Сладкий лимончик• 23 апреля 2018
Дочь считает, что я ей испортила жизнь
Дочери 28. Отношения не то что натянутые, а вообще убийственные. Когда пытаемся выяснять отношения, выходит одно - она говорит, что всб жизнь я её заставляла её жить по моей указке, заставила поступить не в тот ВУЗ, отбраковала её первого жениха, не водила её в секции, какие ей хотелось. Да, я возможно довлела над ней, но она была очень инфантильная, ничего не могла сама решить. Насчёт вуза - ей было 16 когда она окончила школу, ничего не хотела, ни к чему не лежала душа, хотела идти в официантки. Я конечно была против, заставила поступить на психолога. Она вместо того, чтобы учиться, ныла и жаловалась, как ей там все непонятно и неинтересно. По специальности не работает. С женихом её тоже была история, он был много старше, развода причём два, что хорошего могло выйти? Теперь говорит, что любит только его, я ей разбила все. Насчёт секций тоже, в бассейн я её боялась пускать, она была неловкая, на танцы у неё не было никакого ритма, на теннис ей нравилось, но это было дорого, мне не по карману. Сейчас она опустилась в свободное плаванье, доходят слухи, что она путается с мужиками. До рвалась до свободы. Неужели один человек может быть во всем виноват? Осуждаете ли вы свою мать? Почемк? И за что?
показать весь текст
139
0
Согласна. Уже 5 лет она могла работать и учится там, где ей нравится. Чем она занималась всё это время?
))) ну, это так, абы лясы поточить) даже у цветка не все лепестки симметричны, и этим он прекрасен) ни к каким же страшным последствиям это не привело)
Почему не очень хорошо работать официанткой?
Моя дочь(29 лет) тоже закончила ВУЗ по спец. практикующий психолог. Тоже пошла на эту специальность,потому,как не добрала при поступлении баллов на переводчика с рус. на англ.Тоже особого рвения к чему-либо не было.Сначала ей нравилось. Даже,можно сказать,очень! Потом,интерес к учебе иссяк и на втором курсе, пошла она, в свободное от учебы время , подрабатывать официанткой.Правда,хорошо зная английский, была там в почете.Столики с иностранцами обслуживала только она.Денег приносила,хочу я вам сказать,даже не знаю во сколько раз больше ,чем я.Я тоже высказывала свое недовольство по поводу несерьезности профессии...На что она отвечала, - я не хочу так,как ты , работая бухгалтером на заводе - получаешь копейки,работаешь без выходных и отпусков,при этом берешь работу на дом и не знаешь ни сна,ни отдыха!Возразить мне было нечем! Окончив универ, она так и осталась работать официанткой! Я уже не возражала,хотя и удовольствия от этого не испытывала. Потом она доросла до администратора. Сейчас она работает зам .дир. одного из престижных ресторанов Одессы. Сама работа ей настолько нравится,что она прямо растворяется в ней! Но говорит,работала бы официанткой - зарабатывала бы больше! Сейчас я за нее только рада!
Вот так вот!
Моя дочь(29 лет) тоже закончила ВУЗ по спец. практикующий психолог. Тоже пошла на эту специальность,потому,как не добрала при поступлении баллов на переводчика с рус. на англ.Тоже особого рвения к чему-либо не было.Сначала ей нравилось. Даже,можно сказать,очень! Потом,интерес к учебе иссяк и на втором курсе, пошла она, в свободное от учебы время , подрабатывать официанткой.Правда,хорошо зная английский, была там в почете.Столики с иностранцами обслуживала только она.Денег приносила,хочу я вам сказать,даже не знаю во сколько раз больше ,чем я.Я тоже высказывала свое недовольство по поводу несерьезности профессии...На что она отвечала, - я не хочу так,как ты , работая бухгалтером на заводе - получаешь копейки,работаешь без выходных и отпусков,при этом берешь работу на дом и не знаешь ни сна,ни отдыха!Возразить мне было нечем! Окончив универ, она так и осталась работать официанткой! Я уже не возражала,хотя и удовольствия от этого не испытывала. Потом она доросла до администратора. Сейчас она работает зам .дир. одного из престижных ресторанов Одессы. Сама работа ей настолько нравится,что она прямо растворяется в ней! Но говорит,работала бы официанткой - зарабатывала бы больше! Сейчас я за нее только рада!
Вот так вот!
