Сьогодні всі прокручують в голові переддень війни і перші місяці потім.
Хто все ж опинився в пастці розкажіть свою історію,чи історії близьких 💛💙
Хто все ж опинився в пастці розкажіть свою історію,чи історії близьких 💛💙
показать весь текст
6
Автор, разная бывает окупация. Все зависит от того, кто там стоял. Я выехала на 10 день, родители остались. В окупации прожили чуть больше месяца. Село большей частью не пострадало, за исключением дворов где орки жили и места прилетов. Местных не кошмарили, да и местные сидели и не высовывались из дворов. Продукты не забирали, дома особо не чистили. Все пострадало больше от местных мародеров. Над головами летало каждый день. Буча от нас 3 км по прямой, Ворзель 1,5. Сами знаете, что там было...
20
Ответ дляРойЛеля
Наприклад, в історії мого знайомого дідуся з Чернігівської обл, орки приходили КУПУВАТИ молоко і картоплю. Нас це так здивувало, я думала вони тільки відбирати можуть. Певно, якась парочка не оскотенілих до останньої клітини була.
А при відступі навіть мішки закинули в двір
А при відступі навіть мішки закинули в двір
Какие мешки?
2
У меня квартиранты из Энергодара. Выезжали от-туда за пару дней до ’референдумов’,чуть не попали под обстрел, еле нашли того,кто их согласился вывезти. Но все их друзья,кумовья,родственники остались там и они каким-то образом поддерживают с ними связь. Рассказывают,что те кто остался поменяли паспорта на российские, ходят рубли, всё очень-очень дорого, но работа есть, зарплаты и пенсии платят,в городе всё работает. Вся информация из их слов.
12
Ответ дляuul
У меня квартиранты из Энергодара. Выезжали от-туда за пару дней до ’референдумов’,чуть не попали под обстрел, еле нашли того,кто их согласился вывезти. Но все их друзья,кумовья,родственники остались там и они каким-то образом поддерживают с ними связь. Рассказывают,что те кто остался поменяли паспорта на российские, ходят рубли, всё очень-очень дорого, но работа есть, зарплаты и пенсии платят,в городе всё работает. Вся информация из их слов.
Они быстро внедряют свое во всех сферах. Я помню это еще с 2014 года.
Сейчас подписана на телеграмм канал посёлке, в котором жила. Там уже дети в формах, с красными галстуками. Все у них вечно какие-то концерты с лентами Георгиевскими , песнями военными
Сейчас подписана на телеграмм канал посёлке, в котором жила. Там уже дети в формах, с красными галстуками. Все у них вечно какие-то концерты с лентами Георгиевскими , песнями военными
19
Ответ дляnikita 25
Скорей всего, в которых картошка была. Чего только не прочитаешь тут. Надо же отступали и про мешки не забыли)))
По телеку летом показывали бабку самогонщицу, по-моему Черниговская обл. Говорила что ее самогон орки покупали, не крали. С бабкой потом СБУ разбиралось.)
6
silent_angel• 23 февраля 2023
Я написала этот пост для инстаграм на следующий день, как мы выехали из оккупации. Я его скопирую сюда. А на завтра и ближайшие дни я написала ещё штук 7 постов-воспоминаний. Буду выкладывать по одному в день. Хочу, чтоб это прочитали люди. Но еще больше хочу оставить это для себя, чтоб никогда не забыть.
24 февраля 2022 около 5 утра я проснулась от взрывов. Не желая верить в худшее, я разбудила мужа и до 6.00 мы старались ’не паниковать и не думать о плохом’. Когда всё-таки здравый смысл победил, мы что? Схватили все лекарства, которые были в доме, тревожный чемоданчик (благо он был собран), разбудили сына, засунули котов в переноски и, практически в чём были, поехали забирать свекровь, которая тоже совершенно не ожидала таких событий.
Мы отправились на дачу, которая находится в 30 км от Киева. Я думала, что это идеальное убежище - в меру далеко и в меру близко. Я очень ошибалась. Гостомель, Бородянка, Клавдиево, Здвижевка... И посередине между этими населёнными пунктами находится село, в котором разместился наш дачный кооператив.
Жесть началась на второй день, когда враг начал бомбить Гостомельский аэродром. Но это было еще не страшнее всего, потому что непосредственно до нас снаряды долетали редко. День на третий над нами стали летать вертолеты, истребители, ракеты и по нашему селу стала идти тяжелая техника.
