Я-ваш шанс• 19 сентября 2018
Какой самый красивый/любимый стих вы знаете?
Какой самый красивый/любимый стих вы знаете?
Я люблю читать стихи. Разные. Часто те которые оставляют след в душе. Какой стих трогает вашу душу? Какой любимый? А может просто очень красивый?)
Я люблю читать стихи. Разные. Часто те которые оставляют след в душе. Какой стих трогает вашу душу? Какой любимый? А может просто очень красивый?)
показать весь текст
510
0
это мой самый любимый из далекого детства. Я как выучила его наизусть в 7 лет, так в 40 лет наизусть помню. 
И этот))
Тоже школьный
Яблука доспіли, яблука червоні!
Ми з тобою йдемо стежкою в саду,
Ти мене, кохана, приведеш до поля,
Я піду — і може більше не прийду.
Вже й любов доспіла під промінням теплим,
І її зірвали радісні уста, —
А тепер у серці щось тремтить і грає,
Як тремтить на сонці гілка золота.
Гей, поля жовтіють, і синіє небо,
Плугатар у полі ледве маячить…
Поцілуй востаннє, обніми востаннє;
Вміє розставатись той, хто вмів любить.
Тоже школьный
Яблука доспіли, яблука червоні!
Ми з тобою йдемо стежкою в саду,
Ти мене, кохана, приведеш до поля,
Я піду — і може більше не прийду.
Вже й любов доспіла під промінням теплим,
І її зірвали радісні уста, —
А тепер у серці щось тремтить і грає,
Як тремтить на сонці гілка золота.
Гей, поля жовтіють, і синіє небо,
Плугатар у полі ледве маячить…
Поцілуй востаннє, обніми востаннє;
Вміє розставатись той, хто вмів любить.
МАЛЫШ И ДЕД
Малыш сказал: «Я иногда роняю ложку».
А дед в ответ: «Я тоже, милый ты мой крошка».
Малыш шепнул: «Я писаюсь в штанишки».
«И я», смеясь, ответил дед мальчишке.
Малыш сказал: «Я часто плачу».
Старик поддакнул: «Я тем паче».
«Но хуже нет», вздохнул малыш бубня,
«Когда большим нет дела до меня».
Коснулась внука нежная рука.
«Я знаю», дрогнул голос старика.
Малыш сказал: «Я иногда роняю ложку».
А дед в ответ: «Я тоже, милый ты мой крошка».
Малыш шепнул: «Я писаюсь в штанишки».
«И я», смеясь, ответил дед мальчишке.
Малыш сказал: «Я часто плачу».
Старик поддакнул: «Я тем паче».
«Но хуже нет», вздохнул малыш бубня,
«Когда большим нет дела до меня».
Коснулась внука нежная рука.
«Я знаю», дрогнул голос старика.
Лина Костенко, дочка учила в третьем классе:
Шипшина важко віддає плоди.
Вона людей хапає за рукава.
Вона кричить: - Людино, підожди!
О, підожди, людино, будь ласкава.
Не всі, не всі, хоч ягідку облиш!
Одна пташина так мене просила!
Я ж тут для всіх, а не для тебе лиш.
І просто осінь щоб була красива.
Шипшина важко віддає плоди.
Вона людей хапає за рукава.
Вона кричить: - Людино, підожди!
О, підожди, людино, будь ласкава.
Не всі, не всі, хоч ягідку облиш!
Одна пташина так мене просила!
Я ж тут для всіх, а не для тебе лиш.
І просто осінь щоб була красива.
Ліна Костенко. Непервершена Ліна Костенко. Ми не вивчали її в школі, на превеликий жаль...велика поетеса була заборонена совітами...Але потім я надолужила відібране, сповна...)
Фантомы
А если б вдруг (я повторяю – если!)
Всё получилось так, как мы хотели:
Мы были б вместе. Ты читал бы в кресле
Газету за прошедшую неделю.
А за окном, за мягкой белой шторкой,
Светило б солнце или выла стужа…
А я бы вслух тебе читала Лорку.
И ты бы слушал. Ты б, конечно, слушал.
А если б вдруг была любовь до гроба,
И много роз и слёз, и мало скуки.
А во дворе в серебряных сугробах
Играли наши маленькие внуки…
Но нет ни кресла, ни окна, ни дома.
