Девочки, кто столкнулся с проблемой зависимости ребенка от компьютерных игр?
8
0
Моему сейчас 8,5 лет. Залипал так ,что не оторвать (только с мясом)))Теперь у нас комп второй год (с сентября по май) просто поломан)))Летом его ’чиним’, потом опять ’ломается’ на период уч.года. Других гаджетов не держим в доме...И с нервами, и с учебой всё ок.
:))))) Моему 7,5 у нас так планшет год назад ломался. В планшете уже не залипает так, видать поднадоел. А вот ноут ... у мужа два, один дал ему. Отлипал только на время дом. заданий, но делал тяп-лят, чтобы быстрее. Забрали.
С одной стороны понимаю, что в наше время у ребенка должен быть комп, с другой - мои нервы не выдерживают. Будем выдавать на каникулах.
С одной стороны понимаю, что в наше время у ребенка должен быть комп, с другой - мои нервы не выдерживают. Будем выдавать на каникулах.
7 років , планшет це все особливо майнкрафт 
, не дам планшет в нього ломки починаються 
, у старшої те ж є планшет і комп , йде шукать її планшет , але там все заховано що й я не знайду 
, не дам планшет в нього ломки починаються , у старшої те ж є планшет і комп , йде шукать її планшет , але там все заховано що й я не знайду
Нет гаджетов - нет проблемы. Родители часто сами подсовывают ребенку планшет или телефон, чтобы занять на час-другой.
У меня на виду две совершенно противоположные семьи - в одной достаток с трудом средний, но дети из-за компа не вылезают, у каждого по планшету, совсем свихнулись на играх. В другой - достаток выше, дети гаджетами просто не интересуются.
У меня на виду две совершенно противоположные семьи - в одной достаток с трудом средний, но дети из-за компа не вылезают, у каждого по планшету, совсем свихнулись на играх. В другой - достаток выше, дети гаджетами просто не интересуются.
А бороться очень просто - забрать планшет, запаролить или убрать комп.
Нельзя сначала подсунуть, а потом ругать за это.
Нельзя сначала подсунуть, а потом ругать за это.
если бороться с этим в одиночку-может дойти до обмана, агрессии и вообще-полного неприятия вас-как родителя и авторитета.
вам нужно проти занятия с хорошим психологом детским.
идеально-через арт терапию.
Рекомендую:
Севрук Ольга. ЕЕ нам тоже-здесь,на кидстаффе порекомендовали.
У нас она работала на агрессию и конфликтность в классе, сын не хотел вообще уже ничего-ни в школу,ни учиться.
Справились.
вам нужно проти занятия с хорошим психологом детским.
идеально-через арт терапию.
Рекомендую:
Севрук Ольга. ЕЕ нам тоже-здесь,на кидстаффе порекомендовали.
У нас она работала на агрессию и конфликтность в классе, сын не хотел вообще уже ничего-ни в школу,ни учиться.
Справились.
Мир «кикиморы», или Как обойти компьютерную зависимость
..из записок психолога…
— Я в трех местах работаю. Уборщицей, — сообщила мне женщина. — В офисе убираю, потом в магазине и еще в квартире одной, частным образом, два раза в неделю, во вторник и в субботу, они мне по две тысячи платят за уборку, хорошие люди, но квартира большая и две собаки у них, пятнистые такие, охотничья порода.
Я молча выслушала, отметив про себя, что женщина и ее семья, очевидно, не голодают, но свободного времени у нее, по всей видимости, немного.
— А с сыном, с Петькой моим, у меня совсем беда, — понурившись, продолжила она. — Один он у меня. И я у него одна. Вдвоем мы живем. Если кота не считать.
— Сколько лет Петьке? — спросила я.
— Семнадцать вот исполнилось.
Мать-одиночка, уборщица, дома почти не бывает. В поликлинику с матерью парень не пришел. Да, беда с Петькой могла приключиться какая угодно. Если наркотики или алкоголь, я, скорее всего, ничем не смогу ему помочь. Но, может быть, все-таки что-нибудь менее разрушительное?
— И что же с Петькой случилось?
Увы мне. С сыном женщины (ее саму звали Зинаидой) и вправду все было очень и очень нехорошо. Хотя ни алкоголя, ни наркотиков, по счастью, там не было.