Мы не всегда её видели, так чтоб посчитать, но всегда слышали. Мне сложно представить себе общее её количество. Потому что она шла и шла, каждый день. По мере её продвижения началось сопротивление в окружающих населенных пунктах. В это время у нас полностью пропала связь и свет. Мы оказались в окружении, отрезанные от мира, у некоторых соседей не было продуктов, чтоб накормить свои семьи, детей, животных. Магазины все закрыты, потому что подвезти продовольствие через окружение, где днем и ночью идут ожесточенные бои, невозможно. Все обещания дать гуманитарный коридор русскими безбожно нарушались. Но как и должно быть, беда сплотила людей. Мы помогали друг другу чем только могли. Делились продуктами, лекарствами, заряжали в машине соседские мобильные. У кого был киевстар - единственная рабочая сеть, давали возможность другим, чтоб те могли сообщить своим родным, что они живы.
Это все было страшно, но терпимо... Пока наше село не заняли русские вместе с чеченцами. Нас Бог миловал. Нам повезло только потому, что мы находились в самой глубине кооператива. К тем, кто находился ближе к дороге, они вторгались в дома, забирали продукты, мы слышали автоматные очереди. Чеченцы ходили по кооперативу, искали молодых мужчин. Я думаю, что понятно зачем.
А к ночи всегда начинался’движ’: автоматные очереди, запуски ракет, стрельба из всего, чего только можно. В большей части домов от взрывной волны повылетали стёкла. Если меня оптимизм покинул еще на этапе Гостомеля, то остальные как-то держались, но ровно до этого момента. Мы устали бояться, когда прилетит не рядом, а непосредственно в наш дом или машину.
И ехать страшно, и оставаться страшно. Услышали по радио, что будет зеленый коридор. Но это не давало нам вообще никаких гарантий. Скооперировались с соседом, у которого лежачая мама и поехали. Около 13.00 доехали до Клавдиево, там возле церкви был пункт сбора частных машин на эвакуацию. Рвали белую ткань на ленты, завязывали на зеркала, антенны, машин было достаточно, но ехать решались не все, т.к. с утра ушла большая колонна примерно на 80 машин, на русском блокпосту всех пропустили, а 4 последних машины расстреляли...
Нас набралось всего 4 машины. Мы решили ехать другим путем, чтоб не проезжать русские блокпосты. Навигаторы ни у кого не работают, интернета нет, только у нашего соседа бумажная карта и советы местных. Поехали по одной дороге - впереди стоят расстрелянные машины. Стрёмно. Поехали по другой - посреди дороги стоит сгоревший бтр, крышка валяется аж в поле. Постояли, подумали, решили по другой дороге ехать. Поехали, местные говорят: нет, нужно по той дороге, где сгоревший бтр. Вернулись. И тут начинают стрелять. По нам, потому что на дороге больше никого нет. Из чего-то крупного, я не разбираюсь. Мы разворачиваемся, уезжаем. Но местные всё твердят, что это единственная безопасная дорога. Опять возвращаемся к сгоревшему танку и я понимаю: ну вот и всё. Пришел мой конец. Нас всего 4 машины, сейчас расстреляют, сволочи такие, и никто нас никогда не найдёт, останутся одни сгоревшие остовы. Я не знаю каким чудом нас Бог уберёг и мы проехали этот участок. В каком-то населеном пункте, хз каком, потому что таблички поснимали, мы примкнули к большой колонне машин. Всех отправляли на Житомир. Житомирская трасса представляет собой ужасающее зрелище: всё раскурочено, горят здания, валяются части военной техники, расстрелянные и покореженые машины. На дороге тела, развороченные до такого состояния, что не понятно: мужчина это или женщина, гражданский или военный, ребенок или взрослый.
Я жалею, что не сняла всё это, но я была в таком ужасе, что не могла даже взять телефон в руки
24 февраля 2022 около 5 утра я проснулась от взрывов. Не желая верить в худшее, я разбудила мужа и до 6.00 мы старались ’не паниковать и не думать о плохом’. Когда всё-таки здравый смысл победил, мы что? Схватили все лекарства, которые были в доме, тревожный чемоданчик (благо он был собран), разбудили сына, засунули котов в переноски и, практически в чём были, поехали забирать свекровь, которая тоже совершенно не ожидала таких событий.
