Почему СССР выигрывала в космосе, но копировала бытовуху: магнитофоны, проигрыва

Контраст между грандиозными успехами СССР в космосе и тяжелой промышленности, с одной стороны, и тотальным копированием бытовой электроники — магнитофонов, проигрывателей, усилителей и приемников, а с другой, долгое время оставался одним из самых парадоксальных явлений советской экономики. Как страна, первой отправившая человека в космос и создавшая мощнейший ракетно-ядерный щит, оказалась неспособна разработать собственный качественный кассетный магнитофон или видеомагнитофон, вынужденно оглядываясь на японские и европейские образцы? Давайте разберемся в этом вопросе.

Советская космическая программа и оборонная промышленность стали главными «бенефициарами» плановой экономики. Запуск первого спутника в 1957 году и полет Юрия Гагарина в 1961 году были не просто научными достижениями — они служили мощнейшим идеологическим оружием в холодной войне, призванным доказать превосходство социалистической системы. Поэтому эти направления получали финансирование по принципу первостепенной важности, на них работали лучшие кадры, новейшие материалы и неограниченные ресурсы. Как отмечают исследователи, бесспорное мировое лидерство СССР в 1950–1960-е годы в сегменте тяжелой индустрии, атомной энергетике и космосе стало результатом концентрации усилий на наиболее наукоемких и политически значимых направлениях.

В то же время сфера бытового потребления оставалась на периферии государственных интересов. Министр электронной промышленности СССР в конце 1980-х годов прямо указывал на системные проблемы — нехватку качественных материалов (до 20 тысяч наименований), нарушения технологической дисциплины, неритмичность производства, а также несовершенство системы ценообразования, которая не выполняла функцию регулятора между спросом и предложением. Создать уникальный космический корабль «Буран», совершивший первый в мире полностью автоматический полет, было возможно, потому что это была задача высшего государственного приоритета с концентрацией всех ресурсов. Наладить же массовый выпуск надежного видеомагнитофона, который должен был работать в каждой семье, оказывалось задачей не менее сложной, но куда менее престижной. В результате пренебрежение к быту, как справедливо отмечалось, стало одной из причин системного кризиса и последующего краха СССР.

В условиях, когда собственные разработки бытовой техники не поощрялись и не финансировались должным образом, наиболее рациональным с точки зрения плановой экономики путем стало прямое заимствование западных образцов. Гораздо быстрее и дешевле было скопировать уже существующий продукт, чем проходить долгий и затратный путь собственных исследований и разработок. Государство закупало за рубежом готовые изделия, после чего перед советскими инженерами ставилась задача их воспроизведения.

Масштабы этого явления поражают. Магнитофон «Мелодия МГ-56», выпускавшийся новосибирским заводом «Точмаш» с 1956 года, оказался практически точной копией западногерманского Grundig TK820 1955 года. Электропроигрыватель «Эстония-010 стерео», производившийся в Таллинне с 1983 года, основывался на японской модели Sharp Optonica RP-7100, поступившей в продажу двумя годами ранее. Первый советский бытовой кассетный видеомагнитофон «Электроника ВМ-12», выпуск которого начался в 1982 году на нескольких заводах, был скопирован с японского Panasonic NV-2000 — для этого в Японии даже закупались отдельные детали.

Аналогичная ситуация наблюдалась и в других сегментах бытовой техники. Карманный персональный компьютер «Электроника МК-85», выпускавшийся с 1986 года, являлся практически полным аналогом японского Casio FX-700P 1984 года. Электробритвы «Нева-3» и «Агидель» копировали американскую Remington 60 De Luxe и голландскую Philishave соответственно. Даже пылесос «Чайка» 1963 года был скопирован с американского Remoco (Erres), вышедшего на рынок еще… в 1939 году. Даже аркадный игровой автомат «Морской бой», появившийся в СССР в 1974 году, представлял собой упрощенную версию американской Sea Raider (1969) или японской Sea Devil (1972).