ответ на ваш конкретный вопрос- в чем-то да,осуждаю...жила с отчимом,который меня гнобил и матом облаживал,когда я ей рассказывала,то она мне не верила...начала встречаться с парнем,ты что ,никаких гражданских браков,только все официально,а мы туда-сюда и разбежались потом...На секции для меня у нее не было времени,желания и прочего,деньги были...в очень многих моментах сложилось бы по-другому ,если бы не ее инфантилизм...
Автор для вас!
«Когда-нибудь у меня родится сын, и я сделаю все наоборот. Буду ему с трех лет твердить: «Милый! Ты не обязан становиться инженером. Ты не должен быть юристом. Это неважно, кем ты станешь, когда вырастешь. Хочешь быть патологоанатомом? На здоровье! Футбольным комментатором? Пожалуйста! Клоуном в торговом центре? Отличный выбор!»
И в свое тридцатилетие он придет ко мне, этот потный лысеющий клоун с подтеками грима на лице, и скажет: «Мама! Мне тридцать лет! Я клоун в торговом центре! Ты такую жизнь для меня хотела? Чем ты думала, мама, когда говорила мне, что высшее образование не обязательно? Чего ты хотела, мама, когда разрешала мне вместо математики играть с пацанами?»
А я скажу: «Милый, но я следовала за тобой во всем, я не хотела давить на тебя! Ты не любил математику, ты любил играть с младшими ребятами». А он скажет: «Я не знал, к чему это приведет, я был ребенком, я не мог ничего решать, а ты, ты, ты сломала мне жизнь» — и разотрет грязным рукавом помаду по лицу. И тогда я встану, посмотрю на него внимательно и скажу: «Значит так. В мире есть два типа людей: одни живут, а вторые ищут виноватых. И, если ты этого не понимаешь, значит, ты идиот».
Он скажет «ах» и упадет в обморок. На психотерапию потребуется примерно пять лет.
Или не так. Когда-нибудь у меня родится сын, и я сделаю все наоборот. Буду ему с трех лет твердить: «Не будь идиотом, Владик, думай о будущем. Учи математику, Владик, если не хочешь всю жизнь быть оператором колл-центра».
И в свое тридцатилетие он придет ко мне, этот потный лысеющий программист с глубокими морщинами на лице, и скажет: «Мама! Мне тридцать лет. Я работаю в «Гугл». Я впахиваю двадцать часов в сутки, мама. У меня нет семьи. Чем ты думала, мама, когда говорила, что хорошая работа сделает меня счастливым? Чего ты добивалась, мама, когда заставляла меня учить математику?»
А я скажу: «Дорогой, но я хотела, чтобы ты получил хорошее образование! Я хотела, чтобы у тебя были все возможности, дорогой». А он скажет: «А на хрена мне эти возможности, если я несчастен, мама? Я иду мимо клоунов в торговом центре и завидую им, мама. Они счастливы. Я мог бы быть на их месте, но ты, ты, ты сломала мне жизнь» — и потрет пальцами переносицу под очками. И тогда я встану, посмотрю на него внимательно и скажу: «Значит так. В мире есть два типа людей: одни живут, а вторые все время жалуются. И, если ты этого не понимаешь, значит, ты идиот».
Он скажет «ох» и упадет в обморок. На психотерапию потребуется примерно пять лет.
Или по-другому. Когда-нибудь у меня родится сын, и я сделаю все наоборот. Буду ему с трех лет твердить: «Я тут не для того, чтобы что-то твердить. Я тут для того, чтобы тебя любить. Иди к папе, дорогой, спроси у него, я не хочу быть снова крайней».
И в свое тридцатилетие он придет ко мне, этот потный лысеющий режиссер со среднерусской тоской в глазах, и скажет: «Мама! Мне тридцать лет. Я уже тридцать лет пытаюсь добиться твоего внимания, мама. Я посвятил тебе десять фильмов и пять спектаклей. Я написал о тебе книгу, мама. Мне кажется, тебе все равно. Почему ты никогда не высказывала своего мнения? Зачем ты все время отсылала меня к папе?»
