Девочки Я НЕ БОЛЬНА как вы все тут считаете.Ясно???

доставки увидала в усмерть пьяную Лилию, которая одна, сидя за столом и подперев щеку рукой, лила слезы: ’А-а-а! Мне так плохо, так плохо!’. Я засмеялась оттого, что состояние Лили смешно отображало мое состояние: ’Лиличка, что с тобой, что случилось-то!’, - нашла в себе силы сочуствовать. ’Я этим детям все отдала! Все!!! Побиралась ради них, чтобы ни в чем не нуждались, были бы не хуже других! А они меня так обос...ли! Так!!!’.

Включили компъютер, первым выскочил сайт с голыми девушками. Пьяная Лилия заинтересовалась. Выбрав самую грудастую сказала: ’Вот моя мечта! Я хочу с такой подружиться и вместе жить!’. Ее грусть улетучилась, а рука снова потянулась к стакану. Утром увидела, что Лилия увесила всю залу фотографиями с голыми девушками. Раздвигающиеся створки люка с приклепленными голыми красотками являлись взору шоферов подъезжающих машин. Я сорвала карточки: ’Не трожь, ты! Она так должна делать, должна! Пусть свое показывает!’, - язык Лили уже заплетался от спиртного. Иногда, идя мимо почты, видела Лилю, лежащую на спине на нашем транспортере возле люка, возле колонны, которую он перечеркивал наклонно, создавая составной образ огромного православного креста. Под головой лежала моя подушка с дивана. Когда подъезжали машины, то транспортер вместе с Лилией выезжал на улицу, а она кадрила пожилых шоферов почтовых грузовиков и ’Газелей’: ’А, хотите я вас поцелую!’.

Вскоре дочь устроилась в школу милиции и начала патрулировать улицы города. Я видела их вдвоем - высокая, ’солидная’ дочь и маленькая Лиля, похожая на ребенка взрослой женщины, а не наоборот. Она гордо смотрела снизу вверх на дочь в костюме патрульного: ’Главное - это работа, да? Теперь держись этой работы!’, - поучала мать взрослую дочь. Девочка обернулась, и я увидела нашу бывшую заведующую почты Татьяну Владимировну только лет на 20 помоложе. Было смешное сочетание детского лица с чертами нашей взрослой заведующей. Татьяна Владимировна проработала у нас сколько-то, дожидаясь места работы рядом с домом. В полседьмого утра я видела ее полную, задыхающуюся, спешащую на почту с двух автобусных пересадок, а вечером, где-то в полодинадцатого ночи она уже шла обратно на остановку. Днем к ней приходила маленькая дочь после школы, бегала по почте весь день. У Татьяны Владимировны был такой вид, что самые боевитые сотрудницы ’проседали’ перед ней от внутреннего страха и смущения. Иногда ее звали к окошкам разобраться с недовольными посетителями. Та нехотя подходила, заломив руки в бока: ’Ну!’ - ’Чего ’ну!’, мне посылку за племянника не отдают!’ - ’Пункт такой-то, инструкция такая-то - не положено!’. Татьяна Владимировна сильно пила, правда, на работе я ее никогда пьяной не видела. Но кто-то видел как иногда вечером ее под руки выволакивали с почты и тащили к остановке, она еле передвигала ноги. Я такого не видела, не знаю. Правда, один раз в нашей книге жалоб и предложений увидала такую запись какого-то деда. На фоне сплошных жалоб вернуть пропавшие из бандеролей и посылок фунты и стерлинги прочитала: ’Требую уволить эту мерзкую алкашку, заведующую почты’, далее подробно описывалось, чем заведующая навредила этому дедуле. И ответ: ’Желание выполнить пункты инструкции вы приняли за ущемление ваших прав!’. Потом она ушла, и я ее больше никогда не видела. Татьяна Владимировна стала заведующей почты рядом со школой, где стоял памятник Алие Молдагуловой. Один раз в этой депрессии я шла возле этого места. Почувствовала, вдруг, что над почтой как бы витает аура Татьяны Владимировны. Та, напуганная моей истерикой, как бы говорила мне: ’Я здесь! Хочешь я тебя сюда возьму, к себе!’. Пришла обратно, к нам: ’Девчонки, а как там Татьяна Владимировна поживает?’ - ’Так она умерла два года назад! Ты что, не знала?!’ - ’Как умерла?!’ - ’Пила не просыхая. Под конец у нее уже чистый спирт под столом стоял. Она отпивала не переставая. Ну, хватил удар! Полная-то какая!’. Татьяна Владимирна умерла ровно в 42 года. Я вытерла слезу, вспоминая ее милый образ, спешащий к полседьмого утра на почту.

