Пять лет назад купила сгоревшую квартиру на ДВРЗ. Вы помните?

Здравствуйте. Освежу память тем, кто читал меня и кто читает впервые. В 2019-м с семьёй купили 4 комнатную квартиру, в многоквартирном доме на ДВРЗ за 17 000 долларов. Для последующей перепродажи. Как вы помните, одна комната и коридор, были сгоревшими, особенно комната, поправилась рама окна и сажей закрасило внешнюю отделку этажа нашего. Ситуация была катастрофической, о чём я и писала. Так как температура горения была настолько высокой, что сосед сверху скандалил и у него пол ходуном ходил, бетон выгорел. Подсчитав потенциальные расходы по полной переделке комнаты, позвав специалистов, поняли, что оно того не стоит, это обошлось бы нам по тем ценам в 10-15 тысяч долларов. Нужны были металлические конструкции, несущие, крепления, работа специалистов сертифицированных и новая заливка. Мы поняли, что улетим в минус. Что делали: заселяли на съем студентов и одного айтишника хипстера, которому были неважны бытовые условия. Комнату было решено временной отделкой маскировать, а соседа успокоили тем, что муж нахимичил с потолком при помощи бетона и пены с мягкой, бесшумовой отделкой. Не буду скрывать, что мы хитрили намеренно, чтобы избавиться от неликвидного актива. А избавиться от него было чудовищно тяжко. Четыре раза сделку аннулировали все наши покупатели. Это растянулось на долгие годы. Сказать скольких нервов и сил нам стоили все эти мытарства, это ничего не сказать. Летом нежданно негаданно, вышла на нас молодая пара, а у нас уже был план с дочкой, как действовать, чтобы жильё не вернули. Мы закупили левую симку, собрали все сумки. Когда сделку закрыли за 32 тысячи, в этот же день мы помчались со скоростью света на границу с Польшей, там мы сожгли симку при помощи зажигалки, теперь наш кэш у нас никто не отберёт. В общем правы были те Советчицы, которые говорили, что мы набедкаемся с таким жильём. Один умный мужчина нам с мужем даже сказал, что выгоревшие квартиры, часто запечатываются и там никто не живёт, продать такие квартиры невозможно. Умным будет наукой наш опыт.