Какой самый красивый/любимый стих вы знаете?

Эдуард Асадов, слепой автор. Стих запал мне еще в детстве.

Хозяин погладил рукою
Лохматую рыжую спину:
– Прощай, брат! Хоть жаль мне, не скрою,
Но все же тебя я покину.

Швырнул под скамейку ошейник
И скрылся под гулким навесом,
Где пестрый людской муравейник
Вливался в вагоны экспресса.

Собака не взвыла ни разу.
И лишь за знакомой спиною
Следили два карие глаза
С почти человечьей тоскою.

Старик у вокзального входа
Сказал: – Что? Оставлен, бедняга?
Эх, будь ты хорошей породы…
А то ведь простая дворняга!

Огонь над трубой заметался,
Взревел паровоз что есть мочи,
На месте, как бык, потоптался
И ринулся в непогодь ночи.

В вагонах, забыв передряги,
Курили, смеялись, дремали…
Тут, видно, о рыжей дворняге
Не думали, не вспоминали.

Не ведал хозяин, что где-то
По шпалам, из сил выбиваясь,
За красным мелькающим светом
Собака бежит задыхаясь!

Споткнувшись, кидается снова,
В кровь лапы о камни разбиты,
Что выпрыгнуть сердце готово
Наружу из пасти раскрытой!

Не ведал хозяин, что силы
Вдруг разом оставили тело,
И, стукнувшись лбом о перила,
Собака под мост полетела…

Труп волны снесли под коряги…
Старик! Ты не знаешь природы:
Ведь может быть тело дворняги,
А сердце – чистейшей породы!

Очень много люблю у Цветаевой, ее перечитала почти всю.

Обожаю этот

Попытка ревности
Как живется вам с другою, —
Проще ведь? — Удар весла! —
Линией береговою
Скоро ль память отошла

Обо мне, плавучем острове
(По небу — не по водам!)
Души, души! быть вам сестрами,
Не любовницами — вам!

Как живется вам с простою
Женщиною? Без божеств?
Государыню с престола
Свергши (с оного сошед),

Как живется вам — хлопочется —
Ежится? Встается — как?
С пошлиной бессмертной пошлости
Как справляетесь, бедняк?

«Судорог да перебоев —
Хватит! Дом себе найму».
Как живется вам с любою —
Избранному моему!

Свойственнее и съедобнее —
Снедь? Приестся — не пеняй…
Как живется вам с подобием —
Вам, поправшему Синай!

Как живется вам с чужою,
Здешнею? Ребром — люба?
Стыд Зевесовой вожжою
Не охлёстывает лба?

Как живется вам — здоровится —
Можется? Поется — как?
С язвою бессмертной совести
Как справляетесь, бедняк?

Как живется вам с товаром
Рыночным? Оброк — крутой?
После мраморов Каррары
Как живется вам с трухой

Гипсовой? (Из глыбы высечен
Бог — и начисто разбит!)
Как живется вам с сто-тысячной-
Вам, познавшему Лилит!

Рыночною новизною
Сыты ли? К волшбам остыв,
Как живется вам с земною
Женщиною, без шестых

Чувств?
Ну, за голову: счастливы?
Нет? В провале без глубин —
Как живется, милый? Тяжче ли —
Так же ли — как мне с другим?

19 ноября 1924

Да, этот тоже один из любимых. А еще-колы мы йшлы удвох з тобою вузькою стежкою по полю.

Филатов был гениальным. как и Высоцкий.

