Резвая лошадка• 12 марта 2017
Психолог перестаралась...
Хожу к психологу. Копается во мне, в моём настоящем и прошлом. Перестаралась. Я осознала насколько родители испортили мне самооценку и понизили планку... Депрессия у меня началась. Не могу общаться нормально с родителями. Папа звонил сегодня, а у меня прям внутри оторжение какое-то.
Конечно я и раньше понимала что у нас была ненормальная не идеальная семья с унижениями криками избиением ремнем с постоянными наказаниями и сравнением с кем-то идеальным....но теперь тошно стало.
Один из советов психолога-поговорить с родителями и обсудить с ними моё недовольствие. Папе 70, маме 68,после инсульта. О чём говорить?((( Чтоы их кондратий хватил после моих претензий и я до конца жизни боролась не только с подаренными ними комплексами но и с чувством вины????
Конечно я и раньше понимала что у нас была ненормальная не идеальная семья с унижениями криками избиением ремнем с постоянными наказаниями и сравнением с кем-то идеальным....но теперь тошно стало.
Один из советов психолога-поговорить с родителями и обсудить с ними моё недовольствие. Папе 70, маме 68,после инсульта. О чём говорить?((( Чтоы их кондратий хватил после моих претензий и я до конца жизни боролась не только с подаренными ними комплексами но и с чувством вины????
показать весь текст
52
0
поставьте своих детей на своё теперешнее место,
они точно так будут мучатся, как Вам сказать о своих обидах, перестанут Вас полноценно любить,
они точно так же будут относиться к своим детям, потом психолог....
хотите ли Вы повторения ?
нет, тогда меняйтесь.
в жизни самое сложное- это прощать.
простите родителей и будет легче.
они точно так будут мучатся, как Вам сказать о своих обидах, перестанут Вас полноценно любить,
они точно так же будут относиться к своим детям, потом психолог....
хотите ли Вы повторения ?
нет, тогда меняйтесь.
в жизни самое сложное- это прощать.
простите родителей и будет легче.
*все мы жертвы наших родителей, а наши родители жертвы своих родителей*. По теме, идеального детства не бывает, вас могли обожать родители, а в школе, к примеру, могли жестоко унизить, оболгать и тд. И тогда виной всему были бы одноклассники. Просто признайте родителей обычными людьми и самое главное ПРОСТИТЕ
А мне стыдно -даже за то ,что просто кричу,не то,что бить скакалкой,веником,ремнем ,а такое было,-и знаете,из просто неуверенного ребенка-а я такая была-превратилась в истеричку,помню-плакала постоянно из-за каждой оценки в ниже 4 в школе ,с повышенной интонацией воспитываю детей,куда без этого-, мне за это стыдно.
работа с психологом вначале кажется ужасной, депресивной.
Все неприятности, обиду и боль , которые вы старательно прятали, начинают выходить наружу.
Это все равно , как чистить сковородку.
Вначале, когда начинаете чистить, какую грязь развозите !
Но если вы продолжите, сковородка вскоре засияет чистотой.
Все неприятности, обиду и боль , которые вы старательно прятали, начинают выходить наружу.
Это все равно , как чистить сковородку.
Вначале, когда начинаете чистить, какую грязь развозите !
Но если вы продолжите, сковородка вскоре засияет чистотой.
Это очень печально, из множества других вариантов воспитания выбрать путь унижения и упреков(((. Меня мама не била, т.к. она сама была самой младшей в семье и получала за всех старших братьев и сестер. Она еще в детстве решила, что не будет никогда бить детей.
Вообще-то суть в том, чтобы к детям не относиться авторитарно, а не в том что ’если обидеть родителей то дети обидят тебя’.
автор как раз пишет о копировании своих родителей
’поэтому и обратилась к психологу- я повторяю их ошибки и не могу сея контролировать.’
и посыл мой был ’поставьте себя на место своих детей’,
совсем не о ’ ’если обидеть родителей то дети обидят тебя’.
’поэтому и обратилась к психологу- я повторяю их ошибки и не могу сея контролировать.’
и посыл мой был ’поставьте себя на место своих детей’,
совсем не о ’ ’если обидеть родителей то дети обидят тебя’.
История, в которой каждый найдет себя)
Когда-нибудь у меня родится сын, и я сделаю все наоборот. Буду ему с трех лет твердить: ’Милый! Ты не обязан становиться инженером. Ты не должен быть юристом. Это неважно, кем ты станешь, когда вырастешь. Хочешь быть патологоанатомом? На здоровье! Футбольным комментатором? Пожалуйста!
