Арестович высказался про Лавру.

Знак в чужом сюжете: Арестович заявил, что отношение общества к Лавре диктуется только текущим поведением Москвы
Бывший советник Офиса Президента и запрещенный в Украине блогер Алексей Арестович резко прокомментировал внезапное изменение общественных настроений по поводу Киево-Печерской лавры на фоне последних событий. Блогер обвинил граждан в демонстративной и неискренней скорби за религиозной святыней.
’Обожаю традиционное ’патриотическое’ парадное лицемерие’, — иронически заметил он, подчеркнув парадоксальность ситуации.
Арестович напомнил, что три года подряд общество относилось к Лавре крайне пренебрежительно. Однако сегодня, по его словам, все вдруг начали за ней плакать, чтобы лишний раз продемонстрировать, насколько плоха Москва.
’Выдыхайте, сограждане, – призвал он аудиторию. — Москва и так достаточно плоха’.
Анализируя реакцию людей, аналитик отметил, что сама механика такого ’ритуального горя’ после вражеских атак выглядит достаточно специфически. По его мнению, архитектурный или духовный объект в восприятии большинства существует не как самостоятельная реальность, а исключительно как функция общественного дискурса. Пока действовало убеждение, что церковь является инструментом Кремля, Лавру воспринимали как врага. Теперь же, когда фокус сместился на разрушительные действия врага, она мгновенно превратилась в сакральную украинскую святыню, о которой скорбят даже те, кто ни разу в жизни туда не заходил.
Алексей Арестович назвал ”ритуальным горем” внезапную скорбь украинцев за Лаврой
’Это не лицемерие в классическом смысле, — объяснил Арестович, отмечая, что классический вариант подразумевает сознательное притворство со стороны личности. — Здесь, скорее, нарративная идентичность’.
Он добавил, что при такой модели поведения человек действительно искренне переживает именно то, чего от него требует текущий информационный сюжет. Как результат, общество вчера могло совершенно откровенно презирать объект, а уже сегодня так же искренне по нему скорбить. Алексей Арестович подытожил, что никакого внутреннего противоречия в этом нет, ведь сама Лавра никогда не воспринималась людьми как реальный объект — она была только знаком, а субъект никогда не был субъектом, а презентацией