весна на землі
І земля убирається зрання…
Дише тихо і легко в синяву вона,
простягає до зір свої руки…
В день такий на землі розцвітає весна
і тремтить од солодкої муки…

В´яне серце моє од щасливих очей,
що горять в тумані наді мною…
Розливається кров і по жилах тече,
ніби пахне вона лободою…

Гей, ви, зорі ясні!.. Тихий місяцю мій!..
Де ви бачили більше кохання?..
Я для неї зірву Оріон золотий,
я — поет робітничої рані…

Так ніхто не кохав. Через тисячі літ
лиш приходить подібне кохання.
В день такий розцвітає весна на землі
І земля убирається зрання…

Дише тихо і легко в синяву вона,
простягає до зір свої руки…
В день такий на землі розцвітає весна
і тремтить од солодкої муки…
Володимир Сосюра

Не знаю - права ли,
не знаю - честна ли,
не помню начала,
не вижу конца.
Я рада,
что не было встреч под часами,
что не целовались с тобой
у крыльца.
Я рада, что было так немо и прямо,
так просто и трудно,
так нежно и зло,
что осенью пахло тревожно и пряно,
что дымное небо на склоны ползло.
Что сплетница сойка
до хрипу кричала,
на всё побережье про нас раззвоня.
Что я ничего тебе
не обещала
и ты ничего не просил
у меня.
И это нисколько меня не печалит,-
прекрасен той первой поры неуют...
Подарков не просят
и не обещают,
подарки приносят
и отдают.
Вероника Тушнова

Мое любимое

Новый свет
Габриэл Блэк

Останешься ты снаружи
Или решишься войти
Разум отдашь или душу
Есть только два пути.
Если войдёшь куда идти дальше?
На право - путь правды
На лево - фальши
Можно так растеряться
Что начнёшь вдруг бежать по извилистым трубкам
Где костей не собрать
Или пройдя много миль по пространством безликим
Оказаться в местах бесполезных и диких
В местах ожидания
Где люди просто ждут
Ждут поезда чтобы уехать
Ждут что автобус придёт
И самолёт их унесёт
Или письмо вдруг дойдёт
Или дождь вдруг пойдёт
Что зазвонит телефон
Или выпадет снег
Ждут просто – да или нет
Или жемчуга нить
Или медный таз
Ждут как им быть
Или новый шанс…

Еще..
Я видел пьяниц с мудрыми глазами!
И падших женщин с ликом чистоты.
Я знаю сильных,что взахлёб рыдали!
И слабых,что несут кресты.
Не осуждай за то,в чём не уверен.
Не обещай,если решил солгать.
Не проверяй,когда уже доверил!
И не дари,планируя отнять.


Георгий Шелд.


От любви до безумия пара шагов.

Та же пара шагов от порока до власти.

Счастье — это когда понимают без слов.

Если этого нет — значит, это не счастье.


От любви до потери — минута в пути

И минута в пути от разлуки до встречи.

Счастье — это когда ты не можешь уйти.

Если можешь уйти — значит, хвастаться нечем.


От любви до безумия — сутки бежать,

Друг до друга бежать, распадаясь на части.

Счастье — это когда тебе нечем дышать.

Если это не так — значит, это не счастье.

Мужчины дарят женщинам цветы..
Блестящие вещицы.. серьги.. броши..
А женщинам достаточно мечты..
Что никогда её ни кто не бросит.

Мужчины дарят женщинам слова..
Вино к столу и сладостей коробки..
А ждёт она.. чтоб вдруг поцеловал..
Как в первый раз.. божественно и робко..

Чтоб не шутя.. сумел он ей внушить..
Одну простую до смешного истину..
Что без неё не стоит даже жить..
Что на земле она.. конечно же..
единственная!!

Анненский Иннокентий
Среди миров

Среди миров, в мерцании светил
Одной Звезды я повторяю имя...
Не потому, чтоб я Ее любил,
А потому, что я томлюсь с другими.

И если мне сомненье тяжело,
Я у Нее одной ищу ответа,
Не потому, что от Нее светло,
А потому, что с Ней не надо света.

Ліна Костенко

Не знаю, чи побачу Вас, чи ні.
А може, власне, і не в тому справа.
А головне, що десь вдалечині
є хтось такий, як невтоленна спрага.

Я не покличу щастя не моє.
Луна луни туди не долітає.
Я думаю про Вас. Я знаю, що Ви є.
Моя душа й від цього вже світає.