Мы отправились на дачу, которая находится в 30 км от Киева. Я думала, что это идеальное убежище - в меру далеко и в меру близко. Я очень ошибалась. Гостомель, Бородянка, Клавдиево, Здвижевка... И посередине между этими населёнными пунктами находится село, в котором разместился наш дачный кооператив.
Жесть началась на второй день, когда враг начал бомбить Гостомельский аэродром. Но это было еще не страшнее всего, потому что непосредственно до нас снаряды долетали редко. День на третий над нами стали летать вертолеты, истребители, ракеты и по нашему селу стала идти тяжелая техника.
Мы не всегда её видели, так чтоб посчитать, но всегда слышали. Мне сложно представить себе общее её количество. Потому что она шла и шла, каждый день. По мере её продвижения началось сопротивление в окружающих населенных пунктах. В это время у нас полностью пропала связь и свет. Мы оказались в окружении, отрезанные от мира, у некоторых соседей не было продуктов, чтоб накормить свои семьи, детей, животных. Магазины все закрыты, потому что подвезти продовольствие через окружение, где днем и ночью идут ожесточенные бои, невозможно. Все обещания дать гуманитарный коридор русскими безбожно нарушались. Но как и должно быть, беда сплотила людей. Мы помогали друг другу чем только могли. Делились продуктами, лекарствами, заряжали в машине соседские мобильные. У кого был киевстар - единственная рабочая сеть, давали возможность другим, чтоб те могли сообщить своим родным, что они живы.
Это все было страшно, но терпимо... Пока наше село не заняли русские вместе с чеченцами. Нас Бог миловал. Нам повезло только потому, что мы находились в самой глубине кооператива. К тем, кто находился ближе к дороге, они вторгались в дома, забирали продукты, мы слышали автоматные очереди. Чеченцы ходили по кооперативу, искали молодых мужчин. Я думаю, что понятно зачем.
А к ночи всегда начинался’движ’: автоматные очереди, запуски ракет, стрельба из всего, чего только можно. В большей части домов от взрывной волны повылетали стёкла. Если меня оптимизм покинул еще на этапе Гостомеля, то остальные как-то держались, но ровно до этого момента. Мы устали бояться, когда прилетит не рядом, а непосредственно в наш дом или машину.
И ехать страшно, и оставаться страшно. Услышали по радио, что будет зеленый коридор. Но это не давало нам вообще никаких гарантий. Скооперировались с соседом, у которого лежачая мама и поехали. Около 13.00 доехали до Клавдиево, там возле церкви был пункт сбора частных машин на эвакуацию. Рвали белую ткань на ленты, завязывали на зеркала, антенны, машин было достаточно, но ехать решались не все, т.к. с утра ушла большая колонна примерно на 80 машин, на русском блокпосту всех пропустили, а 4 последних машины расстреляли...
Нас набралось всего 4 машины. Мы решили ехать другим путем, чтоб не проезжать русские блокпосты. Навигаторы ни у кого не работают, интернета нет, только у нашего соседа бумажная карта и советы местных. Поехали по одной дороге - впереди стоят расстрелянные машины. Стрёмно. Поехали по другой - посреди дороги стоит сгоревший бтр, крышка валяется аж в поле. Постояли, подумали, решили по другой дороге ехать. Поехали, местные говорят: нет, нужно по той дороге, где сгоревший бтр. Вернулись. И тут начинают стрелять. По нам, потому что на дороге больше никого нет. Из чего-то крупного, я не разбираюсь. Мы разворачиваемся, уезжаем. Но местные всё твердят, что это единственная безопасная дорога. Опять возвращаемся к сгоревшему танку и я понимаю: ну вот и всё. Пришел мой конец. Нас всего 4 машины, сейчас расстреляют, сволочи такие, и никто нас никогда не найдёт, останутся одни сгоревшие остовы. Я не знаю каким чудом нас Бог уберёг и мы проехали этот участок. В каком-то населеном пункте, хз каком, потому что таблички поснимали, мы примкнули к большой колонне машин. Всех отправляли на Житомир. Житомирская трасса представляет собой ужасающее зрелище: всё раскурочено, горят здания, валяются части военной техники, расстрелянные и покореженые машины. На дороге тела, развороченные до такого состояния, что не понятно: мужчина это или женщина, гражданский или военный, ребенок или взрослый.