А я скажу: «Дорогой, но я не хотела ничего решать за тебя! Я просто любила тебя, дорогой, а для советов у нас есть папа». А он скажет: «А на хрена мне папины советы, если я спрашивал тебя, мама? Я всю жизнь добиваюсь твоего внимания, мама. Я помешан на тебе, мама. Я готов отдать все, лишь бы хоть раз, хоть раз понять, что ты думаешь обо мне. Своим молчанием, своей отстраненностью ты, ты, ты сломала мне жизнь» — и театрально закинет руку ко лбу. И тогда я встану, посмотрю на него внимательно и скажу: «Значит так. В мире есть два типа людей: одни живут, а вторые все время чего-то ждут. И, если ты этого не понимаешь, значит, ты идиот».
Он скажет «ах» и упадет в обморок. На психотерапию потребуется примерно пять лет.
Этот текст — хорошая профилактика нашего материнского перфекционизма — стремления быть идеальной мамой. Расслабьтесь! Как бы мы ни старались быть хорошими мамами, нашим детям все равно будет что рассказать своему психотерапевту».
«Когда-нибудь у меня родится сын, и я сделаю все наоборот. Буду ему с трех лет твердить: «Милый! Ты не обязан становиться инженером. Ты не должен быть юристом. Это неважно, кем ты станешь, когда вырастешь. Хочешь быть патологоанатомом? На здоровье! Футбольным комментатором? Пожалуйста! Клоуном в торговом центре? Отличный выбор!»
И в свое тридцатилетие он придет ко мне, этот потный лысеющий клоун с подтеками грима на лице, и скажет: «Мама! Мне тридцать лет! Я клоун в торговом центре! Ты такую жизнь для меня хотела? Чем ты думала, мама, когда говорила мне, что высшее образование не обязательно? Чего ты хотела, мама, когда разрешала мне вместо математики играть с пацанами?»
А я скажу: «Милый, но я следовала за тобой во всем, я не хотела давить на тебя! Ты не любил математику, ты любил играть с младшими ребятами». А он скажет: «Я не знал, к чему это приведет, я был ребенком, я не мог ничего решать, а ты, ты, ты сломала мне жизнь» — и разотрет грязным рукавом помаду по лицу. И тогда я встану, посмотрю на него внимательно и скажу: «Значит так. В мире есть два типа людей: одни живут, а вторые ищут виноватых. И, если ты этого не понимаешь, значит, ты идиот».
Он скажет «ах» и упадет в обморок. На психотерапию потребуется примерно пять лет.
Или не так. Когда-нибудь у меня родится сын, и я сделаю все наоборот. Буду ему с трех лет твердить: «Не будь идиотом, Владик, думай о будущем. Учи математику, Владик, если не хочешь всю жизнь быть оператором колл-центра».
И в свое тридцатилетие он придет ко мне, этот потный лысеющий программист с глубокими морщинами на лице, и скажет: «Мама! Мне тридцать лет. Я работаю в «Гугл». Я впахиваю двадцать часов в сутки, мама. У меня нет семьи. Чем ты думала, мама, когда говорила, что хорошая работа сделает меня счастливым? Чего ты добивалась, мама, когда заставляла меня учить математику?»
А я скажу: «Дорогой, но я хотела, чтобы ты получил хорошее образование! Я хотела, чтобы у тебя были все возможности, дорогой». А он скажет: «А на хрена мне эти возможности, если я несчастен, мама? Я иду мимо клоунов в торговом центре и завидую им, мама. Они счастливы. Я мог бы быть на их месте, но ты, ты, ты сломала мне жизнь» — и потрет пальцами переносицу под очками. И тогда я встану, посмотрю на него внимательно и скажу: «Значит так. В мире есть два типа людей: одни живут, а вторые все время жалуются. И, если ты этого не понимаешь, значит, ты идиот».
Он скажет «ох» и упадет в обморок. На психотерапию потребуется примерно пять лет.
Или по-другому. Когда-нибудь у меня родится сын, и я сделаю все наоборот. Буду ему с трех лет твердить: «Я тут не для того, чтобы что-то твердить. Я тут для того, чтобы тебя любить. Иди к папе, дорогой, спроси у него, я не хочу быть снова крайней».
И в свое тридцатилетие он придет ко мне, этот потный лысеющий режиссер со среднерусской тоской в глазах, и скажет: «Мама! Мне тридцать лет. Я уже тридцать лет пытаюсь добиться твоего внимания, мама. Я посвятил тебе десять фильмов и пять спектаклей. Я написал о тебе книгу, мама. Мне кажется, тебе все равно. Почему ты никогда не высказывала своего мнения? Зачем ты все время отсылала меня к папе?»