Предают только близкие...
Предают только близкие…

Только близкие очень
Могут боль причинить просто так, между прочим…
Из желанья поспорить, сказать вам в отместку…
Из садистской потребности жить с вами вместе…
Из обиды на правду, на просьбу, сравненье…
Из непрИязни к вам…
Из-за вредности мнения…

Я всего повидал: видел даже такое,
От чего стынет кровь и сжимается воля…
Но ничто не сжимало мне сердце cильней,
Как малейшая подлость моих же друзей…
Как бессовестность близких…
Как хамство родного…
Как ни к месту, ни к часу, ни к деньгам обнова…

Обижают лишь близкие…

Близкие только
Могут боль причинить своим словом, размолвкой!
Лишь они позабудут про ваш день рожденья!
Лишь они не звонят в будни ли, в воскресенье ль!
А потом, позвонив, только близкие очень
Могут врать, что искали тебя дни и ночи…
Что хотят пригласить тебя как-нибудь в гости…
То ли этой зимой, то ли осенью прошлой…
А затем битый час только близкие люди
Могут красть ваше время своим словоблудьем…

Мир устроен наш странно…

Чужим мы нужны…
Нам чужие приносят улыбки, цветы!
С ними просто: они отдают нам себя…
Посылают приветы, страдают, любя…

Незнакомые люди идут стороной,
Не касаются нас всех своею бедой…
Но лишь близким кто станет — все на-о-бо-рот…
К вашим сложностям ворох своих принесет…
Вместо смеха — разборки, упреки, скандалы…
Вместо счастья чужого — родная отрава…

Я не прав?!
Но откуда тогда столько слез?!
Не «чужие» причина слез, сразу поймешь…

Парадокс парадоксов!

Без близких нельзя!
Ну, а с ними хватает порой и полдня,
Чтоб, насытившись, снова к чужим потянуло
Для знакомств, для стихов, для вечерних прогулок…
Для походов в театры, в кино, на природу…
Для бесед бесконечных в любую погоду…

Да, без близких нельзя!

Они всех нам дороже!
Но, став близким — р о д н ы м ты по сути стать должен!
Должен матерью, суженой каждый день жить!
Должен сыном и дочерью ты дорожить!
Ты как Бога ценить должен друга, подругу!
И тогда не уйдут все — с тобой они будут!

© Анатолий Косенко

’Решающее путешествие’
Хуан Рамон Хименес

...И я уйду. А птица будет петь.
Как пела.
И будет сад, и дерево в саду.
И мой колодец белый.

На склоне дня, прозрачен и спокоен.
Замрет закат, и вспомнят про меня
Колокола окрестных колоколен.

С годами будет улица иной;
Кого любил я, тех уже не станет.
И в сад мой за беленою стеной.
Тоскуя, только тень моя заглянет.

И я уйду; один - без никого.
Без вечеров, без утренней капели
И белого колодца моего…
А птицы будут петь и петь, как пели.

66,5 градусов

Пятая параллель, а попросту – Заполярье.
Северное сияние. Дверь, покрытая инеем.
Мы с тобою – две линии,
Расходящиеся перпендикулярно.

А равно – две родные души, два друга,
Чьи чувства давно спрятаны под толщей льда и фирна,
Спрессованные Полярным кругом,
Выброшенные из эфира.
(А эта квартира - странное стечение обстоятельств).

И не имеет значения,
Что солнце сегодня светит двадцать четыре часа в сутки.
Мы с тобою – два призрака, два приведения,
Заглянувшие сюда на минутку,
Сошедшие в одну точку с двух сторон мира
(Ты из верхней - зенита, а я из нижней - надира).

Тишина. За окном белая пустошь.
Кончики пальцев покалывают от счастья,
В уголочке шуршит мышь.
«Нам бы видеться с тобой почаще,
Нам бы…», - сдавленно молчишь.

В авангарде весна. В Салехарде плюс пять.
Плачут жидким стеклом провода и крыши.
Я хочу, я хочу так туда, где ты дышишь.
И пытаюсь на тоненьком льду устоять.


А это мой стих, самый любимый :)

и еще, из подростковых увлечений осталось и никак не забывается - Мария Семенова

Идем в поводу мимолетных желаний,
Как дети, что ищут забавы,
Последствия нынешних наших деяний
Не пробуем даже представить.
А после рыдаем в жестокой печали:
’Судьба! Что ж ты сделала с нами!..’
Забыв в ослепленье, как ей помогали
Своими, своими руками.