Вскоре лилина дочка нашла жениха в милиции и вышла замуж, родила ребенка и ушла в

Видали девочки!
Какой рассказ гениальный,а главное- на реальных событиях!
Без выдумок.
И все сошлось как красиво, все имена и пазлы.

Видали девочки!
Какой рассказ гениальный,а главное- на реальных событиях!
Без выдумок.
И все сошлось как красиво, все имена и пазлы.

Вы муж автора? Иначе как обьяснить тот факт, что Вы понимаете о чем идет речь?

Наташа, топольки на связи!!!
Приём-приём, как меня слышно?
Передаю привет всем постам.
Прости, так уж вышло, что занос и по тормозам.

вы отошли от темы. Меня все таки беспокоит доктор

куда, куда ушла Лилина дочка? Что ж вы делаете?! На самом интересном месте!

Зубник
Был в тема что я влюбилась в него

В стомат.кабинет????

фишку уже не секу
перебор с простынями
хай вам насняться розови поросята

Хай Бог мылуе... еще в школьную программу включат когда-нибудь, писательницу-современницу)))

Меня еще больше
Но что я могу сделать?
Я как блеющая овца плачу деньги и прошу сделать мне нормально имплант , терплю муки.

девочки, а у автора реально есть талант! слог такой завораживающий. прям как Коэльо читаешь!

Это РАССКАЗ за 2007 год
Глупые люди не поймут
Думаю это для сборника идеально

декретный отпуск. Лилия мучилась ревностью к зятю, ’уведшему’ у нее взрослую дочь, но виду не показывала. Как-то увидела их втроем. Молодые шли солидные вдвоем впереди, а маленькая Лиля плелась за ними с навертывающимися слезами на глазах. Подойдя к банкомату дочка вынула пластиковую карточку и сунула ее в аппарат. Подбежавшая Лилия жадно смотрела на манипуляции дочери, та, оттолкнув руку матери, забрала деньги и положила их себе в карман. Потом они таким же манером проследовали дальше.

Вскоре Лилию уволили с почты. Она вечером в доставке открыла новогодние письма с открытками, дети часто клали в открытки по 500 рублей, отправляя подарки. Потом, кое как заклеив конверты, раскидала их по ящикам. Случился скандал с получателями писем, прибежавшими с жалобами на почту. ’Вообщем, они мне сказали, что это я сделала!’, - теребя мою пуговицу с тайным желанием попросить денег сказала Лиля. ’Лиличка, а кто же это сделал?!’ - ’Ты же знаешь, что я пью, я - алкоголичка. В тот вечер я была очень пьяная, никакая, понимаешь, так, что не помню ничего. Ничего не помню, понимаешь! А может и я! Теперь ничего не поменяешь! Да, пошла она, почта эта!’.