А я скажу: «Дорогой, но я не хотела ничего решать за тебя! Я просто любила тебя, дорогой, а для советов у нас есть папа». А он скажет: «А на хрена мне папины советы, если я спрашивал тебя, мама? Я всю жизнь добиваюсь твоего внимания, мама. Я помешан на тебе, мама. Я готов отдать все, лишь бы хоть раз, хоть раз понять, что ты думаешь обо мне. Своим молчанием, своей отстраненностью ты, ты, ты сломала мне жизнь» — и театрально закинет руку ко лбу. И тогда я встану, посмотрю на него внимательно и скажу: «Значит так. В мире есть два типа людей: одни живут, а вторые все время чего-то ждут. И, если ты этого не понимаешь, значит, ты идиот».
Он скажет «ах» и упадет в обморок. На психотерапию потребуется примерно пять лет.
Этот текст — хорошая профилактика нашего материнского перфекционизма — стремления быть идеальной мамой. Расслабьтесь! Как бы мы ни старались быть хорошими мамами, нашим детям все равно будет что рассказать своему психотерапевту».
Ответ дляМанный комочек
у моей мамы все должно быть по ее даже в моей квартире. и это мне 33!она критикует мою одежду мой внешний вид и тд...это можно перечислять бесконечно. я всегда хуже всех и виновата всегда и во всем тоже я!
у меня так было с бабушкой. для мамы мы с братом были ангелами, а для бабушки - хуже всех, все лучше нас. но когда я уехала, брату не позавидовать... выяснилась, что уже и я отличная, и все вокруг, а только он один Г.. при чем, вот если объективно, то никаких причин для этого не было(
А меня недодавили... знала, что родители хотели и сделала по-своему. А они видели во мне мои скрытые таланты, с которыми я носилась в 17 лет, даже не догадываясь, что они у меня есть. Не прислушивалась к родителям, всю жизнь пёрла напролом ‘я лучше знаю’, а сейчас уже поздно что-то менять. Работа есть, приносит хороший доход, позволяющий безбедно жить мне одной и растить двоих детей. Но вот вот чаще думаю о том, что шанс упущен. Родителей винить и обижаться на них, считаю глупостью.
Детям советую и рассказываю о своём упущенном шансе. Не знаю, но очень надеюсь, что они сделают свои выводы.
Детям советую и рассказываю о своём упущенном шансе. Не знаю, но очень надеюсь, что они сделают свои выводы.
«Когда-нибудь у меня родится сын, и я сделаю все наоборот. Буду ему с трех лет твердить: «Милый! Ты не обязан становиться инженером. Ты не должен быть юристом. Это неважно, кем ты станешь, когда вырастешь. Хочешь быть патологоанатомом? На здоровье! Футбольным комментатором? Пожалуйста! Клоуном в торговом центре? Отличный выбор!»
И в свое тридцатилетие он придет ко мне, этот потный лысеющий клоун с подтеками грима на лице, и скажет: «Мама! Мне тридцать лет! Я клоун в торговом центре! Ты такую жизнь для меня хотела? Чем ты думала, мама, когда говорила мне, что высшее образование не обязательно? Чего ты хотела, мама, когда разрешала мне вместо математики играть с пацанами?»
А я скажу: «Милый, но я следовала за тобой во всем, я не хотела давить на тебя! Ты не любил математику, ты любил играть с младшими ребятами». А он скажет: «Я не знал, к чему это приведет, я был ребенком, я не мог ничего решать, а ты, ты, ты сломала мне жизнь» — и разотрет грязным рукавом помаду по лицу. И тогда я встану, посмотрю на него внимательно и скажу: «Значит так. В мире есть два типа людей: одни живут, а вторые ищут виноватых. И, если ты этого не понимаешь, значит, ты идиот».
Он скажет «ах» и упадет в обморок. На психотерапию потребуется примерно пять лет.
Или не так. Когда-нибудь у меня родится сын, и я сделаю все наоборот. Буду ему с трех лет твердить: «Не будь идиотом, Владик, думай о будущем. Учи математику, Владик, если не хочешь всю жизнь быть оператором колл-центра».
И в свое тридцатилетие он придет ко мне, этот потный лысеющий программист с глубокими морщинами на лице, и скажет: «Мама! Мне тридцать лет. Я работаю в «Гугл». Я впахиваю двадцать часов в сутки, мама. У меня нет семьи. Чем ты думала, мама, когда говорила, что хорошая работа сделает меня счастливым? Чего ты добивалась, мама, когда заставляла меня учить математику?»
