Опрос. Ваше отношение к чайлдфри

Когда я захожу в кафе и вижу за столиком людей с детьми, то выбираю место к ним спиной. когда я захожу в парк и вижу много людей с детьми, я выхожу из парка. когда я захожу в метро и вижу детей на скамейке, я иду в другой конец вагона. наверное, у психиатров есть для этого специальное слово. а я просто хочу быть свободной от присутствия детей. потому что дети - они такие маленькие, такие мягкие, такие зайки и цветочки; они пахнут молоком (ненавижу молоко кстати) и карамелью (карамель ненавижу) , хочется их схватить, прижать, обернуть платком, и бежать, бежать, через темный лес, сбивая ноги, от огней подальше, от собачьего лая, озираясь, скуля, замирая, туда, где родители не достанут. зарывать их в мох и потом караулить, отгоняя нечисть и комаров. и твердить в помешательстве: не отдам, не отдам девочку, не отдам мальчика, зная, что не моё, что догонят, отнимут, и вилы в бок, чтоб не скалилась, чтоб не зарилась, чтоб не портила, не пугала чтоб. не впивалась чтобы губами в лоб, не баюкала, не качала, от нежности не дичала, не доила кровавое молоко, не водила по полю далеко, где васильки и где маков цвет, и не грела чтоб, не любила, нет.

и всё время сбиваюсь на белый стих; есть специальное слово: псих. и вот, такая вся чайлдфри, ем в кафе свой картофель фри, сидя спиною к гостям с детьми, чувствуя всеми своими костьми, как дышат дети с ясными лицами, как бьются венки между ключицами. вот они, фрукты чужой любви, - ходят, двигаются, говорят, так и должно быть, так и должно. только в моей любви, как в домино: пусто-пусто семь раз подряд. женщины с бедрами чуть пошире милым моим сыновей рожают, а я привыкла, что я чужая, но иногда меня накрывает: хочется тупо мочить в сортире женщин с бедрами чуть пошире. хватать детей, завернув в платок, бежать через город и через лес, стыда не ведая, страха без, и огрызаться седой волчицей, когда с дрекольем, когда с милицией. и это глупо, и это дико - видеть, как горе мое многолико, оно толпится, оно хохочет, оно повсюду меня не хочет. я б стала спокойной, как лао-цзы, но меня перманентно ебут отцы, ебут, а потом уезжают к детям ну и еще к матерям вот этим. и я говорю себе: не ори, ты не такая, ты чайлдфри.

(с) Анна Ривелотэ

а мне кажется не должны размножатся алкаши, наркоманы и т.д. личности. Тираны, изверги, которые избивают и унижают своих детей. Личности, которые забивают на воспитание ребенка и ребенок оборванный и голодный ходить....
и да, чайлдфри тоже кто то родил, это же не передается наследственно. Не факт, что Ваш или мой ребенок, например, когда вырастит тоже захочет иметь детей...

это как? я вас не понимаю)) алкаши не должны, а чайлдфри должны?:)))
чайлдфри сами выбрали не иметь детей. это их честный выбор. выбор алкашей - бухать и размножаться.
ни на первый ни на второй выбор никто не может повлиять законодательно.

это я вас не понимаю)) вы считаете, что чайлдфри не должны размножаться, они не размножаются и вас это радует?))
а я про то, что чайлдфри и не может родится от чайлдфри)) чайлдфри тоже родились в семье не чайлдфри и оны росли и воспитывались в обычной детной семье. то есть у любого человека, может вырасти ребенок и стать чайлдфри)) и то что сами чайлдфри не будут иметь своего потомства, это не значит, что такое явление исчезнет))

Да, радует)) они не размножаются насильно. у них нет материнского (и отцовского) инстинктов. это выбраковка, с точки зрения эволюции и продолжения человеческого рода они не нужны. и это их выбор) и он честный, понимаете? не нарожать детей и сдать их в детдом, а сознательно закончить на себе тупиковую ветвь развития.

где вариант - мне все равно что люди делают со своей жизнью, лишь бы не лезли в мою?

Когда я захожу в кафе и вижу за столиком людей с детьми, то выбираю место к ним спиной. когда я захожу в парк и вижу много людей с детьми, я выхожу из парка. когда я захожу в метро и вижу детей на скамейке, я иду в другой конец вагона. наверное, у психиатров есть для этого специальное слово. а я просто хочу быть свободной от присутствия детей. потому что дети - они такие маленькие, такие мягкие, такие зайки и цветочки; они пахнут молоком (ненавижу молоко кстати) и карамелью (карамель ненавижу) , хочется их схватить, прижать, обернуть платком, и бежать, бежать, через темный лес, сбивая ноги, от огней подальше, от собачьего лая, озираясь, скуля, замирая, туда, где родители не достанут. зарывать их в мох и потом караулить, отгоняя нечисть и комаров. и твердить в помешательстве: не отдам, не отдам девочку, не отдам мальчика, зная, что не моё, что догонят, отнимут, и вилы в бок, чтоб не скалилась, чтоб не зарилась, чтоб не портила, не пугала чтоб. не впивалась чтобы губами в лоб, не баюкала, не качала, от нежности не дичала, не доила кровавое молоко, не водила по полю далеко, где васильки и где маков цвет, и не грела чтоб, не любила, нет.

и всё время сбиваюсь на белый стих; есть специальное слово: псих. и вот, такая вся чайлдфри, ем в кафе свой картофель фри, сидя спиною к гостям с детьми, чувствуя всеми своими костьми, как дышат дети с ясными лицами, как бьются венки между ключицами. вот они, фрукты чужой любви, - ходят, двигаются, говорят, так и должно быть, так и должно. только в моей любви, как в домино: пусто-пусто семь раз подряд. женщины с бедрами чуть пошире милым моим сыновей рожают, а я привыкла, что я чужая, но иногда меня накрывает: хочется тупо мочить в сортире женщин с бедрами чуть пошире. хватать детей, завернув в платок, бежать через город и через лес, стыда не ведая, страха без, и огрызаться седой волчицей, когда с дрекольем, когда с милицией. и это глупо, и это дико - видеть, как горе мое многолико, оно толпится, оно хохочет, оно повсюду меня не хочет. я б стала спокойной, как лао-цзы, но меня перманентно ебут отцы, ебут, а потом уезжают к детям ну и еще к матерям вот этим. и я говорю себе: не ори, ты не такая, ты чайлдфри.

(с) Анна Ривелотэ