Я жалею, что не сняла всё это, но я была в таком ужасе, что не могла даже взять телефон в руки
84
Ответ дляnikita 25
Они быстро внедряют свое во всех сферах. Я помню это еще с 2014 года.
Сейчас подписана на телеграмм канал посёлке, в котором жила. Там уже дети в формах, с красными галстуками. Все у них вечно какие-то концерты с лентами Георгиевскими , песнями военными
Сейчас подписана на телеграмм канал посёлке, в котором жила. Там уже дети в формах, с красными галстуками. Все у них вечно какие-то концерты с лентами Георгиевскими , песнями военными
Мои квартиранты ещё надеются вернуться,у них там остался не большой бизнес,квартира,дача,машина и пока вроде,по словам родственников,всё на месте. Им по 53 года, в Киеве работу найти не могут,хорошо, что дочки помогают. Дочки в Киев ещё до 24.02.2022. переехали. Там они привыкли к другому уровню жизни,здесь им тяжело,очень хотят домой.
4
Ответ дляsilent_angel
Я написала этот пост для инстаграм на следующий день, как мы выехали из оккупации. Я его скопирую сюда. А на завтра и ближайшие дни я написала ещё штук 7 постов-воспоминаний. Буду выкладывать по одному в день. Хочу, чтоб это прочитали люди. Но еще больше хочу оставить это для себя, чтоб никогда не забыть.
24 февраля 2022 около 5 утра я проснулась от взрывов. Не желая верить в худшее, я разбудила мужа и до 6.00 мы старались ’не паниковать и не думать о плохом’. Когда всё-таки здравый смысл победил, мы что? Схватили все лекарства, которые были в доме, тревожный чемоданчик (благо он был собран), разбудили сына, засунули котов в переноски и, практически в чём были, поехали забирать свекровь, которая тоже совершенно не ожидала таких событий.
Мы отправились на дачу, которая находится в 30 км от Киева. Я думала, что это идеальное убежище - в меру далеко и в меру близко. Я очень ошибалась. Гостомель, Бородянка, Клавдиево, Здвижевка... И посередине между этими населёнными пунктами находится село, в котором разместился наш дачный кооператив.
Жесть началась на второй день, когда враг начал бомбить Гостомельский аэродром. Но это было еще не страшнее всего, потому что непосредственно до нас снаряды долетали редко. День на третий над нами стали летать вертолеты, истребители, ракеты и по нашему селу стала идти тяжелая техника.
Мы не всегда её видели, так чтоб посчитать, но всегда слышали. Мне сложно представить себе общее её количество. Потому что она шла и шла, каждый день. По мере её продвижения началось сопротивление в окружающих населенных пунктах. В это время у нас полностью пропала связь и свет. Мы оказались в окружении, отрезанные от мира, у некоторых соседей не было продуктов, чтоб накормить свои семьи, детей, животных. Магазины все закрыты, потому что подвезти продовольствие через окружение, где днем и ночью идут ожесточенные бои, невозможно. Все обещания дать гуманитарный коридор русскими безбожно нарушались. Но как и должно быть, беда сплотила людей. Мы помогали друг другу чем только могли. Делились продуктами, лекарствами, заряжали в машине соседские мобильные. У кого был киевстар - единственная рабочая сеть, давали возможность другим, чтоб те могли сообщить своим родным, что они живы.
Это все было страшно, но терпимо... Пока наше село не заняли русские вместе с чеченцами. Нас Бог миловал. Нам повезло только потому, что мы находились в самой глубине кооператива. К тем, кто находился ближе к дороге, они вторгались в дома, забирали продукты, мы слышали автоматные очереди. Чеченцы ходили по кооперативу, искали молодых мужчин. Я думаю, что понятно зачем.
А к ночи всегда начинался’движ’: автоматные очереди, запуски ракет, стрельба из всего, чего только можно. В большей части домов от взрывной волны повылетали стёкла. Если меня оптимизм покинул еще на этапе Гостомеля, то остальные как-то держались, но ровно до этого момента. Мы устали бояться, когда прилетит не рядом, а непосредственно в наш дом или машину.
И ехать страшно, и оставаться страшно. Услышали по радио, что будет зеленый коридор. Но это не давало нам вообще никаких гарантий. Скооперировались с соседом, у которого лежачая мама и поехали. Около 13.00 доехали до Клавдиево, там возле церкви был пункт сбора частных машин на эвакуацию. Рвали белую ткань на ленты, завязывали на зеркала, антенны, машин было достаточно, но ехать решались не все, т.к. с утра ушла большая колонна примерно на 80 машин, на русском блокпосту всех пропустили, а 4 последних машины расстреляли...