А всё, что было, то давно забылось.
И мы фантомы, мы с тобой фантомы,
Мы призраки того, что не случилось.
А если б вдруг (я повторяю – если!)
Всё получилось так, как мы хотели:
Мы были б вместе. Ты читал бы в кресле
Газету за прошедшую неделю.
А за окном, за мягкой белой шторкой,
Светило б солнце или выла стужа…
А я бы вслух тебе читала Лорку.
И ты бы слушал. Ты б, конечно, слушал.
А если б вдруг была любовь до гроба,
И много роз и слёз, и мало скуки.
А во дворе в серебряных сугробах
Играли наши маленькие внуки…
Но нет ни кресла, ни окна, ни дома.
А всё, что было, то давно забылось.
И мы фантомы, мы с тобой фантомы,
Мы призраки того, что не случилось.
Есть люди – «закаты» и люди – «рассветы»…
Одни с негативом, другие с «приветом»…
Но те, что с «приветом» – улыбчивы часто…
А те что – «закаты», обычно несчастны…
С одними общаясь, ты чувствуешь холод…
С другими и в семьдесят, кажется, молод…
И ты от одних заряжаешься светом…
С другими его круглосуточно нету…
Но если отдать человеку – «закату»
Кусочек тепла, что исчезло когда-то,
А не обвинять, что тоскливо на сердце,
Он тоже захочет и греть, и согреться…
Ведь людям – закатам, как людям – рассветам,
Хотелось бы к счастью пойти за билетом,
Но просто любить бескорыстно боялись,
Поэтому злились и больно кусались…
И люди – рассветы становятся тоже
Людьми с негативом на тучу похожих…
Когда благодарность в душе исчезает,
То небо рассветы в закат превращает…
Я тоже порою бываю на взводе…
Но знаю, с рассветом печали уходят…
И пусть кто-то скажет: «Она же с приветом…»
Есть люди – «закаты» и люди – «рассветы»…
Одни с негативом, другие с «приветом»…
Но те, что с «приветом» – улыбчивы часто…
А те что – «закаты», обычно несчастны…
С одними общаясь, ты чувствуешь холод…
С другими и в семьдесят, кажется, молод…
И ты от одних заряжаешься светом…
С другими его круглосуточно нету…
Но если отдать человеку – «закату»
Кусочек тепла, что исчезло когда-то,
А не обвинять, что тоскливо на сердце,
Он тоже захочет и греть, и согреться…
Ведь людям – закатам, как людям – рассветам,
Хотелось бы к счастью пойти за билетом,
Но просто любить бескорыстно боялись,
Поэтому злились и больно кусались…
И люди – рассветы становятся тоже
Людьми с негативом на тучу похожих…
Когда благодарность в душе исчезает,
То небо рассветы в закат превращает…
Я тоже порою бываю на взводе…
Но знаю, с рассветом печали уходят…
И пусть кто-то скажет: «Она же с приветом…»
Есть люди – «закаты» и люди – «рассветы»…
Поломай себе руки и ноги,
Потеряй в суете кошелек,
Окажись у медведя в берлоге,
Опрокинь на себя кипяток.
Выпей чашку чернил по запарке,
Платье новое тушью залей,
Наступи на змею в зоопарке,
В день рожденья чумой заболей.
Упади на забор с вертолета,
Проколи себе палец иглой,
Провались на прогулке в болото,
Подавись баклажанной икрой.
И когда приключится такое,
Я на помощь к тебе поспешу,
Я тебя излечу, успокою,
Заслоню, затушу, защищу.
Лично платье твое постираю,
А не выйдет - с пути не сверну:
Я тебя под колеса трамвая
Самолично рукой подтолкну.
Чтоб спасти и, от радости плача,
За собою навек увести.
Это будет твоя неудача,
От которой уже не спасти!
Потеряй в суете кошелек,
Окажись у медведя в берлоге,
Опрокинь на себя кипяток.
Выпей чашку чернил по запарке,
Платье новое тушью залей,
Наступи на змею в зоопарке,
В день рожденья чумой заболей.
Упади на забор с вертолета,
Проколи себе палец иглой,
Провались на прогулке в болото,
Подавись баклажанной икрой.
И когда приключится такое,
Я на помощь к тебе поспешу,
Я тебя излечу, успокою,
Заслоню, затушу, защищу.