Клоуном в торговом центре? Отличный выбор!»
И в свое тридцатилетие он придет ко мне, этот потный лысеющий клоун с подтеками грима на лице, и скажет: ’Мама! Мне тридцать лет! Я клоун в торговом центре! Ты такую жизнь для меня хотела? Чем ты думала, мама, когда говорила мне, что высшее образование не обязательно? Чего ты хотела, мама, когда разрешала мне вместо математики играть с пацанами?’
А я скажу: ’Милый, но я следовала за тобой во всем, я не хотела давить на тебя! Ты не любил математику, ты любил играть с младшими ребятами’. А он
скажет: ’Я не знал, к чему это приведет, я был ребенком, я не мог ничего решать, а ты, ты, ты сломала мне жизнь’ - и разотрет грязным рукавом помаду по лицу. И тогда я встану, посмотрю на него внимательно и скажу: ’Значит так. В мире есть два типа людей: одни живут, а вторые ищут виноватых. И, если ты этого не понимаешь, значит, ты идиот’.
Он скажет ’ах’ и упадет в обморок. На психотерапию потребуется примерно пять лет.
Или не так. Когда-нибудь у меня родится сын, и я сделаю все наоборот. Буду ему с трех лет твердить: ’Не будь идиотом, Владик, думай о будущем. Учи математику, Владик, если не хочешь всю жизнь быть оператором колл-центра’.
И в свое тридцатилетие он придет ко мне, этот потный лысеющий программист с глубокими морщинами на лице, и скажет: ’Мама! Мне тридцать лет. Я работаю в «Гугл». Я впахиваю двадцать часов в сутки, мама. У меня нет семьи. Чем ты думала, мама, когда говорила, что хорошая работа сделает меня счастливым?
Чего ты добивалась, мама, когда заставляла меня учить математику?’
А я скажу: ’Дорогой, но я хотела, чтобы ты получил хорошее образование! Я хотела, чтобы у тебя были все возможности, дорогой’. А он скажет: ’А на хрена мне эти возможности, если я несчастен, мама? Я иду мимо клоунов в торговом центре и завидую им, мама. Они счастливы. Я мог бы быть на их месте, но ты, ты, ты сломала мне жизнь’ - и потрет пальцами переносицу под очками. И тогда я встану, посмотрю на него внимательно и скажу: ’Значит так. В мире есть два типа людей: одни живут, а вторые все время жалуются. И, если ты этого не понимаешь, значит, ты идиот’.
Он скажет ’ох’ и упадет в обморок. На психотерапию потребуется примерно пять лет.
Или по-другому. Когда-нибудь у меня родится сын, и я сделаю все наоборот.
Буду ему с трех лет твердить: ’Я тут не для того, чтобы что-то твердить. Я тут для того, чтобы тебя любить. Иди к папе, дорогой, спроси у него, я не хочу быть снова крайней’.
И в свое тридцатилетие он придет ко мне, этот потный лысеющий режиссер со среднерусской тоской в глазах, и скажет: ’Мама! Мне тридцать лет. Я уже тридцать лет пытаюсь добиться твоего внимания, мама. Я посвятил тебе десять фильмов и пять спектаклей. Я написал о тебе книгу, мама. Мне кажется, тебе все равно. Почему ты никогда не высказывала своего мнения? Зачем ты все время отсылала меня к папе?’
А я скажу: ’Дорогой, но я не хотела ничего решать за тебя! Я просто любила тебя, дорогой, а для советов у нас есть папа’. А он скажет: ’А на хрена мне папины советы, если я спрашивал тебя, мама? Я всю жизнь добиваюсь твоего внимания, мама. Я помешан на тебе, мама. Я готов отдать все, лишь бы хоть раз, хоть раз понять, что ты думаешь обо мне. Своим молчанием, своей отстраненностью ты, ты, ты сломала мне жизнь’ - и театрально закинет руку ко лбу. И тогда я встану, посмотрю на него внимательно и скажу: ’Значит так. В мире есть два типа людей: одни живут, а вторые все время чего-то ждут. И, если ты этого не понимаешь, значит, ты идиот’.
Он скажет ’ах’ и упадет в обморок. На психотерапию потребуется примерно пять лет.
Этот текст – хорошая профилактика нашего материнского перфекционизма – стремления быть идеальной мамой. Расслабьтесь! Как бы мы ни старались быть хорошими мамами, нашим детям все равно будет что рассказать своему
психотерапевту’.
