Права ли мама?

Тут вопрос спорный. Детей НАДО воспитывать, НО воспитывать, действительно, должны ИХ родители - как итог - замечания мы делаем родителям детей! ВСЕГДА!

Эээ... а откуда у вас данные о том, что обязательно боятся? Да еще и 4-7 лет?

Ну вот давайте рассмотрим. Я же не послала Вас лесом а поблагодарила Вас за такой дельный совет, и спокойным голосом сказала, что почитаю то, что посчитаю нужным. Я не вижу связи...

Вы меня с кем-то спутали, я Вам ничего не советовала. Просто есть очень хороший природный закон - не просят-не лезь. Я вообще подисскутировать люблю, только без негативных эмоций. Так что спасибо, что оппонируете
Вот чисто по человечески я могу рассмотреть эту ситуацию по другому. Работники почты ушли в астрал, очередь, все нервничают, всем тяжело, жарко, скучно, нудно. Уставшая мама с несколькими детьми. Девушка, которая, как попрошайка, стоит перед окошком и ждет когда почтальон соизволит открыть. Дети, которые занудились в тесном помешении. Идеальная ситуация для конфликта.

Ну, если мама не удосуживается объяснять ребенку и воспитывать его, то велика вероятность того, что ребенка будут ’пугать’ чужие взрослые. Не лучше ли до этого не доводить? В тез ситуациях, когда это целиком в силах мамы.

а Ви можете назвати мені іншу причину, через яку дитина в 4-7 років не відреагує на зауваження мами, але відреагує на зауваження чужої тьоті?

Мне стало плохо очень резко. Между станциями, я дотерпела

звичайно краще не доводити до цього. Але питання не в тому. Ніхто не виправдовує маму в тому що вона не дивиться за дитиною так як треба. Питання в тому, що зауваженн в першу чергу треба робити МАМІ. Якщо нема результатів, тоді шукати варіанти. Наприклад, тут була гарна пропозиція покликати зав. поштового відділення. А не починати з найслабшого елемента - дитини.

Мама не выполнила свои обязанности следить за ребенком и это создало проблемы для окружающих. Слава богу, что самому ребенку ничего не угрожало, а ведь с таким же успехом он вместо нажимать кнопку мог играть розеткой!...

а Ви попросили уступити Вам місце?

это как раз в тему.
если автор в поисках правды, она бы отстаивала свои удобства в любой ситуации, а не только выливать свое раздражение на того, кто не сможет за себя постоять.

наскільки я помічаю, мами набагато старанніше дивляться за своїми дітьми, коли щось загрожує їх дитині, ніж коли дитина загрожує комусь. Тому я майже впевнена що в ситуації з розеткою мама була б уважнішою.

В 4-7 лет? Например, ребенок осознает, что делает плохо, и взрослые правы, что делают ему замечания.

Ну да на вид девушка лет 16 спросила у ребёнка поменьше знает ли он значение кнопки ( в этом случае именно мама наехала на того кто слабее)

тобто виходить що мама не права, а інша жінка яка висловлює ті ж аргументи права?

Крестница и в 2 все осознавала. Упала при маме - куча слез и стилей ( пожалейте меня) упала когда думала что никто не видит - тихо встала и пошла как ни в чем не бывало. А тут лет 6-7

Вы просто озвучили мои мысли. Согласна на 100%

Соплей - телефон опять правит

Які ті ж аргументи? Там мама, найвірогідніше, жодних аргументів на наводила. Вона просто не звертала уваги...

А кто сказал, что Автор была раздражена? Может у нее вообще настроение было не просто хорошее, а отличное, и она такая, а знаешь ли ты мальчик, для чего эта волшебная кнопочка? А мальчик не ожидал то вопроса такого, да кааааак испугался, ну прям так испугался, что сразу губки надул, и тут как джин из бутылки появляется его Маманя И спасает свою кровинушку!
Кажется меня начинает вся эта история пробивать Девули, кто там во вчерашней теме про Сколько сантиметров в стельке, обещал сто грамм налить. Возьмите меня к себе...

Позволю себе с вами не согласиться.) Сама наблюдала такую ситуацию: на почте ребенок ’играл’ дверью. Маме указали на шалость ребенка. Мама сказала ребенку: ’Смотри чтобы тебя дверью не ударили!’, дверь к слову со стеклами - видно входящего. (о том что это не их личная дверь чтобы позволять на ней кататься, о том что железная дверь громко хлопает и всем неприятно, что запускает холодный воздух - ни слова!) Очередь недоуменно примолкла, но связываться с мамашей не решился никто. Результат: через пару минут дикий крик боли и распухшие пальчики на руке!..

Я думала ми говоримо про ситуації коли зауваження від чужої тьоті буде ефективніше ніж зауваження від мами. і чому.
Тут автор не пробувала спочатку поговорити з мамою і попросити щоб мама зробила своїй дитині зауваження. Тому нема що порівнювати.

Нет, просто маму иногда можно не слушаться, а посторонний человек - другое дело. Тут и стыд может включиться, например. Мы ведь говорим о относительно большем ребенке. Вот, по вашему мнению, ребенку до скольких лет нельзя делать замечания?

Та я не сперечаюсь що таке буває, сама подібні ситуації не раз бачила. Просто кажу про те що пильність однієї і тієї ж мами як правило буде вищою в ситуації коли щось створює загрозу її дитині, ніж в ситуації коли її дитина комусь створює незручності.