Нас набралось всего 4 машины. Мы решили ехать другим путем, чтоб не проезжать русские блокпосты. Навигаторы ни у кого не работают, интернета нет, только у нашего соседа бумажная карта и советы местных. Поехали по одной дороге - впереди стоят расстрелянные машины. Стрёмно. Поехали по другой - посреди дороги стоит сгоревший бтр, крышка валяется аж в поле. Постояли, подумали, решили по другой дороге ехать. Поехали, местные говорят: нет, нужно по той дороге, где сгоревший бтр. Вернулись. И тут начинают стрелять. По нам, потому что на дороге больше никого нет. Из чего-то крупного, я не разбираюсь. Мы разворачиваемся, уезжаем. Но местные всё твердят, что это единственная безопасная дорога. Опять возвращаемся к сгоревшему танку и я понимаю: ну вот и всё. Пришел мой конец. Нас всего 4 машины, сейчас расстреляют, сволочи такие, и никто нас никогда не найдёт, останутся одни сгоревшие остовы. Я не знаю каким чудом нас Бог уберёг и мы проехали этот участок. В каком-то населеном пункте, хз каком, потому что таблички поснимали, мы примкнули к большой колонне машин. Всех отправляли на Житомир. Житомирская трасса представляет собой ужасающее зрелище: всё раскурочено, горят здания, валяются части военной техники, расстрелянные и покореженые машины. На дороге тела, развороченные до такого состояния, что не понятно: мужчина это или женщина, гражданский или военный, ребенок или взрослый.
Я жалею, что не сняла всё это, но я была в таком ужасе, что не могла даже взять телефон в руки
24 февраля 2022 около 5 утра я проснулась от взрывов. Не желая верить в худшее, я разбудила мужа и до 6.00 мы старались ’не паниковать и не думать о плохом’. Когда всё-таки здравый смысл победил, мы что? Схватили все лекарства, которые были в доме, тревожный чемоданчик (благо он был собран), разбудили сына, засунули котов в переноски и, практически в чём были, поехали забирать свекровь, которая тоже совершенно не ожидала таких событий.
Мы отправились на дачу, которая находится в 30 км от Киева. Я думала, что это идеальное убежище - в меру далеко и в меру близко. Я очень ошибалась. Гостомель, Бородянка, Клавдиево, Здвижевка... И посередине между этими населёнными пунктами находится село, в котором разместился наш дачный кооператив.
Жесть началась на второй день, когда враг начал бомбить Гостомельский аэродром. Но это было еще не страшнее всего, потому что непосредственно до нас снаряды долетали редко. День на третий над нами стали летать вертолеты, истребители, ракеты и по нашему селу стала идти тяжелая техника.
Мы не всегда её видели, так чтоб посчитать, но всегда слышали. Мне сложно представить себе общее её количество. Потому что она шла и шла, каждый день. По мере её продвижения началось сопротивление в окружающих населенных пунктах. В это время у нас полностью пропала связь и свет. Мы оказались в окружении, отрезанные от мира, у некоторых соседей не было продуктов, чтоб накормить свои семьи, детей, животных. Магазины все закрыты, потому что подвезти продовольствие через окружение, где днем и ночью идут ожесточенные бои, невозможно. Все обещания дать гуманитарный коридор русскими безбожно нарушались. Но как и должно быть, беда сплотила людей. Мы помогали друг другу чем только могли. Делились продуктами, лекарствами, заряжали в машине соседские мобильные. У кого был киевстар - единственная рабочая сеть, давали возможность другим, чтоб те могли сообщить своим родным, что они живы.
Это все было страшно, но терпимо... Пока наше село не заняли русские вместе с чеченцами. Нас Бог миловал. Нам повезло только потому, что мы находились в самой глубине кооператива. К тем, кто находился ближе к дороге, они вторгались в дома, забирали продукты, мы слышали автоматные очереди. Чеченцы ходили по кооперативу, искали молодых мужчин. Я думаю, что понятно зачем.
А к ночи всегда начинался’движ’: автоматные очереди, запуски ракет, стрельба из всего, чего только можно. В большей части домов от взрывной волны повылетали стёкла. Если меня оптимизм покинул еще на этапе Гостомеля, то остальные как-то держались, но ровно до этого момента. Мы устали бояться, когда прилетит не рядом, а непосредственно в наш дом или машину.