Когда-нибудь у меня родится сын, и я сделаю все наоборот. Буду ему с трех лет твердить: ’Милый! Ты не обязан становиться инженером. Ты не должен быть юристом. Это неважно, кем ты станешь, когда вырастешь. Хочешь быть патологоанатомом? На здоровье! Футбольным комментатором? Пожалуйста!
Клоуном в торговом центре? Отличный выбор!»
И в свое тридцатилетие он придет ко мне, этот потный лысеющий клоун с подтеками грима на лице, и скажет: ’Мама! Мне тридцать лет! Я клоун в торговом центре! Ты такую жизнь для меня хотела? Чем ты думала, мама, когда говорила мне, что высшее образование не обязательно? Чего ты хотела, мама, когда разрешала мне вместо математики играть с пацанами?’
А я скажу: ’Милый, но я следовала за тобой во всем, я не хотела давить на тебя! Ты не любил математику, ты любил играть с младшими ребятами’. А он
скажет: ’Я не знал, к чему это приведет, я был ребенком, я не мог ничего решать, а ты, ты, ты сломала мне жизнь’ - и разотрет грязным рукавом помаду по лицу. И тогда я встану, посмотрю на него внимательно и скажу: ’Значит так. В мире есть два типа людей: одни живут, а вторые ищут виноватых. И, если ты этого не понимаешь, значит, ты идиот’.
Он скажет ’ах’ и упадет в обморок. На психотерапию потребуется примерно пять лет.
Или не так. Когда-нибудь у меня родится сын, и я сделаю все наоборот. Буду ему с трех лет твердить: ’Не будь идиотом, Владик, думай о будущем. Учи математику, Владик, если не хочешь всю жизнь быть оператором колл-центра’.
И в свое тридцатилетие он придет ко мне, этот потный лысеющий программист с глубокими морщинами на лице, и скажет: ’Мама! Мне тридцать лет. Я работаю в «Гугл». Я впахиваю двадцать часов в сутки, мама. У меня нет семьи. Чем ты думала, мама, когда говорила, что хорошая работа сделает меня счастливым?
Чего ты добивалась, мама, когда заставляла меня учить математику?’
А я скажу: ’Дорогой, но я хотела, чтобы ты получил хорошее образование! Я хотела, чтобы у тебя были все возможности, дорогой’. А он скажет: ’А на хрена мне эти возможности, если я несчастен, мама? Я иду мимо клоунов в торговом центре и завидую им, мама. Они счастливы. Я мог бы быть на их месте, но ты, ты, ты сломала мне жизнь’ - и потрет пальцами переносицу под очками. И тогда я встану, посмотрю на него внимательно и скажу: ’Значит так. В мире есть два типа людей: одни живут, а вторые все время жалуются. И, если ты этого не понимаешь, значит, ты идиот’.
Он скажет ’ох’ и упадет в обморок. На психотерапию потребуется примерно пять лет.
Или по-другому. Когда-нибудь у меня родится сын, и я сделаю все наоборот.
Буду ему с трех лет твердить: ’Я тут не для того, чтобы что-то твердить. Я тут для того, чтобы тебя любить. Иди к папе, дорогой, спроси у него, я не хочу быть снова крайней’.
И в свое тридцатилетие он придет ко мне, этот потный лысеющий режиссер со среднерусской тоской в глазах, и скажет: ’Мама! Мне тридцать лет. Я уже тридцать лет пытаюсь добиться твоего внимания, мама. Я посвятил тебе десять фильмов и пять спектаклей. Я написал о тебе книгу, мама. Мне кажется, тебе все равно. Почему ты никогда не высказывала своего мнения? Зачем ты все время отсылала меня к папе?’
А я скажу: ’Дорогой, но я не хотела ничего решать за тебя! Я просто любила тебя, дорогой, а для советов у нас есть папа’. А он скажет: ’А на хрена мне папины советы, если я спрашивал тебя, мама? Я всю жизнь добиваюсь твоего внимания, мама. Я помешан на тебе, мама. Я готов отдать все, лишь бы хоть раз, хоть раз понять, что ты думаешь обо мне. Своим молчанием, своей отстраненностью ты, ты, ты сломала мне жизнь’ - и театрально закинет руку ко лбу. И тогда я встану, посмотрю на него внимательно и скажу: ’Значит так. В мире есть два типа людей: одни живут, а вторые все время чего-то ждут. И, если ты этого не понимаешь, значит, ты идиот’.
Он скажет ’ах’ и упадет в обморок. На психотерапию потребуется примерно пять лет.