А я скажу: «Дорогой, но я хотела, чтобы ты получил хорошее образование! Я хотела, чтобы у тебя были все возможности, дорогой». А он скажет: «А на хрена мне эти возможности, если я несчастен, мама? Я иду мимо клоунов в торговом центре и завидую им, мама. Они счастливы. Я мог бы быть на их месте, но ты, ты, ты сломала мне жизнь» — и потрет пальцами переносицу под очками. И тогда я встану, посмотрю на него внимательно и скажу: «Значит так. В мире есть два типа людей: одни живут, а вторые все время жалуются. И, если ты этого не понимаешь, значит, ты идиот».
Он скажет «ох» и упадет в обморок. На психотерапию потребуется примерно пять лет.
Или по-другому. Когда-нибудь у меня родится сын, и я сделаю все наоборот. Буду ему с трех лет твердить: «Я тут не для того, чтобы что-то твердить. Я тут для того, чтобы тебя любить. Иди к папе, дорогой, спроси у него, я не хочу быть снова крайней».
И в свое тридцатилетие он придет ко мне, этот потный лысеющий режиссер со среднерусской тоской в глазах, и скажет: «Мама! Мне тридцать лет. Я уже тридцать лет пытаюсь добиться твоего внимания, мама. Я посвятил тебе десять фильмов и пять спектаклей. Я написал о тебе книгу, мама. Мне кажется, тебе все равно. Почему ты никогда не высказывала своего мнения? Зачем ты все время отсылала меня к папе?»
А я скажу: «Дорогой, но я не хотела ничего решать за тебя! Я просто любила тебя, дорогой, а для советов у нас есть папа». А он скажет: «А на хрена мне папины советы, если я спрашивал тебя, мама? Я всю жизнь добиваюсь твоего внимания, мама. Я помешан на тебе, мама. Я готов отдать все, лишь бы хоть раз, хоть раз понять, что ты думаешь обо мне. Своим молчанием, своей отстраненностью ты, ты, ты сломала мне жизнь» — и театрально закинет руку ко лбу. И тогда я встану, посмотрю на него внимательно и скажу: «Значит так. В мире есть два типа людей: одни живут, а вторые все время чего-то ждут. И, если ты этого не понимаешь, значит, ты идиот».
Он скажет «ах» и упадет в обморок. На психотерапию потребуется примерно пять лет.
Этот текст — хорошая профилактика нашего материнского перфекционизма — стремления быть идеальной мамой. Расслабьтесь! Как бы мы ни старались быть хорошими мамами, нашим детям все равно будет что рассказать своему психотерапевту».
И в свое тридцатилетие он придет ко мне, этот потный лысеющий клоун с подтеками грима на лице, и скажет: «Мама! Мне тридцать лет! Я клоун в торговом центре! Ты такую жизнь для меня хотела? Чем ты думала, мама, когда говорила мне, что высшее образование не обязательно? Чего ты хотела, мама, когда разрешала мне вместо математики играть с пацанами?»
А я скажу: «Милый, но я следовала за тобой во всем, я не хотела давить на тебя! Ты не любил математику, ты любил играть с младшими ребятами». А он скажет: «Я не знал, к чему это приведет, я был ребенком, я не мог ничего решать, а ты, ты, ты сломала мне жизнь» — и разотрет грязным рукавом помаду по лицу. И тогда я встану, посмотрю на него внимательно и скажу: «Значит так. В мире есть два типа людей: одни живут, а вторые ищут виноватых. И, если ты этого не понимаешь, значит, ты идиот».
Он скажет «ах» и упадет в обморок. На психотерапию потребуется примерно пять лет.
Или не так. Когда-нибудь у меня родится сын, и я сделаю все наоборот. Буду ему с трех лет твердить: «Не будь идиотом, Владик, думай о будущем. Учи математику, Владик, если не хочешь всю жизнь быть оператором колл-центра».
И в свое тридцатилетие он придет ко мне, этот потный лысеющий программист с глубокими морщинами на лице, и скажет: «Мама! Мне тридцать лет. Я работаю в «Гугл». Я впахиваю двадцать часов в сутки, мама. У меня нет семьи. Чем ты думала, мама, когда говорила, что хорошая работа сделает меня счастливым? Чего ты добивалась, мама, когда заставляла меня учить математику?»