За всякое дело придется ответить,
Неправду не спрячешь в потемках:
Сегодняшний грех через десять столетий
Пребольно ударит потомка.
А значит, не траться, на гневные речи,
Впустую торгуясь с Богами,
Коль сам посадил себе лихо на плечи
Своими, своими руками.

Не жди от судьбы милосердных подачек
И не удивляйся подвохам,
Не жди, что от жалости кто-то заплачет,
Дерись до последнего вздоха!
И, может, твой внук, от далекого деда
Сокрыт, отгорожен веками,
Сумеет добиться хоть малой победы
Своими, своими руками.

Мрійливо-синій небокрай...
Задумливо-рожеве сонце...
Не край же серденько, не край,
Не заглядай в моє віконце.
Вечірня зіронька зійде,
Їй таємницю я відкрию
Про те, як я люблю тебе,
Про те, як я про тебе мрію...
З тобою разом ми йдемо,
А серце грає, мов пісні.
І стежка степом нас веде...
Та все це...тількі уві сні...
Мрійливо-синій небокрай...
Задумливо-рожеве сонце...
Розкраяло мене ти в край
І знову світло ллєш в віконце.

Написала я в 1993г, когда мне было 16 лет. Вообще у меня очень много стихов, но этот почему-то больше остальных врезался в память.

Эдуард Асадов
Трусиха

Жар луны под звездным абажуром
Озарял уснувший город
Шли смеясь по набережной хмурой
Парень, со спортивною фигурой
И девченка, хрупкий стебелек.
Видно, разгорясь от разговора
Парень между прочим рассказал
Как однажды в бурю, ради спора
Он морской залив переплывал
Как боролся с дьявольским теченьем
Как швыряла молнии гроза
И она смотрела с восхищеньем
В мыльные горящие глаза
А потом сказал тихо:
’Я бы там со страху умерла,
Знаешь я ужасная трусиха
Ни за что б в грозу не поплыла’.
Парень улыбнулся снисходительно,
Притянул девчёнку неспеша
И сказал: ’ Ты просто восхитительна,
Их ты воробьиная душа’.
Подбородок пальцем ей приподнял
И поцеловал...
Так в ночь по набережной хмурой
Шли вдвоём сквозь спящий городок
Парень сос спортивною фигурой
И девченка, хрупкий стебелёк.
А когда пройдя полоску света
В тень акацый - дремлющих во тьме
Два плечистых тёмных силуета
Выросли тут вдруг из под земли
Первый буркнул ’Стой цыплята!
Путь закрыт и никаких гвоздей! Кольца, серьги, часики,деньжата
Все что есть на бочку! и живей!!!
А второй пуская дым в усы
Наблюдал, как от волненья бурей
Парень со спортивною фигурой
Стал спеша отстегивать часы.
И довольный видимо успехом,
Рыжедей жмыкнул: ’ Эй коза.
Что надулась? И берет со смехом
Натянула на глаза........’
Дальше было все как взрыв гранаты
Девушка берет свой сорвала
И со словами: ’ Мразь! Фашист проклятый!
Как огнем детину обожгло
’Комсомол ругаешь? Врешь подонок!
Ты же враг, ты кровь людскую пьешь’
А голос рветься яростно и звонко
’ Нож в кармане, мне плевать на нож!
За убийство стенка угрожает
Ну, а коль от ран я упаду
Ты запомни - выживу, узнаю
Где б ты ни был.....Все равно найду’
И глаза в глаза взглянули твердо
Тот смешался ’ Тише гром!’
А второй промямлил ’ ну их к черту!’
И фигуры скрылись за углом
Лунный диск, на лунную поляну,
Выбравшись, шагал на искосок..
И смотрел задумчиво и строго
Сверху вниз на спящий городок
Где по набережной хмурой
Шли чуть слышно, листьями шурша
Парень со спортивною фигурой
И девченка, слабая натура
’Трус’ и ’ воробьиная душа’.........

