Красивые и трогательные стихи

Аля Кудряшева (izubr), 2007
http://izubr.livejournal.com/


Мама на даче, ключ на столе, завтрак можно не делать. Скоро каникулы, восемь лет, в августе будет девять. В августе девять, семь на часах, небо легко и плоско, солнце оставило в волосах выцветшие полоски. Сонный обрывок в ладонь зажать, и упустить сквозь пальцы. Витька с десятого этажа снова зовет купаться. Надо спешить со всех ног и глаз — вдруг убегут, оставят. Витька закончил четвертый класс — то есть почти что старый. Шорты с футболкой — простой наряд, яблоко взять на полдник. Витька научит меня нырять, он обещал, я помню. К речке дорога исхожена, выжжена и привычна. Пыльные ноги похожи на мамины рукавички. Нынче такая у нас жара — листья совсем как тряпки. Может быть, будем потом играть, я попрошу, чтоб в прятки. Витька — он добрый, один в один мальчик из Жюля Верна. Я попрошу, чтобы мне водить, мне разрешат, наверно. Вечер начнется, должно стемнеть. День до конца недели. Я поворачиваюсь к стене. Сто, девяносто девять.

Мама на даче. Велосипед. Завтра сдавать экзамен. Солнце облизывает конспект ласковыми глазами. Утро встречать и всю ночь сидеть, ждать наступленья лета. В августе буду уже студент, нынче — ни то, ни это. Хлеб получерствый и сыр с ножа, завтрак со сна невкусен. Витька с десятого этажа нынче на третьем курсе. Знает всех умных профессоров, пишет программы в фирме. Худ, ироничен и чернобров, прямо герой из фильма. Пишет записки моей сестре, дарит цветы с получки, только вот плаваю я быстрей и сочиняю лучше. Просто сестренка светла лицом, я тяжелей и злее, мы забираемся на крыльцо и запускаем змея. Вроде они уезжают в ночь, я провожу на поезд. Речка шуршит, шелестит у ног, нынче она по пояс. Семьдесят восемь, семьдесят семь, плачу спиной к составу. Пусть они прячутся, ну их всех, я их искать не стану.

Мама на даче. Башка гудит. Сонное недеянье. Кошка устроилась на груди, солнце на одеяле. Чашки, ладошки и свитера, кофе, молю, сварите. Кто-нибудь видел меня вчера? Лучше не говорите. Пусть это будет большой секрет маленького разврата, каждый был пьян, невесом, согрет, теплым дыханьем брата, горло охрипло от болтовни, пепел летел с балкона, все друг при друге — и все одни, живы и непокорны. Если мы скинемся по рублю, завтрак придет в наш домик, Господи, как я вас всех люблю, радуга на ладонях. Улица в солнечных кружевах, Витька, помой тарелки. Можно валяться и оживать. Можно пойти на реку. Я вас поймаю и покорю, стричься заставлю, бриться. Носом в изломанную кору. Тридцать четыре, тридцать...

Мама на фотке. Ключи в замке. Восемь часов до лета. Солнце на стенах, на рюкзаке, в стареньких сандалетах. Сонными лапами через сквер, и никуда не деться. Витька в Америке. Я в Москве. Речка в далеком детстве. Яблоко съелось, ушел состав, где-нибудь едет в Ниццу, я начинаю считать со ста, жизнь моя — с единицы. Боремся, плачем с ней в унисон, клоуны на арене. «Двадцать один», — бормочу сквозь сон. «Сорок», — смеется время. Сорок — и первая седина, сорок один — в больницу. Двадцать один — я живу одна, двадцать: глаза-бойницы, ноги в царапинах, бес в ребре, мысли бегут вприсядку, кто-нибудь ждет меня во дворе, кто-нибудь — на десятом. Десять — кончаю четвертый класс, завтрак можно не делать. Надо спешить со всех ног и глаз. В августе будет девять. Восемь — на шее ключи таскать, в солнечном таять гимне...

Три. Два. Один. Я иду искать. Господи, помоги мне.

Погасло дневное светило;
На море синее вечерний пал туман.
Шуми, шуми, послушное ветрило,
Волнуйся подо мной, угрюмый океан.
Я вижу берег отдаленный,
Земли полуденной волшебные края;
С волненьем и тоской туда стремлюся я,
Воспоминаньем упоенный...
И чувствую: в очах родились слезы вновь;
Душа кипит и замирает;
Мечта знакомая вокруг меня летает;
Я вспомнил прежних лет безумную любовь,
И все, чем я страдал, и все, что сердцу мило,
Желаний и надежд томительный обман...
Шуми, шуми, послушное ветрило,
Волнуйся подо мной, угрюмый океан.... Пушкин

Ну от і все...подай-но запальничку.
І з спогадів зроби мені коктейль.
Любов до тебе-жевріє як свічка.
Вона святкує свій останній день...

То скиглить,то несамовито б’ється
Як в клітці птах,що зроду не літав...
Ти так уміло доторкнувся серця,
І так недбало душу розтоптав...

Згубились наші мрії веселкові...
Вино кохання випилось до дна...
І небо переділено надвоє,
І навпіл переділена земля...

Ми наче близько,але так далеко.
Ми наче рідні,та такі чужі.
В моєму неб-і ти чужий лелека
І ти чужа синиця-у руці...