Люблю Нет, не люблю живу
Живу одним тобой мой милый
Дышу Нет не дышу плыву
В безумном океане глаз любимый
Хочу кричать, но не могу
Ведь каждый вздох тобою полон
Хочу сказать, что сберегу
Но ты и так давно все понял.
Хочу мечтать, но не могу
Мечтать, когда мечта так близко
Хочу летать, но не лечу
Ведь крылья опустила низко.
Один лишь взгляд, и взмах крыла
Наполнен будет новой силой
Сегодня милый поняла,
Что никого так не любила!
Хочу сказать тебе о том
О чем давно известно миру
Ты самый лучший,
Но при том еще и самый самый милый.

Олександр Олесь

Одну я любив за веселість,
Другу я за вроду кохав,
А третій за соняшний усміх
Квітками дорогу встилав.

Ти зовсім була не вродлива
І завжди, як вечір, смутна…
Чого ж ти з усіх моїх милих
У серці осталась одна?!.

Ты кричишь, что я ненормальная...

Да, я крэйзи слегка... Ну и что?

Сам хотел, чтоб любовь нереальная,

Чтобы пульс твой зашкалил за сто,

Чтобы кровь твоя жидкая, бледная,

От эмоций вскипала моих...

А теперь ты кричишь, что я вредная,

Что ревнивая за пятерых,

Что психичка неадекватная,

Стерв таких поискать бы еще,

Что я женгщина очень развратная,

И со мной чересчур горячо...

Прожигают насквозь тебя, хладного,

Чувства дикие, страсти мои...

И откуда ж ты выпал, нарядный мой?

Мне любить трудно так за двоих...

Уходи, поищи себе милую,

Мышкой серой себя успокой,

Чтоб не страстной была, не строптивою,

В рот глядела с восторгом бы твой.

Да и я поищу себе странного,

Дядю-психа с пожаром в глазах,

Властно-страстного, очень развратного,-

Не нуждаюсь в мужчинах-мышах.

Сегодня в классе было обсуждение:
К кому приходит папа в день рожденья?
И в руки нам суёт пакет огромный,
Чтоб целый год жить в трубке телефонной.
Пусть на портретах – папины улыбки.
А я хочу аквариум и рыбки,
А я хочу кататься с ним на лыжах
И папу знать, как дедушку, поближе.
Сидела я и думала печально:
Все говорят, что папа мой – начальник,
Что он со всеми добрый на работе…
Но любит не меня – чужую тётю.
Его лицо – как за окном трамвая.
Я постепенно папу забываю.
Он для меня – уже почти прохожий,
Хоть говорят я на него похожа.
А у меня сестра выходит замуж.
А у меня болеет часто мама.
А я расту как сквозь асфальт травинка.
Ах, папа-папа! Я – твоя кровинка.
…Таких травинок много под ногами,
и потому мы льнём поближе к маме.

*****

Отцы, не покидайте сыновей!
Не унижайте их подарком к дате.
Всё можно изменить в судьбе своей,
Но только сыновей не покидайте.
Пока малы — за них в ответе мать —
От первых слёз и до вечерней сказки.
Но как потом им будет не хватать
Мужской поддержки и отцовской ласки.
Им непременно нужно подражать
Своим отцам — на то они и дети…
Родную руку молча подержать,
Уйти с отцом рыбачить на рассвете.
Обида вас настигнет иль любовь —
Не уходите… Вы им всех дороже.
Ведь в жилах сыновей — отцова кровь.
И заменить её уже никто не сможет…

*****

Смотрел малыш на папу так влюблённо
И крепко-крепко за руку держал.
Звучал счастливый смех волшебным звоном
И папа будто в детство вновь попал…
Они играли вместе на площадке,
Крутилась беззаботно карусель…
А дома мама ждёт и всё в порядке.
Там мишки, зайки, тёплая постель…
Малыш за шею папу обнимает…
Душа к душе любовь рекой течёт.
Уже сердечко маленькое знает,
Как здорово, что папа с ним живёт…
А рядышком с игрушечной коляской
Играла чья-то девочка одна…
Недетскую печаль скрывали глазки,
Ведь детская душа без слов видна…
Спросил отец кудрявого мальчишки:
«Малышка, что за слёзки мне видны?»
«Мне мама перед сном читает книжки,
А папа не приходит даже в сны…
Я вечерами мамочку жалею,
Она, бедняжка, очень устаёт.
А с папой нам бы было веселее,
Но он другую дочку с тётей ждёт…»,
Когда малышка это всё сказала,
Похолодел от слов чужой отец…
Мужское сердце искренне шептало:
«Не разбивайте маленьких сердец!»
Не оставляйте дочку или сына,
Вам не вернуть потом ушедших дней.
Я верю, настоящие мужчины
Свободу любят МЕНЬШЕ, чем детей!