Е.Евтушенко ’Я люблю одиночество’ - обожаю!!!
А.Ахматова - ’Сжала руки под темной вуалью...’
Э.Асадов - почти все!

Юлия Друнина - ’Прощание’ .....
Автор, спасибо за такую приятную тему))

вы такая пафосная нарази)
аж смешно)

Отчего так предан пёс
И в любви своей бескраен?
Но в глазах всегда вопрос,
Любит ли его хозяин.

Оттого, что кто-то - сёк,
Оттого, что в прошлом - клетка!
Оттого, что человек
Предавал его нередко.

Я по улицам брожу,
Людям вглядываюсь в лица,
Я теперь за всем слежу,
Чтоб, как пёс, не ошибиться.


Валентин Гафт

тоже обожаю этот стих.

Мои любимые стихи:
Пастернак ’Свеча горела на столе’
Маяковский ’Лиличка’

не знаю автора:

Засыпая, обязательно скажите то,
что вы друг другу так нужны.
Напишите, вы шепните, позвоните
Но не будьте острым как ножи.

Уходя, всегда вы обнимайтесь
Ведь, кто знает, что за поворотом.
Меньше вы друг в друге сомневайтесь,
Пускай жизнь будет лучшим из полетов.

Я хочу, чтобы вы все осознали
Что вот вы, ваш человек и чудо
Вы, судьба, которую познали
И неважно, Бог, Аллах иль Будда.

Я прошу лишь понимать, что это все
Мгновение зависшее над вечностью.
Так что же вам подарит Мир ещё?
Ведь он и так вас покоряет безупречностью,

Не отпускайте в ссоре человека
Ведь он с дырявой частью той души
Бредёт словно поломанный калека,
Вы просто подарите теплоты.

И он останется, он будет поражаться
Как так бывает, что судьба на половину
И никогда не перестанет он за вас сражаться
И если надо он подставит спину.
каждый раз плачу, когда его читаю...

А как Юта поет песню на эти стихи... Обожаю!!
А у Новеллы Матвеевой очень люблю песню Долина.
Волшебные картинки рисуются.

Коли ми йшли удвох з тобою
Вузькою стежкою по полю,
Я гладив золоте колосся,
Як гладить милому волосся
Щаслива, ніжна наречена...

А ти ішла поперед мене,
Моя струнка, солодка згубо,-
І я помітив, як ти грубо
Топтала колоски пшениці,
Що нахилились до землиці.
Немов траву безплідну, дику
Топтала і не чула крику
Тих колосочків. Без оглядки
Ти йшла собі, а в мене — згадки
Про те, як на чужому полі
Збирав я нишком колосочки
В поділ дитячої сорочки.
О, я хотів тобі сказати,
Що те колоссячко вусате —
То невсипущий труд мозільний,
То молодим калач весільний,
То для дітей пахуча булка,
То хліб, що матінка-гуцулка
З долівки вчила піднімати,
Як батька в руку, цілувати;
Та я змовчав. Я йшов покірно,
Бо я любив тебе надмірно,
Але мені тоді здалося,
Що то не золоте колосся,
Що то любов мою безмежну
Стоптали так необережно.

Любимый, еще со школы...

Единственное стихотворение, которое я помню со школы))) Я из-за этих сонетов в принципе Шекспиром заинтересовалась.

+100000)))

Николай Некрасов

Несжатая полоса



Поздняя осень. Грачи улетели,
Лес обнажился, поля опустели,

Только не сжата полоска одна...
Грустную думу наводит она.

Кажется, шепчут колосья друг другу:
’Скучно нам слушать осеннюю вьюгу,

Скучно склоняться до самой земли,
Тучные зерна купая в пыли!