Лично платье твое постираю,
А не выйдет - с пути не сверну:
Я тебя под колеса трамвая
Самолично рукой подтолкну.
Чтоб спасти и, от радости плача,
За собою навек увести.
Это будет твоя неудача,
От которой уже не спасти!
Любви осенней сила
Клонила тополя,
Луна с ума сходила,
И в ночь плыла Земля.
Засыпанный листвою,
Был город изумлён:
Везде царили двое,
Всю ночь – Она и Он.
Укрывшись до рассвета
На старенькой скамье,
Ромео и Джульетта
Мечтали о семье.
А в полумраке парка,
Где ветер завывал,
Подвыпивший Петрарка
Лауру целовал.
Великое начало!
Живущим – не до сна.
Над площадью качалась
Безумная луна.
Бродяжил дождь по плитам,
То радуясь, то злясь.
А Мастер с Маргаритой
Шли, за руки держась.
И, позабыв приличья, –
Хоть в рай, хоть в ад вези! –
Сам Данте с Беатриче
Гоняли на такси.
Вполне земные жители,
Знакомые дела.
А за спиной водителя
Качались два крыла.
Лил дождик, как из лейки,
И не переставал,
И счётчик не копейки,
А годы выбивал.
Потом такси исчезло.
На мокрой мостовой
Остался с белым жезлом
Один лишь постовой.
Стоял он до восхода,
Надвинув капюшон,
Как все, влюблён в кого-то,
Как все, чуть-чуть смешон.
Сердцам доверьтесь, люди!
Кружись, Земля, плыви!
Так было и пребудет:
Все ночи – для любви!
Клонила тополя,
Луна с ума сходила,
И в ночь плыла Земля.
Засыпанный листвою,
Был город изумлён:
Везде царили двое,
Всю ночь – Она и Он.
Укрывшись до рассвета
На старенькой скамье,
Ромео и Джульетта
Мечтали о семье.
А в полумраке парка,
Где ветер завывал,
Подвыпивший Петрарка
Лауру целовал.
Великое начало!
Живущим – не до сна.
Над площадью качалась
Безумная луна.
Бродяжил дождь по плитам,
То радуясь, то злясь.
А Мастер с Маргаритой
Шли, за руки держась.
И, позабыв приличья, –
Хоть в рай, хоть в ад вези! –
Сам Данте с Беатриче
Гоняли на такси.
Вполне земные жители,
Знакомые дела.
А за спиной водителя
Качались два крыла.
Лил дождик, как из лейки,
И не переставал,
И счётчик не копейки,
А годы выбивал.
Потом такси исчезло.
На мокрой мостовой
Остался с белым жезлом
Один лишь постовой.
Стоял он до восхода,
Надвинув капюшон,
Как все, влюблён в кого-то,
Как все, чуть-чуть смешон.
Сердцам доверьтесь, люди!
Кружись, Земля, плыви!
Так было и пребудет:
Все ночи – для любви!
А Боги смеялись все утро и вечер,
Смешила их фраза: ’Случайная встреча’.
Они от души, аж до слёз хохотали:
Наивные люди! Вам шанс просто дали!
Случайностей мало, счастливых - тем паче!
Всю жизнь можно ждать, свято веря в удачу...
А мы вас столкнули совсем не случайно,
И, что с вами будет, поверьте, не тайна.
’Случайная встреча’ в толпе многолюдной...
Средь сотен людей... - настоящее чудо!
Так в жизни бывает порой невзначай:
’Случайная встреча’ - знак свыше - с луча.
Совпали маршруты и время, и дни...
Совсем не случайно столкнулись они.
Понять бы всё это ещё, чтобы впредь
Любимых своих, как зеницу, беречь!
Смешила их фраза: ’Случайная встреча’.
Они от души, аж до слёз хохотали:
Наивные люди! Вам шанс просто дали!
Случайностей мало, счастливых - тем паче!
Всю жизнь можно ждать, свято веря в удачу...
А мы вас столкнули совсем не случайно,
И, что с вами будет, поверьте, не тайна.
’Случайная встреча’ в толпе многолюдной...
Средь сотен людей... - настоящее чудо!
Так в жизни бывает порой невзначай:
’Случайная встреча’ - знак свыше - с луча.
Совпали маршруты и время, и дни...