Я такая как есть и совсем не желаю меняться,
А еще не люблю я диктаторских слов «Ты должна…»
Я должна только Богу и в этом не стыдно признаться,
Да и маме с отцом…остальным же я просто нужна:
Я нужна на работе, чтоб были в порядке бумаги,
Я нужна своим детям – в ненастье подставить плечо
И друзьям я нужна, чтобы их поддержать в передряге
И кому-то еще, постоянно кому-то еще…
И не надо меня подгонять под какие-то рамки
И не надо воспитывать или чему-то учить.
Я такая как есть…и души открывая изнанку,
Я безмолвно кричу: «Да меня надо просто любить».
Надо просто любить, не пытаясь к чему-то примерить:
Как готовит, стирает и может ли долго молчать,
Как ведет себя на людях, станет ли росказням верить,
Чем болела?..и все примерять, примерять…
Я умею понять, никого не виню, не ругаю,
Я умею прощать, в моем сердце ни зла, ни обид.
Я такая как есть и меняться совсем не желаю
И, надеюсь, меня есть за что и такую любить.

Два ребенка чудных у меня
Две надежды, два больших огня
Мчится время по широкой трассе,
у меня две юности в запасе
Жизнь горит во мне не угасимо,
у меня две вечности — ДВА СЫНА

Из вереска напиток
Забыт давным-давно.
А был он слаще меда,
Пьянее, чем вино.

В котлах его варили
И пили всей семьей
Малютки-медовары
В пещерах под землей.

Пришел король шотландский,
Безжалостный к врагам,
Погнал он бедных пиктов
К скалистым берегам.

На вересковом поле,
На поле боевом
Лежал живой на мертвом
И мертвый - на живом.
_______

Лето в стране настало,
Вереск опять цветет,
Но некому готовить
Вересковый мед.

В своих могилках тесных,
В горах родной земли
Малютки-медовары
Приют себе нашли.

Король по склону едет
Над морем на коне,
А рядом реют чайки
С дорогой наравне.

Король глядит угрюмо:
’Опять в краю моем
Цветет медвяный вереск,
А меда мы не пьем!’

Но вот его вассалы
Приметили двоих
Последних медоваров,
Оставшихся в живых.

Вышли они из-под камня,
Щурясь на белый свет,-
Старый горбатый карлик
И мальчик пятнадцати лет.

К берегу моря крутому
Их привели на допрос,
Но ни один из пленных
Слова не произнес.

Сидел король шотландский,
Не шевелясь, в седле.
А маленькие люди
Стояли на земле.

Гневно король промолвил:
’Пытка обоих ждет,
Если не скажете, черти,
Как вы готовили мед!’

Сын и отец молчали,
Стоя у края скалы.
Вереск звенел над ними,
В море катились валы.

И вдруг голосок раздался:
’Слушай, шотландский король,
Поговорить с тобою
С глазу на глаз позволь!

Старость боится смерти.
Жизнь я изменой куплю,
Выдам заветную тайну!’ -
Карлик сказал королю.

Голос его воробьиный
Резко и четко звучал:
’Тайну давно бы я выдал,
Если бы сын не мешал!

Мальчику жизни не жалко,
Гибель ему нипочем...
Мне продавать свою совесть
Совестно будет при нем.

Пускай его крепко свяжут
И бросят в пучину вод -
А я научу шотландцев
Готовить старинный мед!..’

Сильный шотландский воин
Мальчика крепко связал
И бросил в открытое море
С прибрежных отвесных скал.

Волны над ним сомкнулись.
Замер последний крик...
И эхом ему ответил
С обрыва отец-старик:

’Правду сказал я, шотландцы,
От сына я ждал беды.
Не верил я в стойкость юных,
Не бреющих бороды.

А мне костер не страшен.
Пускай со мной умрет
Моя святая тайна -
Мой вересковый мед!’

Буває, часом сліпну від краси.
Спинюсь, не тямлю, що воно за диво, –
оці степи, це небо, ці ліси,
усе так гарно, чисто, незрадливо,
усе як є – дорога, явори,
усе моє, все зветься – Україна.
Така краса, висока і нетлінна,
що хоч спинись і з Богом говори.