Нас, что ни ночь, разоряют станицы
Всякой пролетной прожорливой птицы,

Заяц нас топчет, и буря нас бьет...
Где же наш пахарь? чего еще ждет?

Или мы хуже других уродились?
Или недружно цвели-колосились?

Нет! мы не хуже других — и давно
В нас налилось и созрело зерно.

Не для того же пахал он и сеял
Чтобы нас ветер осенний развеял?..’

Ветер несет им печальный ответ:
’Вашему пахарю моченьки нет.

Знал, для чего и пахал он и сеял,
Да не по силам работу затеял.

Плохо бедняге — не ест и не пьет,
Червь ему сердце больное сосет,

Руки, что вывели борозды эти,
Высохли в щепку, повисли, как плети.

Очи потускли, и голос пропал,
Что заунывную песню певал,

Как, на соху налегая рукою,
Пахарь задумчиво шел полосою’.

Ярослав Смеляков

Хорошая девочка Лида

Вдоль маленьких домиков белых
акация душно цветет.
Хорошая девочка Лида
на улице Южной живет.

Ее золотые косицы
затянуты, будто жгуты.
По платью, по синему ситцу,
как в поле, мелькают цветы.

И вовсе, представьте, неплохо,
что рыжий пройдоха апрель
бесшумной пыльцою веснушек
засыпал ей утром постель.

Не зря с одобреньем веселым
соседи глядят из окна,
когда на занятия в школу
с портфелем проходит она.

В оконном стекле отражаясь,
по миру идет не спеша
хорошая девочка Лида.
Да чем же она хороша?

Спросите об этом мальчишку,
что в доме напротив живет.
Он с именем этим ложится
и с именем этим встает.

Недаром на каменных плитах,
где милый ботинок ступал,
’Хорошая девочка Лида’,-
в отчаяньи он написал.

Не может людей не растрогать
мальчишки упрямого пыл.
Так Пушкин влюблялся, должно быть,
так Гейне, наверно, любил.

Он вырастет, станет известным,
покинет пенаты свои.
Окажется улица тесной
для этой огромной любви.

Преграды влюбленному нету:
смущенье и робость - вранье!
На всех перекрестках планеты
напишет он имя ее.

На полюсе Южном - огнями,
пшеницей - в кубанских степях,
на русских полянах - цветами
и пеной морской - на морях.

Он в небо залезет ночное,
все пальцы себе обожжет,
но вскоре над тихой Землею
созвездие Лиды взойдет.

Пусть будут ночами светиться
над снами твоими, Москва,
на синих небесных страницах
красивые эти слова.

Письмо к женщине

Вы помните,
Вы всё, конечно, помните,
Как я стоял,
Приблизившись к стене,
Взволнованно ходили вы по комнате
И что-то резкое
В лицо бросали мне.
Вы говорили:
Нам пора расстаться,
Что вас измучила
Моя шальная жизнь,
Что вам пора за дело приниматься,
А мой удел -
Катиться дальше, вниз.
Любимая!
Меня вы не любили.
Не знали вы, что в сонмище людском
Я был как лошадь, загнанная в мыле,
Пришпоренная смелым ездоком.
Не знали вы,
Что я в сплошном дыму,
В развороченном бурей быте
С того и мучаюсь, что не пойму -
Куда несет нас рок событий.
Лицом к лицу
Лица не увидать.

САДОК ВИШНЕВИЙ
Садок вишневий коло хати,
Хрущі над вишнями гудуть,
Плугатарі з плугами йдуть,
Співають ідучи дівчата,
А матері вечерять ждуть.

Семя вечеря коло хати,
Вечірня зіронька встає,
Дочка вечерять подає,
А мати хоче научати,
Так соловейко не дає.

Поклала мати коло хати
Маленьких діточок своїх;
Сама заснула коло їх.
Затихло все, тілько дівчата
Та соловейко не затих.

