О ПриватБанке, мне было интересно

В Америке и Европе идут реформы с целью не допустить неконтролируемого разрастания банков. Иначе в момент очередного кризиса их снова придется спасать за счет налогоплательщиков, чтобы не случилось краха всей системы.

В Украине все по‑другому. Доля крупнейшего в стране ПриватБанка в активах банковской системы за четыре года возросла в полтора раза и достигла почти 15%. Его услугами пользуется более трети населения. Он занимает 40% рынка платежных и 70% рынка кредитных карт, половину рынка эквайринга и имеет самую большую в Украине сеть банкоматов.

Днепропетровский банк, чьи активы почти вдвое превышают показатели ближайшего конкурента  – Ощадбанка, в 2010–2011‑м наращивал их на 30% ежегодно. Банк в полной мере ощущает трудности роста. Клиенты воюют с ним в судах и отводят душу в социальных сетях: по числу негативных отзывов в уанете ПриватБанк  – один из лидеров отрасли. Почему это не мешает его экспансии?
 

В октябре 1991 года Сергей Тигипко остался не у дел. Коммунистический союз молодежи Украины был ликвидирован, и первому секретарю Днепропетровского обкома ЛКСМУ пришлось искать себе новую работу. Перекантовавшись несколько месяцев в должности зампреда небольшого банка Днепр, Тигипко решил обратиться к молодым днепропетровским предпринимателям с идеей создать банк. С них  – деньги, с него  – руководство.

Тигипко обошел с этой идеей несколько человек, но клюнул на нее только Леонид Милославский  – сын уважаемого цеховика и довольно крупный по тем временам торговец ширпотребом. Этого оказалось более чем достаточно. Милославского поддержали два партнера по бизнесу  – Геннадий Боголюбов и Алексей Мартынов. «Я ничего не понял тогда, но интуитивно почувствовал, что идея хорошая»,  – вспоминает Боголюбов. Категорически против был только один партнер  – Игорь Коломойский, который не видел смысла тратить деньги на создание банка, когда можно обслуживаться в тех, что уже существуют. Тигипко переубедил его, предложив выдать часть денег, вложенных в банк учредителями, в виде кредитов их компаниям.

ПриватБанк был зарегистрирован в марте 1992 года. Название придумал Тигипко, который незадолго до этого услышал за рубежом словосочетание «private bank», рассказывает бывший пресс‑секретарь банка Наталья Нападовская.
 

Тигипко стал председателем правления, Милославский возглавил наблюдательный совет. Остальные соучредители в дела банка не вмешивались. Боголюбов узнал, где находится ПриватБанк, только в 1993-м.

Офис банка располагался в помещениях Днепропетровского механико‑металлургического техникума. До подъема по комсомольской лестнице Тигипко работал там заместителем директора по учебно‑воспитательной работе. Основу команды составили соратники Тигипко по комсомолу и партии, а также инженеры и программисты больших заводов. До того как устроиться в ПриватБанк программистом, Юрий Смирнов работал ведущим конструктором на «Южмаше». «На заводе платили $18, в банке стажеру  – $50»,  – вспоминает Смирнов.

Первые три года основным бизнесом ПриватБанка было обслуживание безналичных платежей. Чтобы работать быстрее и лучше конкурентов, Тигипко купил дорогостоящую британскую компьютерную систему Equation, справлявшуюся с большим потоком клиентских заявок. В отличие от неповоротливых госбанков, ПриватБанк охотно работал с частными предпринимателями.

В 1994 году для упрощения расчетов с Россией Тигипко открыл дочерний Москомприватбанк. ПриватБанк стал крупным игроком на валютном рынке: экспортно‑импортные операции его владельцев, переключившихся с торговли ширпотребом на нефть и металлы, стремительно набирали обороты. «…За счет объемов, за счет роста мы успевали обгонять время и обгоняли его,  – рассказывал позже Тигипко в одном из интервью.  – Шестьсот процентов годовых за «ночные» деньги платились реально». Заоблачные ставки по кредитам овернайт давали преимущество банкам, у которых было много свободных денег. У ПриватБанка  – благодаря бизнесу его акционеров  – их было много.

Довольные развитием бизнеса владельцы ПриватБанка в 1995 году решили взять Тигипко в партнеры. Банкир получил 16,6%. Остальными акциями в равных долях владели Коломойский, Боголюбов, Мартынов, Милославский и водитель губернатора Днепропетровской области Павла Лазаренко. Как утверждали впоследствии свидетели на американском процессе против Лазаренко, тот не мог равнодушно смотреть на успехи чужого бизнеса и требовал свою долю.

В 1995‑м ПриватБанк получил лицензию №1 на привлечение приватизационных сертификатов населения и стал одним из первых частных регистраторов ценных бумаг в Украине. Это во многом определило будущее бизнес‑группы «Приват»: огромные реестры акционеров, которые вел банк, значительно упростили процесс скупки бумаг и последующей приватизации.