Совсем не случайно столкнулись они.
Понять бы всё это ещё, чтобы впредь
Любимых своих, как зеницу, беречь!
Попутчица
Мне б автостопом в космос... Вдруг получится?
Иначе как? Кредитки на нуле.
- Эй, солнечный, возьмёшь с собой попутчицу?
Мне к Андромеде, а потом к Земле.
Нам по пути? Приятно познакомиться.
Ты, вижу, много где уже бывал.
Что о себе? Давно уже не школьница...
Не улыбайся и держи штурвал.
На тех планетах? Скучно, грязно, холодно,
Работы нет – не оценил никто
Диплом (межгалактический!) психолога
И пятый дан по космо-тэйквон-до.
Принцесса, точно... И не засекретишься!
Что налегке? Всё странствую... экстрим...
А ты, я вижу, солнечный. Ты светишься.
Нет, правда? Настоящий пилигрим?
Встречал пиратов? Что-нибудь опасное?
А в чёрных дырах страшно? Может, ты
На свете видел чудо – ... ярко-красное
Растенье под названием «цветы»?
Где? На Земле? Оттуда возвращаются?
Там, говорят, закаты неплохи...
А правда то, что на Земле... влюбляются?
И пишут эти... как их там... стихи?
Мне б автостопом в космос... Вдруг получится?
Иначе как? Кредитки на нуле.
- Эй, солнечный, возьмёшь с собой попутчицу?
Мне к Андромеде, а потом к Земле.
Нам по пути? Приятно познакомиться.
Ты, вижу, много где уже бывал.
Что о себе? Давно уже не школьница...
Не улыбайся и держи штурвал.
На тех планетах? Скучно, грязно, холодно,
Работы нет – не оценил никто
Диплом (межгалактический!) психолога
И пятый дан по космо-тэйквон-до.
Принцесса, точно... И не засекретишься!
Что налегке? Всё странствую... экстрим...
А ты, я вижу, солнечный. Ты светишься.
Нет, правда? Настоящий пилигрим?
Встречал пиратов? Что-нибудь опасное?
А в чёрных дырах страшно? Может, ты
На свете видел чудо – ... ярко-красное
Растенье под названием «цветы»?
Где? На Земле? Оттуда возвращаются?
Там, говорят, закаты неплохи...
А правда то, что на Земле... влюбляются?
И пишут эти... как их там... стихи?
А знаете, счастье – на самом-то деле –
Содержит в себе удивительно мало:
В нем лето, река, одуванчик, качели
И бабушка – чтоб подтыкать одеяло.
Качели, река, одуванчик и лето...
Всё просто.
Не верите – можно проверить.
Но только условие: лет вам при этом
Должно быть... ну, самое большее, девять.
А можно: сугробы, снежки и салазки.
И маму – чтоб мокрую куртку снимала.
И папу – чтоб на ночь рассказывал сказки...
Вы видите, как удивительно мало..
Содержит в себе удивительно мало:
В нем лето, река, одуванчик, качели
И бабушка – чтоб подтыкать одеяло.
Качели, река, одуванчик и лето...
Всё просто.
Не верите – можно проверить.
Но только условие: лет вам при этом
Должно быть... ну, самое большее, девять.
А можно: сугробы, снежки и салазки.
И маму – чтоб мокрую куртку снимала.
И папу – чтоб на ночь рассказывал сказки...
Вы видите, как удивительно мало..
А разве друга надо звать,
Когда темно в пути,
Когда дороги не узнать
И нету сил идти?
Когда беда со всех сторон,
Когда при солнце – ночь,
Да разве не увидит он,
Не ринется помочь?
Ведь он не сможет есть и спать,
Когда такое вдруг!
Но... если друга надо звать –
То вряд ли это друг..
Когда темно в пути,
Когда дороги не узнать
И нету сил идти?
Когда беда со всех сторон,
Когда при солнце – ночь,
Да разве не увидит он,
Не ринется помочь?
Ведь он не сможет есть и спать,
Когда такое вдруг!
Но... если друга надо звать –
То вряд ли это друг..
ага
якщо мамин, то нічого особливого, а от якщо припустити, що все таки дитина, то це просто жесть ...
якщо мамин, то нічого особливого, а от якщо припустити, що все таки дитина, то це просто жесть ...