А я скажу: «Дорогой, но я хотела, чтобы ты получил хорошее образование! Я хотела, чтобы у тебя были все возможности, дорогой». А он скажет: «А на хрена мне эти возможности, если я несчастен, мама? Я иду мимо клоунов в торговом центре и завидую им, мама. Они счастливы. Я мог бы быть на их месте, но ты, ты, ты сломала мне жизнь» — и потрет пальцами переносицу под очками. И тогда я встану, посмотрю на него внимательно и скажу: «Значит так. В мире есть два типа людей: одни живут, а вторые все время жалуются. И, если ты этого не понимаешь, значит, ты идиот».
Он скажет «ох» и упадет в обморок. На психотерапию потребуется примерно пять лет.
Или по-другому. Когда-нибудь у меня родится сын, и я сделаю все наоборот. Буду ему с трех лет твердить: «Я тут не для того, чтобы что-то твердить. Я тут для того, чтобы тебя любить. Иди к папе, дорогой, спроси у него, я не хочу быть снова крайней».
И в свое тридцатилетие он придет ко мне, этот потный лысеющий режиссер со среднерусской тоской в глазах, и скажет: «Мама! Мне тридцать лет. Я уже тридцать лет пытаюсь добиться твоего внимания, мама. Я посвятил тебе десять фильмов и пять спектаклей. Я написал о тебе книгу, мама. Мне кажется, тебе все равно. Почему ты никогда не высказывала своего мнения? Зачем ты все время отсылала меня к папе?»
А я скажу: «Дорогой, но я не хотела ничего решать за тебя! Я просто любила тебя, дорогой, а для советов у нас есть папа». А он скажет: «А на хрена мне папины советы, если я спрашивал тебя, мама? Я всю жизнь добиваюсь твоего внимания, мама. Я помешан на тебе, мама. Я готов отдать все, лишь бы хоть раз, хоть раз понять, что ты думаешь обо мне. Своим молчанием, своей отстраненностью ты, ты, ты сломала мне жизнь» — и театрально закинет руку ко лбу. И тогда я встану, посмотрю на него внимательно и скажу: «Значит так. В мире есть два типа людей: одни живут, а вторые все время чего-то ждут. И, если ты этого не понимаешь, значит, ты идиот».
Он скажет «ах» и упадет в обморок. На психотерапию потребуется примерно пять лет.
Этот текст — хорошая профилактика нашего материнского перфекционизма — стремления быть идеальной мамой. Расслабьтесь! Как бы мы ни старались быть хорошими мамами, нашим детям все равно будет что рассказать своему психотерапевту».
Разгребала последствия воспитания. Правда, вряд ли разгребет, потому что мама приложила все силы, чтобы научить дочь быть беспомощной.
Я в детстве очень хотела ходить на танцы-любила танцевать,чувство ритма,движения легко запоминала ... мама меня отдала на музыку,на фортепиано,которое я жутко ненавидела и прогуливала музыкалку ... Сейчас мне 38-музыкалка не пригодилась никогда. После школы я поступила в институт на специальность’финансы и кредит ’,да,на платное,но платить было немного... Параллельно закончила курсы бухгалтера и компьютерные,чтоб учиться было легче... мать,педагог по профессии,силой и скандалами заставила забрать документы и поступать в педин... Так и не училась я там. Когда я всякий раз не оправдывала её ожидания в юности,она мне говорила, что лучше бы сделала аборт...(она меня в 18 родила). Работала я с 16 лет,сама себя одевала и обувала. В семейную мою жизнь она не вмешивалась. Когда муж пил и поднимал руку-слова ему ни разу не сказала,’чтоб не быть плохой и крайней. Я б за свою дочь в такой ситуации морду зятю набила . Отца у меня нет,Я его не помню. Два отчима всегда были для меня чужими. Сейчас я уехала за границу,где познакомилась со вторым мужем. В силу обстоятельств мой сын живет пока с бабушкой. Бабушка стонет каждый день,чтоб я его забрала-у неё нет на него сил... парню 18 лет. Маме 56.
спасибо！ Но мы обычные. Дочке было 4, когда Союз развалился, и мама с клетчатыми сумками рванула по миру, а ребенок то у бабушек ночевал, то с папой, то еще как. Да, у нее были все игрушки у первой, даже неинтересно, тот же тамогочи у нее был за год массового появления.
Я ее никогда не гнобила “ты должна, и ты обязана”, как меня в свое время. Не подмела, не пропылесосила, истерить никто не будет.