И ехать страшно, и оставаться страшно. Услышали по радио, что будет зеленый коридор. Но это не давало нам вообще никаких гарантий. Скооперировались с соседом, у которого лежачая мама и поехали. Около 13.00 доехали до Клавдиево, там возле церкви был пункт сбора частных машин на эвакуацию. Рвали белую ткань на ленты, завязывали на зеркала, антенны, машин было достаточно, но ехать решались не все, т.к. с утра ушла большая колонна примерно на 80 машин, на русском блокпосту всех пропустили, а 4 последних машины расстреляли...
Нас набралось всего 4 машины. Мы решили ехать другим путем, чтоб не проезжать русские блокпосты. Навигаторы ни у кого не работают, интернета нет, только у нашего соседа бумажная карта и советы местных. Поехали по одной дороге - впереди стоят расстрелянные машины. Стрёмно. Поехали по другой - посреди дороги стоит сгоревший бтр, крышка валяется аж в поле. Постояли, подумали, решили по другой дороге ехать. Поехали, местные говорят: нет, нужно по той дороге, где сгоревший бтр. Вернулись. И тут начинают стрелять. По нам, потому что на дороге больше никого нет. Из чего-то крупного, я не разбираюсь. Мы разворачиваемся, уезжаем. Но местные всё твердят, что это единственная безопасная дорога. Опять возвращаемся к сгоревшему танку и я понимаю: ну вот и всё. Пришел мой конец. Нас всего 4 машины, сейчас расстреляют, сволочи такие, и никто нас никогда не найдёт, останутся одни сгоревшие остовы. Я не знаю каким чудом нас Бог уберёг и мы проехали этот участок. В каком-то населеном пункте, хз каком, потому что таблички поснимали, мы примкнули к большой колонне машин. Всех отправляли на Житомир. Житомирская трасса представляет собой ужасающее зрелище: всё раскурочено, горят здания, валяются части военной техники, расстрелянные и покореженые машины. На дороге тела, развороченные до такого состояния, что не понятно: мужчина это или женщина, гражданский или военный, ребенок или взрослый.
Я жалею, что не сняла всё это, но я была в таком ужасе, что не могла даже взять телефон в руки
Дякую за вашу історію! Це хочеться забути і водночас про це треьа згадувати і лишати такі спогади не тільки в своїй голові.
Я жду фільм Бадоєва про спогали війни
Я жду фільм Бадоєва про спогали війни
28
Татьяна-bfd8• 23 февраля 2023
Ответ дляElenaMari
Вам заграницей виднее
Вам из Одессы тоже виднее как там в Старобельске сидели 8 лет по подвалам. Не смешите
10
Татьяна-bfd8• 23 февраля 2023
Ответ дляElenaMari
Удалено администрацией...
Простой мужик с народа пришел и убил другого жителя с народа в чужой стране. Выводы делайте сами. Хотя ваша роль в этой теме уже давно ясна
23
Ответ дляuul
Мои квартиранты ещё надеются вернуться,у них там остался не большой бизнес,квартира,дача,машина и пока вроде,по словам родственников,всё на месте. Им по 53 года, в Киеве работу найти не могут,хорошо, что дочки помогают. Дочки в Киев ещё до 24.02.2022. переехали. Там они привыкли к другому уровню жизни,здесь им тяжело,очень хотят домой.
Я второй раз уже покидаю дом. Первый раз еще в 2014 году. Выезжала на поезде с Луганска в Киев, это был последний поезд. Думала, что еще чуть чуть и вернемся.
Теперь в 2022. Но теперь я почему-то точно верю, что вернусь. Вернусь даже на малую Родину, но только в гости, так как за эти годы там так могли промыли. Но очень хочется пройтись по родным местам.
Теперь в 2022. Но теперь я почему-то точно верю, что вернусь. Вернусь даже на малую Родину, но только в гости, так как за эти годы там так могли промыли. Но очень хочется пройтись по родным местам.
11
Оксана-004e• 23 февраля 2023
Последний день той жизни. Я провела у косметолога. А завтра разделились на до и после
3
Мнения, изложенные в теме, передают взгляды авторов и не отражают позицию Kidstaff
Тема закрыта
Похожие темы:
Назад Комментарии к ответу