Целую неделю Лиля собирала свои вещи, чтобы продлить повод приходить на почту, но видела только шарахающихся от нее прежних подружек, с ней никто больше не разговаривал. Это был смертельный удар для Лилии, встречая кого-то на улице хвастала то богатством зятя, то своим, пытаясь хоть так компенсировать свое униженное положение выгнанной сотрудницы, вызывая зависть к матерьяльному благосостоянию взамен небезупречной репутации. ’Лилька эта встретила тут меня и давай хвастать, что вторую машину зятю купила, а внучке - золотые сережки! Откуда только деньги у людей!’. До этого я тоже встретила ее на улице, и Лилия попросила 20 рублей. ’На сто!’ - ’Ой, это много очень!’, - она дрожащей рукой взяла деньги. А вчера мне сказали, что Лилия умерла. Наглоталась таблеток, легла спать и больше не проснулась! Ей было всего 42 года, как и Татьяне Владимировне. Я шла мимо нашей церкви с ужасом думая, что пережила более молодую Лиличку, что под ’косу смерти’ пошел уже 70-й год рождения, на глаза навернулись уже давно высохнувшие слезы, начиналось тошнотворное ощущение страха и ужаса, давно подзабытое после смертей соседей и наших вешняковских собак.

Вдруг, я почувствовала волнение в душе и увидела внутренним зрением маленькую Лильку, вцепившуюся в мой рукав: ’Мама, мама!’. ’Мама’, чью кровь Лилюшка так пила, гнобя нищую мать на почте. Но, вероятно, это удел всех ’матерей’. Умерла ровно на полуфазе своего Урана в Весах: ’Жизнь не любит игру в дурака!’. Лилия пережила и голод, и дефолт, и маленькую зарплату за трудную и опасную работу, но не смогла пережить унижения и позора. Ее ’гордая’ Венера во Льве не давала ей ни шанса быть недостойной, не дотянуть до ’лучезарного’ образа ’героя’, который она сама себе и создала.

Один раз написала в Актобе, в краеведческий музей с просьбой прислать сведений об Алии Молдагуловой. Придя в доставку увидала ответное письмо из музея, на нем три яблока и записка, написанная рукой Лилии: ’Я тебя очень, очень, очень люблю. Съешь эти три яблока!’. Помним, что яблоко было символом знания, которым змей соблазнил Еву, а она Адама. Открыв письмо прочитала, что подлинное имя Алии Молдагуловой - Лиля.

Наталия Селезнёва, 29 мая в 17:01
сломанную машину. ’Ничего не знаю! Взяли лопату и отчистили все тут до блеска!’. ’Слушай, кто эта чернявенькая!’ - ’Лилия, наша почтальон’ - ’Почтальон?!’ - ’А в любовники к ней можно пробиться!’ - ’У нее дочь скоро замуж выходит!’ - ’Это она такая старая?! Нет, мне молодая нужна!’, - скалились мужики, пытаясь отомстить матери за унижения.

Я видела, что молодая женщина, привыкшая к ’пахоте’, умная и грамотная, закончившая техникум, но сильно пьющая мучается от безделья на маленькой зарплате среди семейных женщин, для которых почта была идеальным местом работы. Она целыми днями слонялась по доставке, ей не хотелось домой. ’Глупый пингвин робко прячет тело жирное в утесах’, - казалось, что женщина, действительно, ’прячется’ на почте от жизни, боиться трудностей, не пошла ни воровать, ни торговать, ее притягивала ’культурная’ почта, хоть и с небольшим заработком. Как волк высматривала богатых ’баб’, таких, с кого можно по ’культурному’ сшибить копейку, наслаждаясь обществом не бедных сотрудниц.

Я стояла на крыльце почты, а местный прохожий алкаш выпрашивал у меня деньги на водку. Подошла Лилия: ’Так! Отходим, отходим! Проходим вперед!’, - она стала оттеснять мужика. Тот по волчьи защелкал на нее зубами, не решаясь грубо выяснять отношения при дателе: ’Сами и отойдите!’. Они стали ругаться, Лилия схватила меня за ворот и с силой толкнула в дверь...

Старшая дочь иногда заходила к Лилие на работу. Высокая, полная, гордая девица, смотрела на собравшихся как на отребных алкашек, не понимая, откуда мать взяла денег дочери и на новые туфли и на мобильник и на прическу и на полный холодильник. ’Эй, ты! Дома дел полно, а ты тут туссуешься, водку жрешь. Ну-ка, марш домой!’ - ’Сопли подотри, малолетняя!’, - Лиля начинала ругаться с дочькой.