Шевченко Т.Г., 1847.

Он был грозою нашего района,
Мальчишка из соседнего двора,
И на него с опаской, но влюбленно
Окрестная смотрела детвора.

Она к нему пристрастие имела,
Поскольку он командовал везде,
А плоский камень так бросал умело,
Что тот, как мячик, прыгал по воде.

В дождливую и ясную погоду
Он шел к пруду, бесстрашный, как всегда,
И посторонним не было прохода,
Едва он появлялся у пруда.

В сопровожденье преданных матросов,
Коварный, как пиратский адмирал,
Мальчишек бил, девчат таскал за косы
И чистые тетрадки отбирал.

В густом саду устраивал засады,
Играя там с ребятами в войну.
И как-то раз увидел он из сада
Девчонку незнакомую одну.

Забор вкруг сада был довольно ветхий —
Любой мальчишка в дырки проходил, —
Но он, как кошка, прыгнул прямо с ветки
И девочке дорогу преградил.

Она пред ним в нарядном платье белом
Стояла на весеннем ветерке
С коричневым клеенчатым портфелем
И маленькой чернильницей в руке.

Сейчас мелькнут разбросанные книжки —
Не зря ж его боятся, как огня…
И вдруг она сказала: — Там мальчишки…
Ты проводи, пожалуйста, меня…

И он, от изумления немея,
Совсем забыв, насколько страшен он,
Шагнул вперед и замер перед нею,
Ее наивной смелостью сражен.

А на заборе дряхлом повисая,
Грозя сломать немедленно его,
Ватага адмиральская босая
Глядела на героя своего.

…Легли на землю солнечные пятна.
Ушел с девчонкой рядом командир.
И подчиненным было непонятно,
Что это он из детства уходил…

Ліна Костенко – Між іншим

Коли я буду навіть сивою,
і життя моє піде мрякою,
а для тебе буду красивою,
а для когось, може, й ніякою.
А для когось лихою, впертою,
ще для когось відьмою, коброю.
А між іншим, якщо відверто,
то була я дурною і доброю.
Безборонною, несинхронною
ні з теоріями, ні з практиками.
і боліла в мене іронія
всіма ліктиками й галактиками.
І не знало міщанське кодло,
коли я захлиналась лихом,
що душа між люди виходила
забинтована білим сміхом.
І в житті, як на полі мінному,
я просила в цьому сторіччі
хоч би той магазинний мінімум:
— Люди, будьте взаємно ввічливі! —
і якби на те моя воля,
написала б я скрізь курсивами:
— Так багато на світі горя,
люди, будьте взаємно красивими!

Есенин:
Не жалею, не зову, не плачу,
Все пройдет, как с белых яблонь дым.
Увяданья золотом охваченный,
Я не буду больше молодым.

Ты теперь не так уж будешь биться,
Сердце, тронутое холодком,
И страна березового ситца
Не заманит шляться босиком.

Дух бродяжий! ты все реже, реже
Расшевеливаешь пламень уст
О, моя утраченная свежесть,
Буйство глаз и половодье чувств!

Я теперь скупее стал в желаньях,
Жизнь моя, иль ты приснилась мне?
Словно я весенней гулкой ранью
Проскакал на розовом коне.

Все мы, все мы в этом мире тленны,
Тихо льется с кленов листьев медь...
Будь же ты вовек благословенно,
Что пришло процвесть и умереть.

Костенко Ліна – Розкажу тобі думку таємну

Розкажу тобі думку таємну,
дивний здогад мене обпік:
я залишуся в серці твоєму
на сьогодні, на завтра, навік.
І минатиме час, нанизавши
сотні вражень, імен і країн, —
на сьогодні, на завтра, назавжди! —
ти залишишся в серці моїм.
А чому? То чудна теорема,
на яку ти мене прирік.
То все разом, а ти — окремо.
І сьогодні, і завтра, й навік.