Как и другие частные банки, до конца 1990‑х розничным бизнесом ПриватБанк практически не занимался. Но активно строил филиальную сеть. «Было понимание, что при стремительном росте цен надо «въякориться» в недвижимость,  – отмечал Тигипко в том же интервью. – Мы покупали помещения для филиалов, вкладывали деньги в ремонты, и эти средства не съедались инфляцией». За первые пять лет работы ПриватБанк открыл 188 отделений.
 

ПриватБанк был в числе первых семи украинских банков, начавших работать с платежной системой VISА в 1996 году. По словам бывшего сотрудника банка, Тигипко вдохновился идеей выпуска пластиковых карт, съездив в Москву. Реализовать ее оказалось непросто. «Чтобы создать спрос на карты, нужны были банкоматы и платежные терминалы в магазинах; а чтобы ставить банкоматы и POS‑терминалы, необходимо было выдать людям карточки»,  – вспоминает зампред правления ПриватБанка Олег Гороховский, занимавшийся продвижением терминалов.

Когда Тигипко в 1997‑м уходил в правительство Лазаренко, ПриватБанк был одним из самых динамичных и прогрессивных банков Украины. Несколько лет спустя Тигипко получил за свою долю в нем деньги и несколько крупных компаний, включая столичный банк Киев‑Приват.

Преемником Тигипко стал первый зампред правления Александр Дубилет, до этого отвечавший за валютные операции на межбанковском рынке. За плечами у Дубилета не было комсомольской карьеры. Он окончил Днепропетровский металлургический институт по специальности «экономика предприятия». После института работал мастером на Нижнеднепровском трубопрокатном заводе. «С Тигипко мы были знакомы до ПриватБанка: учредили небольшое предприятие, но оно не работало»,  – поясняет Дубилет, который стал одним из первых сотрудников банка.
 

С 2007‑го прибыль ПриватБанка не опускалась ниже миллиарда гривен  – даже в 2009‑м, когда другие банки мечтали о том, чтобы показать хоть какой‑нибудь плюс. 36% прибыли, заработанной банковской системой в январе–сентябре 2012 года, приходится на ПриватБанк. В чем секрет такой стабильности?

Технологическая продвинутость в сочетании с агрессивным ростом имеет и оборотную сторону. Клиенты регулярно жалуются на неработающие сервисы, путаницу с платежами, необъяснимое списание денег со счетов и т. п. Актуальная тема на банковских форумах  – хамство сотрудников отделений. «Технические сбои  – это последствия взрывного роста»,  – объясняет Волков. По его данным, в 2012 году количество транзакций, которые обрабатывает процессинговый центр ПриватБанка, возросло в два раза  – до 5 млн в сутки. Перед Новым годом число транзакций доходило до 11 млн в сутки. Для сравнения: Украинский процессинговый центр, обслуживающий 64 банка, в числе которых Райффайзен Банк Аваль, ОТП Банк, Дельта Банк и Сбербанк России, ежедневно обслуживает 2,5 млн транзакций.

Как при неважном сервисе банку удается постоянно увеличивать клиентскую базу? Во‑первых, степень неудовлетворенности клиентов ПриватБанком не стоит преувеличивать. По данным исследовательской компании GfK, индекс удовлетворенности розничных клиентов ПриватБанка по итогам девяти месяцев 2012 года равнялся 4,25. Для сравнения: аналогичный показатель Райффайзена  – 4,57, а УкрСиббанка  – 4,22. Во‑вторых, ПриватБанку часто нет альтернативы  – ни по размеру сети банкоматов и отделений, ни по количеству услуг (прежде всего это касается интернет‑банкинга Приват24). «Несколько лет мы сотрудничали с ПриватБанком, но отказались от его услуг, потому что их низкое качество не давало возможности работать в принципе»,  – рассказывает владелец ресурса по продаже билетов Tickets.ua Сергей Кравец. Недавно он решил вернуться на обслуживание в банк, поскольку это самый крупный в стране эквайер, и со своими карточками он работает быстрее и дешевле, чем с чужими. «Услуги ПриватБанка рассчитаны на массового, в основном нетребовательного клиента, – рассуждает Зинков. – Не обязательно лепить что‑то красивое, чтобы быть прибыльным».

Активная вовлеченность в бизнес собственников  – один из основных рисков ПриватБанка. Если дела в бизнесе Коломойского и Боголюбова пойдут худо, крупнейшему депозитному банку будет трудно выполнить обязательства перед многочисленными вкладчиками. В середине 2012-го «АероСвіт», который сегодня находится в процедуре банкротства, был должен банкам 1,4 млрд гривен. Существенная, если не львиная доля этой суммы могла приходиться на обязательства перед ПриватБанком. Топ‑менеджеры самого банка не отвечают на вопрос, сколько именно задолжала ему авиакомпания. Не постигнет ли ПриватБанк та же судьба, что и «АероСвіт»? «Читать страшилки о демоне Коломойском, который может что-то обвалить или запретить, интересно, но я считаю эту тему не подкрепленной ничем,  – отвечает Дубилет.  – Ни Коломойский, ни Боголюбов не могут принять единоличные решения, связанные с политикой банка».