Ну от і все...подай-но запальничку,
Бо я підпалю навіть від зірок
Любов до тебе,цю шкідливу звичку,
Отруйнішу за сотні цигарок.

Нехай згорить,як та зоря уранці,
Як свічка,що була мов оберіг.
Бо в серці-ще відбитки твоїх пальців,
А на душі-відбитки твоїх ніг.

(Надія Ковалюк)

солнце роняет лучи на плитку,время летит назад,
я открываю ногой калитку и выбегаю в сад.
бабушка будет опять ругаться, это, конечно, зря -
мне через месяц уже двенадцать,пятого сентября.
старую песню птенцы заводят, воздух согрет и свеж.
незамедлительно здесь проходит в сердце любой мятеж,
здесь ни один аромат не лишний - мирная благодать.
я забираюсь на ветку вишни и начинаю ждать.
где-то проходит минут пятнадцать, может быть даже час.
лишь бы усталости не поддаться и не уйти сейчас!
вот тяжело затряслась калитка, начали лаять псы -
это пришел, наконец, Никитка, он же соседский сын.
в этом году он поедет в город и перейдет в восьмой,
носит Никитка высокий ворот с серенькой бахромой.
любить читать он про океаны и про девятый вал,
будет, наверное, капитаном, (это он сам сказал).
я от него научилась в речке раков и рыб ловить,
делать из воска смешные свечки и по собачьи плыть,
я научилась на двухколесном ездить совсем без рук.
речь не идет ни о чем серьезном, просто Никитка - друг.

пальцем вожу по окну трамвая.снова не ловит сеть.
тесты, экзамены, курсовая - только бы все успеть.
память - обрывки от фотопленок. кружится голова,
я ведь давно уже не ребенок - осенью двадцать два.
что же со мною, дурехой, стало? время летит вперед.
бабушка снова ворчит устало: ’девочка, слезы - лед’.
дома на полке - кусочек рая - новый букет цветов -
это подарок Никитки с края, где его порт Азов.
нынче Никитка в порту на службе. надо же, все сбылось.
только вот в нашей нелепой дружбе, видимо, не срослось.
он присылает цветы и сласти, мол, говорит, люблю,
а для меня вот такие страсти будто равны нулю.
он и умен, и хорош собою, словом, прекрасный принц:
взгляд так и манит голубизною из-под его ресниц.
безукоризненный, скажем прямо, вышел бы он супруг,
но повторяю опять упрямо: ’это ведь просто друг’.
так и живу, недоумевая, в призрачной пелене.
пальцем вожу по окну трамвая. счастлива? да,вполне.

кто бы подумал,что счастье рухнет тысячи дней спустя?
муж одиноко сидит на кухне,пуговку теребя.
мы с ним женаты уже лет двадцать, ужин варю для нас,
честно пытаясь не разрыдаться, соли кладу на глаз.
дача,уборка,семья,карьера - самый обычный быт,
а за душой ни любви,ни веры,даже и не болит.
воздух пропитан моей простудой,дымом от сигарет,
бабушка больше ругать не будет - бабушки больше нет.
жизнь состоит из одной печали, все повернуть бы вспять,
мне именины вчера справляли,стукнуло сорок пять.
было шампанское по стандарту, крики,толпа гостей.
пили,смеялись,играли в карты, ждали благих вестей.
Писем из детства приходит много,детство - счастливый срок.
розовощёко и тонконого щурится между строк.
но от Никитки не видно писем - есть у него семья,
самоуверен и независим,взрослые сыновья.
я почему-то скучаю даже и иногда во снах
вижу сорочку из трикотажа с воротом нараспах,
вижу неистовый вечер летний,речку и треск костра,
мальчик пятнадцати-с-чем-то-летний смотрит в мои глаза.
но от таких сновидений нежных будит меня сынок -
край одеяла чуть-чуть небрежно сбросил с ребячих ног.

что-то во сне он опять бормочет,плачу от чувств избытка.
просто люблю его больше прочих.Кстати,зовут Никитка.

Ахматова

Хочу, чтоб для любой моей мечты
Ты был единственной границей…
Хочу в той книге, что читаешь ты,
Быть первой и последнею страницей
Хочу тебе покоя не давать,
Быть сильною и оставаться слабой,
Хочу тебя своей любовью звать —
Ведь я и жить иначе не могла бы!
Хочу быть музыкой, чтоб ты привык
И без нее не мог прожить и часа.
Хочу, чтоб молча, там, где слаб язык,
Могла я сердцем в сердце достучаться,
Хочу, чтоб, как бы ни был путь наш крут,
Он вел нас не пустынею, а садом,
Хочу, чтоб близнецы — любовь и труд
Всю жизнь прожили с нами рядом.
Хочу, чтоб для любой моей мечты
Ты был всю жизнь единственной границей,
Хочу в той книге, что читаешь ты,
Быть первой и последнею страницей.
Хочу из всех твоих забот и дум
Украсть, по крайней мере, половину,
Хочу, чтоб вдруг тебе пришло на ум,
Что счастлив ты и в этом я повинна

спасибо!

Автор - Аля?

Я даже не знаю...

но похоже по стилю

Просто стиль похож ))

дадада)

Нашла :)
http://www.proza.ru/2013/11/26/2257

Евгения Вербицкая