Холодная каша• 08 февраля 2018
В шоке от прочитанного
Дочери Марины Цветаевой
Марина сдала в Кунцевский приют своих дочерей. Кормить детей ей было тяжело: со службы она ушла, так как ей было скучно, неинтересно, бессмысленно переписывать глупые бумаги<...> Детей она сдала в приют, написав заявление, что это - чужие дети, которых она нашла под дверью. Иначе при живой матери девочек в приют бы не взяли. Может быть, спасли бы им жизнь. В приюте старшая, Аля, тяжело заболела, а младшая, Ирина, умерла с голоду. "Впрочем, так лучше", - писали друг другу знакомые, хорошо знавшие Марину. Ведь ребенок не видел ничего, кроме побоев и голода. Марина уходила на поэтические посиделки, привязав двухлетнюю Ирину за ногу к кровати в темной комнате. Под кроватью жили крысы<...> Привязывать ребенка Марина стала после того, как девочка наелась всякой гадости из помойного ведра<...> На похороны дочери Марина не пошла.
Марина сдала в Кунцевский приют своих дочерей. Кормить детей ей было тяжело: со службы она ушла, так как ей было скучно, неинтересно, бессмысленно переписывать глупые бумаги<...> Детей она сдала в приют, написав заявление, что это - чужие дети, которых она нашла под дверью. Иначе при живой матери девочек в приют бы не взяли. Может быть, спасли бы им жизнь. В приюте старшая, Аля, тяжело заболела, а младшая, Ирина, умерла с голоду. "Впрочем, так лучше", - писали друг другу знакомые, хорошо знавшие Марину. Ведь ребенок не видел ничего, кроме побоев и голода. Марина уходила на поэтические посиделки, привязав двухлетнюю Ирину за ногу к кровати в темной комнате. Под кроватью жили крысы<...> Привязывать ребенка Марина стала после того, как девочка наелась всякой гадости из помойного ведра<...> На похороны дочери Марина не пошла.
877
0
Как там...про то что детей в школе учат восторгаться стихотворными творениями алкашей, покончивших жизнь самоубийством...
А мы ещё ее именем улицы называем...
Но полагаю надо делать скидку на то, что тогда аборты были запрещены
Но полагаю надо делать скидку на то, что тогда аборты были запрещены
Так она одну любила а другую нет. Старшую всегда брала с собой на светские рауты, театр , чтение стихов.
А младшую провязывала к кровати на 10-12 часов, иногда запихивала в огромный мешок. И ребёнок так сам в квартире сидел.
Часто проводила стихотворные вечера у себя, под бокал шампанского читали поэзию до 4/5 утра. И тут случайно люди видели с куче хлама и тряпья в коридоре ребёнка, который проснулся. Девочка всегда почти молчала, так была нещадно битая
А младшую провязывала к кровати на 10-12 часов, иногда запихивала в огромный мешок. И ребёнок так сам в квартире сидел.
Часто проводила стихотворные вечера у себя, под бокал шампанского читали поэзию до 4/5 утра. И тут случайно люди видели с куче хлама и тряпья в коридоре ребёнка, который проснулся. Девочка всегда почти молчала, так была нещадно битая
Ирина умерла в 1920. Голод, холод, разруха... Из квартиры Цветаеврй сделали коммуналку, т.к. ее муж был белогвардейским офицером, после революции бежал. Девочка была болезненной, едва ходила и почти не умела говорить. Это из воспоминаний друзей Марины Цветаевой.
Цветаева была трудной матерью – не только Ирине, но всем троим своим детям. Или поэтический дар, внутренняя одержимость не оставляют места для терпеливого спокойствия и уравновешенности, так необходимых в повседневном общении с детьми? Она мешала им то стремлением создать, даже пересоздать ребенка по-своему, как Алю, то равнодушием, как к Ирине, то исступленной любовью, как к Муру. Не случись революции, имей она возможность растить детей по-старому, их судьбы сложились бы более обычно и счастливо. Но в ситуации, когда она оказалась перед необходимостью самой кормить, обихаживать и воспитывать детей, Цветаева не смогла быть «просто матерью». Анастасия Цветаева вспоминала, как, вернувшись весной 1921 года в Москву после четырехлетнего отсутствия, она ужаснулась тому запустению, беспорядку и грязи, которыми зарос дом сестры. Воспользовавшись ее отсутствием, она начала приводить все в порядок; мыть, чистить, гладить... И вместо благодарности услышала от вернувшейся домой Марины: «Мне это совершенно не нужно!.. Не трать своих сил!» Ей показалось, что сестра восприняла ее желание помочь как обиду. И сама она была обижена: «один вопрос не смолкал: в чем же разница наша? Разве меньше пережила я в огне гражданской войны, в голодных болезнях, в утрате моих самых близких?»