…А степ уже сивий на поминках літа.
Осіннього неба останні глибини.
І гілка суха, як рука кармеліта,
тримає у жмені оранж горобини.

Як глянеш упростяж – дорога в намисті.
Ці барви черлені і жовтогарячі,
ці щедрі сади у багряному листі! –
а люди бредуть і бредуть, як незрячі.

Олена Теліга – Моя душа й по темнім трунку…

* * *
Моя душа й по темнім трунку
Не хоче слухати порад,
І знову радісно і струнко
Біжить під вітер і під град.

Щоб, заховавши мудрий досвід
У скриньці без ключа і дна,
Знов зустрічати сірий розсвіт
З вогнем отрути чи вина…

Щоб власній вірі непохитній
Палить лампаду день і ніч
І йти крізь грудні — в теплі квітні,
Крізь біль розлук — у щастя стріч.

А перехожим на дорогах
Без вороття давать дари
І діставать нові від Бога,
Коли не вистачить старих.

Люблю эти:
Я люблю тебя, слышишь?
Слышишь.
Для меня ты живешь и дышишь.
Понимаешь, ты мой?
Понимаешь.
Ты всю жизнь мою занимаешь.
Ты лишь мой, самый добрый и славный,
Непонятный, немного странный.
Мой ты нежный и мой суровый
Каждый день ты прежний и новый.
Мой, то злой и порой нехороший.
Мой отчаянный и осторожный.
Мой всегда, при разлуке, при встрече.
Днем и ночью, и в тихий вечер.
Я всегда неразлучна с тобой.
Для меня всех роднее и ближе,
Ты живешь для меня, пойми же.
Для меня твои руки и губы,
Мой ты нежный и мой ты грубый,
Для меня твои беды и горе,
Твое счастье - мне радости море.
Мне не нужно другого взгляда.
Поцелуев других мне не надо.
Рук других - не твоих, не хочу я.
Просто, очень тебя люблю я.
Просто, ты - это мир огромный.
Ты - все тучи в небе бездонном.
Ты и солнце, и тихая лунность,
Ты моя беспокойная юность.
Ты все доброе, все земное,
Ты ведь тоже в мечтах со мною.
Просто, ты - это я
Ведь правда?
И тебе, ведь, другую не надо?

***
Сказал, что любишь, сказал, что – очень...
И вот из сердца уходит осень!
От слов лучистых, таких желанных,
Всё озарилось... И даже странно –
Как быстро небо вдруг посветлело...
Тепло струится... Так вот в чём дело:
В словах заветных большая сила!
Ты говори их почаще, милый.

Тосклив был, грустен день серый этот...
Ты сделал чудо - и Бабье лето
Своей любовью принёс, как праздник!
Вот лёгкий ветер, такой проказник,
В осенних листьях шуршит, играя,
Вдогонку мчится за птичьей стаей...
И солнце будто с улыбкой греет,
А море стало ещё синее!

Бушуют краски, богаты, сочны...
Всё торжествует! Он любит! Очень!

***

- Ты меня береги!
- Я тебя берегу:
Я костер развожу на крутом берегу,
Чтобы видел ты, к дому бредя по утру,
Как горит ожиданье мое на ветру.
- Ты меня береги!
- Я тебя берегу:
В самом главном тебе я вовек не солгу.
Ну, а там, где ты сам мимо правды пройдешь,
Я тебе во спасенье придумаю ложь.
- Ты меня береги!
- Я тебя берегу:
За тобою незримою тенью бегу,
Охраняя тебя на дороге тогда,
Когда вижу я: встречно несется беда.
- Ты меня береги!
- Я тебя берегу:
Никогда твоему не позволю врагу
Ни кулак, ни строку над тобой занести.
Я наветы могу от тебя отвести.
Я тебя берегу,
Я тебя исцелю,
Удержу, закружу,
Заключу тебя в круг...
Только что же ты рвешься
Из сомкнутых рук?
И бросаешь мне через плечо на бегу:
- Ты меня береги!
- Я тебя берегу.

***

В белых соснах запутался снег...
Я иду по замерзшей улице...
Где-то так же идет человек.
Мой любимый... Спешит, волнуется.

Белоснежный пушистый платок
В воробьиных пунктирных строчках,
И кружит, как щенок у ног,
Разрывая снежинки в клочья.

Что осталось нам? Полчаса.
Тихо скрипнут входные двери...
Я услышу: ’Люблю тебя!’
И отвечу: ’А я сильнее...’