Родился Петя здоровым ребенком, но рос, что называется, непоседой. Крутился, вертелся, ни минуты посидеть спокойно не мог, никого не слушал, вечно куда-то залезал и оттуда падал. Один раз сломал ногу, один раз руку и еще один раз — ключицу. Был ли там СДВГ, теперь сказать трудно, потому что к врачам-неврологам Зинаида не обращалась. Учиться Петя не любил никогда. Уже в начальной школе его было не усадить за уроки. Честолюбием не отличался, получая двойки, особо не расстраивался, но уже к четвертому классу научился врать и прятать дневник, потому что мать ругалась, а в особо тяжелых случаях могла и за ремень схватиться. Но в целом мать и сын жили неплохо: любили и посмеяться, и сготовить чего вместе, и комическое шоу по телику посмотреть, и в кино сходить, и в парк съездить погулять. Вместе, если не касаться школы и ее уроков, им было в общем-то интересно и комфортно. С ребятами из класса Петька ладил не особо. Первая учительница считала его не то тупым, не то педагогически запущенным матерью-уборщицей, своего отношения к мальчишке не скрывала, и оно, разумеется, влияло и на отношение к Петьке детей. К тому же он вечно вертелся на уроках, всех отвлекал, дергал, мог толкнуть или заблеять козлом, привлекая внимание. Учился плохо, но двоек в четвертях не было. Как это ни странно, в пятом-шестом классе ситуация с учебой стала получше (обычно в таких случаях бывает наоборот), вероятно, сказалось отсутствие предвзятой учительницы. Появились четверки, а молодой учитель по информатике даже сказал Зинаиде на собрании: у вас очень сообразительный сын, дикий, но быстрый ум, такие при хорошей обработке становятся изобретателями. Зинаида (никогда не слышавшая комплиментов Петьке от учителей) растрогалась едва ли не до слез и потом несколько дней подумывала о том, чтобы предложить молодому педагогу «за так», в благодарность за доброе внимание к сыну убрать квартиру. Но постеснялась.
Сгубил все появившиеся было у Зинаиды надежды компьютер. Купила, как у всех — чего ж не купить. Петька к тому времени нашел во дворе компанию, которая его приняла, однако Зинаиде компания не нравилась решительно. Но разве ему объяснишь, а тем паче уследишь? Она же на работе все время. Начал покуривать, как-то раз пришел домой не то навеселе, не то наглотавшись чего-то. Компьютер казался спасением, Зинаида слыхала, что от него детей во двор не тянет. Так и оказалось, Петька сразу в него вцепился, как клещ в песью шкуру (выражение самой Зинаиды). В доме стало тихо и благостно, парень приходил из школы, переодевался, ел — и сразу туда. Потом начались прогулы, Петька уходил в школу, отсиживал там один-два урока и возвращался домой, в пустую квартиру, или (если мать уходила на работу рано) и вовсе в школу не шел. Началась борьба, которая, если я правильно поняла, длилась года полтора. Зинаида конвоировала сына до школы, стыдила, грозила, умоляла, призывала на помощь учителей. Ничего не помогало. В начале девятого класса учителя сказали Зинаиде (и, конечно, самому Петьке): экзамены он не сдаст — и предложили какую-то вспомогательную школу. На комиссию Петька не пошел и окончательно сел дома, у компьютера.
Зинаида позвала знакомого участкового, который честно пришел и пригрозил Петьке детской комнатой и колонией. Ушлый Петька ответил милиционеру: ничего вы мне не сделаете, я никаких правонарушений не совершаю. Зина, глотая слезы, помыла милиционеру полы. Милиционер сказал: много их сейчас таких, тунеядцев, растет, сами вы, бабы, их разбаловали.
Еще через полгода Зинаида решилась, и муж приятельницы увез компьютер к себе домой. Зимним вечером бледный и серьезный Петька встал на подоконник седьмого этажа, открыл окно и сказал: ты, мать, решай, мне, пойми, терять нечего, у меня в жизни ничего нет. А ты как потом будешь-то?
Компьютер привезли обратно наутро.
..из записок психолога…
— Я в трех местах работаю. Уборщицей, — сообщила мне женщина. — В офисе убираю, потом в магазине и еще в квартире одной, частным образом, два раза в неделю, во вторник и в субботу, они мне по две тысячи платят за уборку, хорошие люди, но квартира большая и две собаки у них, пятнистые такие, охотничья порода.
Я молча выслушала, отметив про себя, что женщина и ее семья, очевидно, не голодают, но свободного времени у нее, по всей видимости, немного.
— А с сыном, с Петькой моим, у меня совсем беда, — понурившись, продолжила она. — Один он у меня. И я у него одна. Вдвоем мы живем. Если кота не считать.
— Сколько лет Петьке? — спросила я.
— Семнадцать вот исполнилось.