[104] Разница была в том, что Марина была поэтом. Вмещая весь мир, ее душа не могла вместить еще и быта: подметания полов, мытья посуды, глаженья. Она делала все это – но лишь в пределах самой неизбежной необходимости. Так было и с детьми: там, где дело касалось души, Цветаева готова была давать и «вкачивать», но в быту ее возможности были ниже возможностей самой средней матери. А Ирина, как каждый больной, особенно больной ребенок, требовала забот, внимания, привязывала к дому. С Алей можно было бывать всюду: в Студии, в гостях, на литературных вечерах – но так ли необходимо это семи – девятилетнему ребенку?.. Уходя, Марина и Аля часто привязывали Ирину к креслу, чтобы не упала. Вероятно, Цветаева любила и жалела свою младшую девочку, но временами Ирина раздражала мать и сестру, была им в тягость. Возможно, и это сыграло роль в том, что близкие начали уговаривать Цветаеву отдать дочерей в приют – на время, конечно. Главный резон был, что там топят и кормят; приют в Кунцеве считался образцовым и снабжался американскими продуктами АРА. Необходимо было пережить наступающую зиму 1919/20 года, и было очевидно, что Цветаева не в состоянии обогреть и прокормить детей. Она понимала это яснее других и в середине ноября отдала их в Кунцево
У Вас не полная информация - она сдала в приют обоих дочерей, причем долго не говорила руководству приюта, что она мать и старшей дочери велела говорить, что она крестная. Ее старшая дочь в приюте сильно заболела, была при смерти и уже после выздоровления она ее забрала, говорила всем знакомым что у дочери малярия( ага, в январе 1919 года в Москве) и пыталась пристроить в какой нибудь санаторий, впрочем безуспешно. О смерти второй дочери мужу писала, что ее все бросили и она еле спасла старшую, а остальным, в том числе и сестрам мужа настоятельно рекомендовала младшую девочку в приюте не посещать. Старшей потом всю жизнь говорила, что у нее был выбор между двумя дочерьми и она выбрала старшую, поэтому она обязана матери и должна пахать за гроши, что бы мамаша могла писать.
Она очень хорошо кушала сама на поэтических вечерах. Поэтому прокормить детей была в состоянии. И после смерти Иры, забрала Алю с приюта и как- то кормила. Плюс родня мужа хотела забрать Ирину к себе , но она не отдала из-за принципа
Я ЧИТАЛА что аборты тогда были очень распространены, средств контрацепции не было, беременели часто и часто делали аборты, та же Ф. Раневская, например.
и что стихи от этого стали хуже?
или творения хэма,ван гога и есенина перестанут быть гениальными из за их пороков?
или творения хэма,ван гога и есенина перестанут быть гениальными из за их пороков?
И еще к ее портрету: куча мужчин, разных возрастов и рангов, при чем одновременно. Когда родился ее сын, она даже не была уверена от кого он. Кроме того, спала она и с женщинами тоже. Короче, как-то не вяжется с ее романтическим образом
Вот воспоминания:
В воспоминаниях людей, встречавшихся тогда с Цветаевой, имя Ирины почти не упоминается. М. И. Гринева-Кузнецова, много рассказывая об Але, Ирине уделила пять строк: «Я заглядываю в первую (три шага от входа) комнату: там кроватка, в которой в полном одиночестве раскачивается младшая дочь Марины – двухлетняя Ирочка. Раскачивается – и напевает: без каких-нибудь слов – только голосом, но удивительно осмысленно и мелодично». Примечание М. И. Гриневой: «От рождения слабая и болезненная, Ирина Эфрон зимой 1920 года умерла от голода». И всё. Вера Клавдиевна Звягинцева, подружившаяся с Цветаевой летом 1919 года, часто с ней встречавшаяся, об Ирине услышала, когда однажды осталась ночевать в Борисоглебском: «Всю ночь болтали, Марина читала стихи... Когда немного рассвело, я увидела кресло, все замотанное тряпками, и из тряпок болталась голова – туда-сюда. Это была младшая дочь Ирина, о существовании которой я до сих пор не знала. Марина куда-то ее отдала в приют, и она там умерла»[
В воспоминаниях людей, встречавшихся тогда с Цветаевой, имя Ирины почти не упоминается. М. И. Гринева-Кузнецова, много рассказывая об Але, Ирине уделила пять строк: «Я заглядываю в первую (три шага от входа) комнату: там кроватка, в которой в полном одиночестве раскачивается младшая дочь Марины – двухлетняя Ирочка. Раскачивается – и напевает: без каких-нибудь слов – только голосом, но удивительно осмысленно и мелодично». Примечание М. И. Гриневой: «От рождения слабая и болезненная, Ирина Эфрон зимой 1920 года умерла от голода». И всё. Вера Клавдиевна Звягинцева, подружившаяся с Цветаевой летом 1919 года, часто с ней встречавшаяся, об Ирине услышала, когда однажды осталась ночевать в Борисоглебском: «Всю ночь болтали, Марина читала стихи... Когда немного рассвело, я увидела кресло, все замотанное тряпками, и из тряпок болталась голова – туда-сюда. Это была младшая дочь Ирина, о существовании которой я до сих пор не знала. Марина куда-то ее отдала в приют, и она там умерла»[
Мнения, изложенные в теме, передают взгляды авторов и не отражают позицию Kidstaff
Тема закрыта
Похожие темы:
Комментарии к ответу