Рассказывали, что Лиля носит пенсии по пенсионерам пьяная, жалобит их, выпрашивая деньги на бедность: ’Ну, кажется, все им сделала! И камеру, и то, и се!’. Тут старшая девочка Лилии устроилась к нам носить ’Вечерку’. Походила неделю, а потом утром все увидели неразобранную пачку газет на столе: ’Бросила! Буду я, говорит, ваши газеты по вонючим подъездам носить! У нас же долги!’. Зазвонил телефон, она сняла трубку. Молча выслушав собеседника, сказала: ’Да?! По-быстрому найти тебе 900 рублей и подвезти деньги? А не пошла бы ты на работу, вот тогда и купишь себе, по-быстрому!’, - Лиля положила трубку, раздраженная нежеланием дочери помогать ей в работе.

Утром, какой бы пьяной Лилия не была вечером, она аккуратно первой появлялась на почте, часика так в три утра. Меня это удивляло, как у нее так выходит. Я дежурила по ночам на почте, и открыв ей утром входную дверь, валилась на свою лежанку. Насортировав писем и газет с шутками, прибаутками, доставала граненый стакан, наливала полный и опорожнив водку единым залпом уходила в ночь, обвешенная пакетами и катя сумку на колесах. Иногда она трогала меня за плечо, протягивая кусочек хлеба с кружком престижной колбаски: ’Ты спи, спи!’ - ’Не упади там!’. Ну, думаю, как же она с пенсиями пьяная ходит-то: ’Внезапно выскочивший немец, увидев Алию, выхватил пистолет и выстрелил девушке в грудь!’.

Один раз она рассказала мне, что ее избил брат-инвалид. Задрала свитер, а под ним тело все в маленьких синячках. ’Тут получил зарплату, я ему говорю, что, мол, давай деньги племянницам на наряды, а он меня как башкой о стенку шваркнет и стал избивать кулаками, прижав к стене! Я, говорит, твоих детей кормить не собираюсь! Назло мне накупил дисков, краски, дерьма всякого для компъютера, назло мне, понимаешь!’.

Кто-то видел, как Лилю тащили два еле держащихся на ногах мужика, а за троицей шел парень-инвалид, тыкал в нее инвалидной палкой и кричал: ’Мразь! Мразь!’. Вероятно, это был тот самый брат Лилии. Он попросил мужиков притащить пьяную сестру домой, нашел ее где-то.

Один раз шла на работу в сильном душевном угнетении, не зная, как справиться с сильной, не отпускающей уже несколько месяцев депрессией, вызванной невозможностью сделать правильный выбор, уходить со своей должности или остаться. Вроде, все ничего, а вроде уже и не очень. Войдя в залу

Наталия Селезнёва, 29 мая в 17:01
доставки увидала в усмерть пьяную Лилию, которая одна, сидя за столом и подперев щеку рукой, лила слезы: ’А-а-а! Мне так плохо, так плохо!’. Я засмеялась оттого, что состояние Лили смешно отображало мое состояние: ’Лиличка, что с тобой, что случилось-то!’, - нашла в себе силы сочуствовать. ’Я этим детям все отдала! Все!!! Побиралась ради них, чтобы ни в чем не нуждались, были бы не хуже других! А они меня так обос...ли! Так!!!’.

Включили компъютер, первым выскочил сайт с голыми девушками. Пьяная Лилия заинтересовалась. Выбрав самую грудастую сказала: ’Вот моя мечта! Я хочу с такой подружиться и вместе жить!’. Ее грусть улетучилась, а рука снова потянулась к стакану. Утром увидела, что Лилия увесила всю залу фотографиями с голыми девушками. Раздвигающиеся створки люка с приклепленными голыми красотками являлись взору шофер

Это же очень и очень. Да! Но нет!

девочки, а у автора реально есть талант! слог такой завораживающий. прям как Коэльо читаешь!

У меня еще есть про другого человека
Евгения Борисовича