Этот текст – хорошая профилактика нашего материнского перфекционизма – стремления быть идеальной мамой. Расслабьтесь! Как бы мы ни старались быть хорошими мамами, нашим детям все равно будет что рассказать своему
психотерапевту’.
Автор, хватит перекладывать решения на кого-то другого. То на родителей, то на психолога. А Вы идеальная мать?
Автор, а мне полегчало, поговорила со своими, рассказала, что помню из детства. С папой отличные отношения в итоге. Он попросил у меня прощения, сказал, почему ему было непросто и он часто срывался в то время. Сейчас тоже проблемы с нервами у него. Мама не понимает моих претензий и считает наглостью, что я думаю так, как думаю. Пока жили с ней мирно, мне удалось выстроить с ней отношения, всю жизнь ее не хватало в эмоциональном плане - заботилась обо мне, но чисто механически, что ли. Ни погладить, ни обнять, ни сказать лишнее слово. Недавно она обиделась на меня, не звонит. Три раза делала первый шаг, в последний раз попросила прощение за то, что обидела ее, хотя реально моей вины там нет, а если есть, то столько же, сколько ее. Можно сказать, переломила себя, мама же. Она перекрутила ситуацию, додумала мне мотив действий, услышать меня не смогла. Ей хотелось бы слышать извинения за поступок, а я извинилась, что обидела ее этим. По другому поступить не могла. Долго думала, решила, что имею право на свои жизненные принципы в моем возрасте, мне не 20 и не 25. Даже если маме это не нравится и ей хочется решать за меня. Я не думаю, что ваш психолог перестаралась, обсудите с ней еще раз, почему не можете поговорить с родителями. Может, вы боитесь или не хотите этого делать, а вопросы со здоровьем их не такие критичные?
я часто спорю с коллегами на эту тему.
Сейчас это сплошь и рядом.
Одни психологи помогают установить себя и отношения с родителями.
А тут начато разделение, отсьранение, а потом типа строить..
Это сейчас модно, к сожалению.
Но не все психологи так работают.
Хорошо, что у авторахватило своих мозгов.
Сейчас это сплошь и рядом.
Одни психологи помогают установить себя и отношения с родителями.
А тут начато разделение, отсьранение, а потом типа строить..
Это сейчас модно, к сожалению.
Но не все психологи так работают.
Хорошо, что у авторахватило своих мозгов.
Психолог все сделала правильно. А без этого никак. Психотерапия это не только успокоение, это и злость депрессия, ярость,боль. В работе со злостью можно использовать какие-то проективные методики.
С точки зрения удобства СВОЕЙ работы с пациентом, да,.правильно.
А вот с точки зрения порядочности.... Достаточно необдумано - Автор привела дочь и психолог, не нашла ничего лучшего, как ’поработать’ с Автором.
Вот и нашла (а как же иначе, у нас у всех есть о чем поговорить).
Более того, психолог, если изначально понимал(а) возраст и состояние родителей Автора, то абсолютно некорректно поступил(а).
Одна из основных заповедей - ’не навреди’
А вот с точки зрения порядочности.... Достаточно необдумано - Автор привела дочь и психолог, не нашла ничего лучшего, как ’поработать’ с Автором.
Вот и нашла (а как же иначе, у нас у всех есть о чем поговорить).
Более того, психолог, если изначально понимал(а) возраст и состояние родителей Автора, то абсолютно некорректно поступил(а).
Одна из основных заповедей - ’не навреди’
Психотерапия с детьми включает в себе и работу с родителями. И это не очень важная часть психотерапии. А пока не поговорить, не высказать все, то не избавишься от проблемы. Другой вопрос- это форма подачи. Высказать все и очень важно получить обратную связь. Возможно извинения родителей улучшать состояние автора. А может быть никого ’Кондратий не схватит’. Может родителям это тоже необходимо.
Матери Автора 68 и она после инсульта (стартовый вопрос) и психолог считает работу с ней необходимой для того, что бы ’помочь’ Автору? При том, что дочь Автора в помощи не нуждается (собственно говоря, именно девочку привели к психологу)
у моего мужа было такое же после психолога... НО он пришел собрал их с просто сказал что прощает их потому что они не знали и сами чем это может быть для детей чревато... РОДИТЕЛИ были в шоке.. когда он ушел, родители начали снова ругаться... ГЛАВНОЕ что он их простил, а то что они до сих пор не могу друг друга простить это не ваше дело...
Мнения, изложенные в теме, передают взгляды авторов и не отражают позицию Kidstaff
Тема закрыта
Похожие темы:
Комментарии к ответу