’Ива’ Анны Ахматовой:
А я росла в узорной тишине,
В прохладной детской молодого века.
И не был мил мне голос человека,
А голос ветра был понятен мне.
Я лопухи любила и крапиву,
Но больше всех серебряную иву.
И, благодарная, она жила
Со мной всю жизнь, плакучими ветвями
Бессонницу овеивала снами.
И — странно! — я ее пережила.
Там пень торчит, чужими голосами
Другие ивы что-то говорят
Под нашими, под теми небесами.
И я молчу... Как будто умер брат.
И еще отрывок из ’Минають дні, минають ночі’ Тараса Шевченка:
Минають дні, минають ночі,
Минає літо, шелестить
Пожовкле листя, гаснуть очі,
Заснули думи, серце спить,
І все заснуло, і не знаю,
Чи я живу, чи доживаю,
Чи так по світу волочусь,
Бо вже не плачу й не сміюсь…
А вообще мне многие стихи нравятся. И сама сочиняю иногда)).
А я росла в узорной тишине,
В прохладной детской молодого века.
И не был мил мне голос человека,
А голос ветра был понятен мне.
Я лопухи любила и крапиву,
Но больше всех серебряную иву.
И, благодарная, она жила
Со мной всю жизнь, плакучими ветвями
Бессонницу овеивала снами.
И — странно! — я ее пережила.
Там пень торчит, чужими голосами
Другие ивы что-то говорят
Под нашими, под теми небесами.
И я молчу... Как будто умер брат.
И еще отрывок из ’Минають дні, минають ночі’ Тараса Шевченка:
Минають дні, минають ночі,
Минає літо, шелестить
Пожовкле листя, гаснуть очі,
Заснули думи, серце спить,
І все заснуло, і не знаю,
Чи я живу, чи доживаю,
Чи так по світу волочусь,
Бо вже не плачу й не сміюсь…
А вообще мне многие стихи нравятся. И сама сочиняю иногда)).
Я всю Ахматову люблю. ’Тебе покорной’
Тебе покорной? Ты сошел с ума!
Покорна я одной Господней воле.
Я не хочу ни трепета, ни боли,
Мне муж - палач, а дом его - тюрьма.
Но видишь ли! Ведь я пришла сама;
Декабрь рождался, ветры выли в поле,
И было так светло в твоей неволе,
А за окошком сторожила тьма.
Так птица о прозрачное стекло
Всем телом бьется в зимнее ненастье,
И кровь пятнает белое крыло.
Теперь во мне спокойствие и счастье.
Прощай, мой тихий, ты мне вечно мил
За то, что в дом свой странницу пустил.
Тебе покорной? Ты сошел с ума!
Покорна я одной Господней воле.
Я не хочу ни трепета, ни боли,
Мне муж - палач, а дом его - тюрьма.
Но видишь ли! Ведь я пришла сама;
Декабрь рождался, ветры выли в поле,
И было так светло в твоей неволе,
А за окошком сторожила тьма.
Так птица о прозрачное стекло
Всем телом бьется в зимнее ненастье,
И кровь пятнает белое крыло.
Теперь во мне спокойствие и счастье.
Прощай, мой тихий, ты мне вечно мил
За то, что в дом свой странницу пустил.
цВЕТАЕВА поэма Молодец... Неднозначная завораживающая грустная
...И кони не ржали,
И птицы не пели.
В оконные ржави
Рассветные цвели.
И бражник не цедит,
И возчик не возит.
Рассветные седи,
Рассветные сквози.
И еле — как будто бы мысли сказались —
Над барыней — шелест:
— Проснись, моя зависть!
И брежно — как будто слезою колеблясь —
Над барыней дребезг:
— Проснись, моя ревность!
(Не ветер ли в травах?
Не пепел ли в золах?
Не баринов навык,
Не баринов голос.)
И дале, и возле,
И звоном, и вязью…
Рассветные сквози,
Рассветные связи…
И резью — как будто бы ветер навстречу —
— Не езди! Не езди!
Младенцем ответишь!
И слeзно — как будто бы женщина плачет —
— Не езди! Не езди!
Блаженством заплатишь!
Прислушалась: yжли?
Потупилась: брежу!
— Родная! Не-мужняя!
Всё тебя нежу!
Не злостно, не ложно:
За вечность — однажды!