Мать-одиночка, уборщица, дома почти не бывает. В поликлинику с матерью парень не пришел. Да, беда с Петькой могла приключиться какая угодно. Если наркотики или алкоголь, я, скорее всего, ничем не смогу ему помочь. Но, может быть, все-таки что-нибудь менее разрушительное?
— И что же с Петькой случилось?
Увы мне. С сыном женщины (ее саму звали Зинаидой) и вправду все было очень и очень нехорошо. Хотя ни алкоголя, ни наркотиков, по счастью, там не было.
Родился Петя здоровым ребенком, но рос, что называется, непоседой. Крутился, вертелся, ни минуты посидеть спокойно не мог, никого не слушал, вечно куда-то залезал и оттуда падал. Один раз сломал ногу, один раз руку и еще один раз — ключицу. Был ли там СДВГ, теперь сказать трудно, потому что к врачам-неврологам Зинаида не обращалась. Учиться Петя не любил никогда. Уже в начальной школе его было не усадить за уроки. Честолюбием не отличался, получая двойки, особо не расстраивался, но уже к четвертому классу научился врать и прятать дневник, потому что мать ругалась, а в особо тяжелых случаях могла и за ремень схватиться. Но в целом мать и сын жили неплохо: любили и посмеяться, и сготовить чего вместе, и комическое шоу по телику посмотреть, и в кино сходить, и в парк съездить погулять. Вместе, если не касаться школы и ее уроков, им было в общем-то интересно и комфортно. С ребятами из класса Петька ладил не особо. Первая учительница считала его не то тупым, не то педагогически запущенным матерью-уборщицей, своего отношения к мальчишке не скрывала, и оно, разумеется, влияло и на отношение к Петьке детей. К тому же он вечно вертелся на уроках, всех отвлекал, дергал, мог толкнуть или заблеять козлом, привлекая внимание. Учился плохо, но двоек в четвертях не было. Как это ни странно, в пятом-шестом классе ситуация с учебой стала получше (обычно в таких случаях бывает наоборот), вероятно, сказалось отсутствие предвзятой учительницы. Появились четверки, а молодой учитель по информатике даже сказал Зинаиде на собрании: у вас очень сообразительный сын, дикий, но быстрый ум, такие при хорошей обработке становятся изобретателями. Зинаида (никогда не слышавшая комплиментов Петьке от учителей) растрогалась едва ли не до слез и потом несколько дней подумывала о том, чтобы предложить молодому педагогу «за так», в благодарность за доброе внимание к сыну убрать квартиру. Но постеснялась.
Сгубил все появившиеся было у Зинаиды надежды компьютер. Купила, как у всех — чего ж не купить. Петька к тому времени нашел во дворе компанию, которая его приняла, однако Зинаиде компания не нравилась решительно. Но разве ему объяснишь, а тем паче уследишь? Она же на работе все время. Начал покуривать, как-то раз пришел домой не то навеселе, не то наглотавшись чего-то. Компьютер казался спасением, Зинаида слыхала, что от него детей во двор не тянет. Так и оказалось, Петька сразу в него вцепился, как клещ в песью шкуру (выражение самой Зинаиды). В доме стало тихо и благостно, парень приходил из школы, переодевался, ел — и сразу туда. Потом начались прогулы, Петька уходил в школу, отсиживал там один-два урока и возвращался домой, в пустую квартиру, или (если мать уходила на работу рано) и вовсе в школу не шел. Началась борьба, которая, если я правильно поняла, длилась года полтора. Зинаида конвоировала сына до школы, стыдила, грозила, умоляла, призывала на помощь учителей. Ничего не помогало. В начале девятого класса учителя сказали Зинаиде (и, конечно, самому Петьке): экзамены он не сдаст — и предложили какую-то вспомогательную школу. На комиссию Петька не пошел и окончательно сел дома, у компьютера.
Зинаида позвала знакомого участкового, который честно пришел и пригрозил Петьке детской комнатой и колонией. Ушлый Петька ответил милиционеру: ничего вы мне не сделаете, я никаких правонарушений не совершаю. Зина, глотая слезы, помыла милиционеру полы. Милиционер сказал: много их сейчас таких, тунеядцев, растет, сами вы, бабы, их разбаловали.
Еще через полгода Зинаида решилась, и муж приятельницы увез компьютер к себе домой. Зимним вечером бледный и серьезный Петька встал на подоконник седьмого этажа, открыл окно и сказал: ты, мать, решай, мне, пойми, терять нечего, у меня в жизни ничего нет. А ты как потом будешь-то?
Компьютер привезли обратно наутро.
Мнения, изложенные в теме, передают взгляды авторов и не отражают позицию Kidstaff
Тема закрыта
Похожие темы:
Комментарии к ответу