Но, возможно, именно из-за этого она и мела, и пылесосила, и первый борщ в 8, и торт в 9 лет. И это вме было съедено, и звалилось, а не так, как моц первый суп был раскритикован в свое время в пух и прах.
Просто я родила рано, в неполные 19, я дочку воспитывала быстрее даже не как своего ребенка, а как мне бы хотелось такого воспитания по отношению ко мне.
Дочке скоро 31, по сей день мы очень близки.
Сейчас совместно воспитываем внука. Где-то приструнили, где-то дали расслабуху, так и живем.
Я ее никогда не гнобила “ты должна, и ты обязана”, как меня в свое время. Не подмела, не пропылесосила, истерить никто не будет.
Но, возможно, именно из-за этого она и мела, и пылесосила, и первый борщ в 8, и торт в 9 лет. И это вме было съедено, и звалилось, а не так, как моц первый суп был раскритикован в свое время в пух и прах.
Просто я родила рано, в неполные 19, я дочку воспитывала быстрее даже не как своего ребенка, а как мне бы хотелось такого воспитания по отношению ко мне.
Дочке скоро 31, по сей день мы очень близки.
Сейчас совместно воспитываем внука. Где-то приструнили, где-то дали расслабуху, так и живем.
Я Вас осуждаю. Вы мне напомнили мою маму. Сейчас, будучи 38-летней одинокой женщиной, проделываю колоссальную работу над собой дабы избавиться от комплексов навязанных родителями, и пытаюсь самореализоваться не в направлении выбранном родителями, а в сфере близкой по духу лично мне, куда мне не разрешили поступать в университет в возрасте 16 лет. Годы поиска себя, сотни бессонных ночей в университетах в течении 11 лет, бестолково утраченные годы работы в организациях не интересующих меня, пытаясь пробиться по карьерной лестнице дабы не упасть в грязь лицом и оправдать надежды родителей. Личная жизнь также не устроена из-за мамы. Осудила мой выбор и разрушила отношения с моим партнером из-за своего расизма. Выбор моего молодого человека не приняла ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО из-за его происхождения, осудила. Корю себя только потому, что не наплевала на мнение мамы и безнадежно пыталась примерить обе стороны - жениха и мамы. В итоге я одна. Нафик таких советчиков. Даже если они - родители. Жизнь одна.
Я тоже в детстве ходила на те кружки,которые были бесплатными или дешёвыми (акробатика,танцы). Была не самая модная в классе,так как зарабатывали родители немного,но тяжело. Поступила в ВУЗ не в своём городе,хотя хотела остаться из-за мальчика в своём. В принципе ,специальность больше выбирали родители,потому что я толком не знала чего хочу и у меня были инфантильные розовые мысли в голове. Мне не купили квартиру,машину,меня не отправляли ни разу за границу.
Но,я своих родителей ,в частности мамочку ,очень сильно люблю и безмерно уважаю. Самое главное ,что мне дали родители,это любовь и воспитание, оплатили учебу на коммерческой основе. Всего остального я добилась сама. С 3 курса я уже сама начала зарабатывать. На 4 полностью отказалась от какой-либо помощи родителей.
У меня никогда язык не повернётся в чем-то их упрекнуть или обвинить. Где-то,автор,у вас пробел в воспитании,если ваша дочь позволяет себе вешать на вас свои ошибки. Кто ей помешал после скучного вуза начать строить такую желанную карьеру официантки?
Скорее всего,выросла она ленивой и безынициативной,поэтому и болтается как ни пойми что.
Но,я своих родителей ,в частности мамочку ,очень сильно люблю и безмерно уважаю. Самое главное ,что мне дали родители,это любовь и воспитание, оплатили учебу на коммерческой основе. Всего остального я добилась сама. С 3 курса я уже сама начала зарабатывать. На 4 полностью отказалась от какой-либо помощи родителей.
У меня никогда язык не повернётся в чем-то их упрекнуть или обвинить. Где-то,автор,у вас пробел в воспитании,если ваша дочь позволяет себе вешать на вас свои ошибки. Кто ей помешал после скучного вуза начать строить такую желанную карьеру официантки?
Скорее всего,выросла она ленивой и безынициативной,поэтому и болтается как ни пойми что.
Мнения, изложенные в теме, передают взгляды авторов и не отражают позицию Kidstaff
Тема закрыта
Похожие темы:
Комментарии к ответу