Чужая! Неможная!
Всё тебя жажду!..
И нудно — как малые дети в болезни —
— Не езди! Не езди! Не езди! Не езди!
...И кони не ржали,
И птицы не пели.
В оконные ржави
Рассветные цвели.
И бражник не цедит,
И возчик не возит.
Рассветные седи,
Рассветные сквози.
И еле — как будто бы мысли сказались —
Над барыней — шелест:
— Проснись, моя зависть!
И брежно — как будто слезою колеблясь —
Над барыней дребезг:
— Проснись, моя ревность!
(Не ветер ли в травах?
Не пепел ли в золах?
Не баринов навык,
Не баринов голос.)
И дале, и возле,
И звоном, и вязью…
Рассветные сквози,
Рассветные связи…
И резью — как будто бы ветер навстречу —
— Не езди! Не езди!
Младенцем ответишь!
И слeзно — как будто бы женщина плачет —
— Не езди! Не езди!
Блаженством заплатишь!
Прислушалась: yжли?
Потупилась: брежу!
— Родная! Не-мужняя!
Всё тебя нежу!
Не злостно, не ложно:
За вечность — однажды!
Чужая! Неможная!
Всё тебя жажду!..
И нудно — как малые дети в болезни —
— Не езди! Не езди! Не езди! Не езди!
Наконец-то встретила, надобного мне. У кого то смертная надоба во мне. Что для ока -радуга, злаку-чернозем, человеку надоба человека в нем. Мне дождя и радуги и руки нужней человека надоба рук- в руке моей.Это-шире Ладоги и горы верней-человека надоба- ран -в руке моей. И за то, что с язвою мне принес ладонь-эту руку-сразу бы-За тебя, в огонь! Цветаева.
Мені була вельми цікава ця тема...як на мене, найкраща, незвичайна за своєю суттю тема на цьому форумі. Уважно стежила за відповідями матері, відписувалась там. Так ось, відповідей матері цієї дитини було достатньо, аби зробити відповідні висновки. На піснях Потапа і Насті ТАКІ метафори, ТАКІ образи, ТАКУ гаму почуттів та відчутів, 8-ми річна дитина НЕ побудує апріорі. А другий вірш - яскраве підтвердження цього. Шкода, звісно, що так вийшло...))))
А еще мне Н.Балуевой поэзия нравится.Вот это любимое:
А в глазах – пустота… Но ведь были когда-то звезды…
Просто что-то ушло. И, возможно, уже не догнать.
Лишь привычка комком заставляет хватать сжатый воздух,
Ставки прожитых дней на пустое «зеро» выставлять.
И зовет оправдаться приготовленный вовремя ужин.
Двое нас за столом, только каждый уткнулся в свой мир.
И наш маленький дом одиночеством слишком простужен.
Бесполезно лечить. В предпосылках, увы, рецидив.
А в глазах – пустота… Но ведь были когда-то звезды…
Просто что-то ушло. И, возможно, уже не догнать.
Лишь привычка комком заставляет хватать сжатый воздух,
Ставки прожитых дней на пустое «зеро» выставлять.
И зовет оправдаться приготовленный вовремя ужин.
Двое нас за столом, только каждый уткнулся в свой мир.
И наш маленький дом одиночеством слишком простужен.
Бесполезно лечить. В предпосылках, увы, рецидив.
Если вы родители -
Ласкатели, хвалители.
Если вы родители -
Прощатели, любители.
Если разрешатели,
Кyпители, дарители.
Тогда вы не родители,
А просто восхитители!
А если вы родители -
Ворчатели, сердители.
А если вы родители -
Рyгатели, стыдители.
Гyлять не отпyскатели,
Собакозапретители...
То знаете, родители,
Вы просто крокодители!
Ласкатели, хвалители.
Если вы родители -
Прощатели, любители.
Если разрешатели,
Кyпители, дарители.
Тогда вы не родители,
А просто восхитители!
А если вы родители -
Ворчатели, сердители.
А если вы родители -
Рyгатели, стыдители.
Гyлять не отпyскатели,
Собакозапретители...
То знаете, родители,
Вы просто крокодители!
Мнения, изложенные в теме, передают взгляды авторов и не отражают позицию Kidstaff
Тема закрыта
Похожие темы:
Комментарии к ответу