Пишущаяся• 22 января 2015
Посоветуйте хорошую книгу
девочки посоветуйте интересную книгу, раньше много читала была в курсе всех новинок, последнее время как родила была занята ребенком, сейчас появилось немного свободного времени. Кто что интересного прочел за последнее время, ну или книги которые впечатлили. И если можно ссылки на сайты где скачиваете книги. Всем огромное спасибо!
P.S книги в духе Донцовой не советовать )))
P.S книги в духе Донцовой не советовать )))
показать весь текст
39
0
Ответ дляПишущаяся
А вот меня наоборот все гномики, эльфики и драконы смущают. Например я тоже так ждала ’ игры престолов’ и после того как там стали появляется разные существа, яйца дракона, все я охладела, но я про сериал говорю.( это конечно мое субъективное мнение о фэнтези). Меня вот например больше покорил сериал ’ Борджия’ эх вот это для меня песня, очень рекомендую если кто не смотрел. Ремарка обожаю, особенно его романтика на фоне войны.
пробовала я его, чет не пошел, но я больше читаю, а смотрю с мужем основном, что он выберет и я за ним.К моему величайшему стыду классиков читаю очень мало, наверное потому что на них выросла, в детстве место сказок мне читали Дюма, Гюго, Майн Рид, потом школьная программа, много читала сверх, но тех же авторов, По, просто зачитывалась, а сейчас охладела, Гордость и предубеждения скачала, а все никак не дойду.Думаю классиков можно и в старости почитать, а вот чего нибудь типа Девушка с татуировкой дракона, кстати тоже очень даже, в 60 наверное уже будет не интересно
согласна, классики они на то и классики, мне кажется их даже нужно читать на склоне лет, так сказать с высоты своего опыта, что бы лучше понять. Девушку с татуировкой прочла. Очень жаль автора. Меня помню тогда это очень впечатлило.
за что я люблю Платину 
’Чёрт. Она просто смотрела. Напряжённо… странно. Это будто была звенящая тоска. И будто на ладони, прямо перед ним. Если хочешь — протяни руку, попробуй её.
Он не хотел.
Он впитывал, чувствуя, как отчего-то ускоряется сердцебиение.
Взгляд, соскользнув, медленно оглаживал её губы, её скулы. Такие знакомые и такие… они так далеко. Хотелось застонать.
’
’— Что это? Как это называется? — шёпот сбивчивый, руки не выпускают её лица, и он уже не понимает прикосновений её пальцев. Они просто зачем-то сжимаются на его запястьях. — Это та самая прекрасная история, да? Тогда почему ты плачешь?’
’ остановился. Заглянул ей в лицо. И понял, что не знает, что делать. Как себя повести. Ему хотелось пригладить её слегка растрепавшиеся волосы, провести пальцами по щеке, которая сейчас наверняка была прохладной.
И он, наверное, мог. Потому что… у них ведь что-то, да? И сегодня она спала у него в постели.
Но… она ведь ушла потом.
Но ты же ушёл первым.’
’Он ещё не знал, что когда она смеётся, в самых уголках появляется невесомая сеть лёгких и радужных морщинок, словно крошечные царапины на стекле. Что её губы так изгибаются, когда улыбаются искренне. Что нижнюю обычно перерезает небольшая и совсем немного ощутимая при поцелуе трещинка. Что у неё лёгкое тело, которое хочется целовать, ощущая вкус корицы и мяты.
Что она через два месяца сделает с ним самим что-то, от чего желание закончить всё смешается с желанием начать всё заново.
Что однажды он проснётся в своей постели и...
Ты понимаешь, что это значит? Ты понимаешь?
Что означает, когда ты просыпаешься и понимаешь, что уже не хочешь сдохнуть.
Что считаешь минуты до момента, когда увидишь ее глаза. И это может убить тебя. Того, кем ты был раньше. Но лишь утвердит того, кем ты стал теперь. С ней.
И он почти ненавидит её за это.
По новой ненавидит.
До боли в груди. ’
’Чёрт. Она просто смотрела. Напряжённо… странно. Это будто была звенящая тоска. И будто на ладони, прямо перед ним. Если хочешь — протяни руку, попробуй её.
Он не хотел.
Он впитывал, чувствуя, как отчего-то ускоряется сердцебиение.
Взгляд, соскользнув, медленно оглаживал её губы, её скулы. Такие знакомые и такие… они так далеко. Хотелось застонать.
’
’— Что это? Как это называется? — шёпот сбивчивый, руки не выпускают её лица, и он уже не понимает прикосновений её пальцев. Они просто зачем-то сжимаются на его запястьях. — Это та самая прекрасная история, да? Тогда почему ты плачешь?’
’ остановился. Заглянул ей в лицо. И понял, что не знает, что делать. Как себя повести. Ему хотелось пригладить её слегка растрепавшиеся волосы, провести пальцами по щеке, которая сейчас наверняка была прохладной.
И он, наверное, мог. Потому что… у них ведь что-то, да? И сегодня она спала у него в постели.
Но… она ведь ушла потом.
Но ты же ушёл первым.’
’Он ещё не знал, что когда она смеётся, в самых уголках появляется невесомая сеть лёгких и радужных морщинок, словно крошечные царапины на стекле. Что её губы так изгибаются, когда улыбаются искренне. Что нижнюю обычно перерезает небольшая и совсем немного ощутимая при поцелуе трещинка. Что у неё лёгкое тело, которое хочется целовать, ощущая вкус корицы и мяты.
Что она через два месяца сделает с ним самим что-то, от чего желание закончить всё смешается с желанием начать всё заново.
Что однажды он проснётся в своей постели и...
Ты понимаешь, что это значит? Ты понимаешь?
Что означает, когда ты просыпаешься и понимаешь, что уже не хочешь сдохнуть.
Что считаешь минуты до момента, когда увидишь ее глаза. И это может убить тебя. Того, кем ты был раньше. Но лишь утвердит того, кем ты стал теперь. С ней.
И он почти ненавидит её за это.
По новой ненавидит.
До боли в груди. ’
Мнения, изложенные в теме, передают взгляды авторов и не отражают позицию Kidstaff
Тема закрыта
Похожие темы:
Комментарии к ответу