не согласна. Почему все решать нужно через родителей? А ребенок,что не сведобый человек? вот вам к размышлению -
Плохая мама

Очень трудно быть взрослой и невозмутимо гнуть свою линию, когда окружающие тычут в вас с ребенком пальцами и рассказывают вам, как плохо ведет себя твой ребенок и как плохо ты его воспитываешь.

Мать впервые слышит, что она плохая мать, довольно скоро после рождения ребенка. Папу бесит, что ребенок кричит, не спит, что мать берет его на руки, не берет его на руки, кладет с собой спать, уходит спать к нему, что она нервничает из-за каждого чиха, и в квартире у нее не убрано. Весь день дома сидела — что делала? Убрать было трудно? Затем подключаются бабушки: кормишь не так, расписания нет, разговаривает он у тебя плохо, занимаешься с ним мало, мало порешь, мало любишь, мало дрючишь, все, все неправильно!

Потом вступают родительницы в песочнице, бабки у подъезда и воспитатели детсадов. Ну и врачи еще, особая статья: о чем вы вообще думаете, вы что — угробить хотите своего ребенка? Да, спасибо, с самого рождения этого и добиваюсь.

К тому моменту, как ребенок пойдет в школу, его мать вздрагивает уже от каждого обращенного к ней слова, сжимается, ожидая удара, готова в любой момент быстро спрятать ребенка за спину, повернуться лицом к опасности и оскалить зубы, как зажатая в угол волчица, которая из последних сил защищает своего волчонка. Потом, правда, когда она прогонит нападающего лаем, воем, клацаньем зубов и угрожающим топорщением шерсти на загривке, она устроит своему волчонку такую трепку, что мало не покажется: как смел меня позорить? Сколько я еще из-за тебя буду краснеть-бледнеть?

В школе, ясное дело, маме ничего утешительного не скажут, кроме того, что с ребенком надо заниматься, что с ним надо делать домашнюю работу, что надо ему объяснять, как себя вести, и потребуют, чтобы она наладила его поведение в классе, как если бы у нее был пульт дистанционного управления ребенком. К концу школы мать уже будет знать, что ее ребенок никчемен, ЕГЭ не сдаст, в дворники не возьмут, короче, полное педагогическое фиаско. Дома отец убежден, что мать испортила ребенка своей мягкостью, а бабушки уверены, что она его и не кормит даже.

Россия — страна недружелюбная к детям. На отдыхе, в транспорте, в дороге, на улице на мать обращены бдительные взоры сограждан, готовых по любому поводу испустить дидактическое замечание. Не легче и в храме, где бесчинствующих детей не особенно любят — и мать ребенка, который устал, капризничает или отправился топать по храму во время чтения Евангелия, чего только не наслушается.

Хотя я знаю один храм, где детей, способных стоять на службе, а не висеть на маме, всегда приглашают стоять впереди. Там они видят не чужие спины, а богослужение: как поют, кто читает, много ли осталось, что делает батюшка… кто устал — отвлекается, поправляет свечи в подсвечниках, может присесть даже на скамеечку. За спинами мамы и бабушки, которые вовремя напомнят, когда встать, когда петь, когда перекреститься.

Знаю бабушек, которые, видя, как изнылся ребенок во время долгого чтения молитв перед причастием, могут предложить маме подержать его на руках, а то и вовсе погулять с ним в церковном дворе, чтобы мама сама пришла в себя и помолилась перед причастием.

Знаю учителя, которая на собрании два часа рассказывала родителям — вместе, а потом порознь, — какой у них прекрасный класс, какие в нем отличные талантливые дети и как с ними здорово работать. Родители ушли домой настолько озадаченные, что некоторые по дороге даже купили торт к чаю.

Я видела женщину, которая в самолете просто забрала у замотанной мамы ноющую четырехлетку и всю дорогу рисовала с ней в тетрадке, читала с ней Маршака и Чуковского, занималась пальчиковыми играми — и даже позволила маме немного поспать, а соседям — лететь в тишине.

Видела другую, которая, когда ее кресло сзади пинал ногами чужой ребенок, обернулась и вместо сакраментального «Мамаша, успокойте своего ребенка» сказала: «Малыш, ты пинаешь меня в спину, это очень неприятно, пожалуйста, не делай этого».

Однажды я ехала домой в маршрутке с перчаточной куклой-медведем в сумке. Напротив сидела девочка лет пяти, которой было скучно. Она ерзала, болтала ногами, донимала маму вопросами, пихала соседей. Когда медведь помахал ей лапой из сумки, она чуть не свалилась с сиденья от изумления. Мы всю дорогу играли с медведем, а мама смотрела с недоверчивым ужасом, готовая в любой момент отнять ребенка, отобрать медведя, всучить его мне обратно, рявкнуть, чтобы дочь сидела смирно и неподвижно — и загрызть любого, кто посмеет что-то сказать. Это уже условный рефлекс, это застарелая привычка не ждать от окружающих ничего хорошего.

Я помню, как бабушка или дедушка забирали у меня ночью вопящего младенца, сказав просто «поспи», хотя им завтра на работу; как муж,

совершенно не важно как вы выглядите, правда была на вашей стороне, будьте уверенны. просто нужно было по-человечески обратиться к маме: дети очень шумят, а мне плохо, попросите чтобы ребенок вел себя потише.

Меня больше прет от того что все защитницы мамы никак не прочитают что за ечания проходили мимо ушей, и ребёнка и мамы, а когда я спросила знает ли он про значение кнопки, что это не игрушка, было видно что он неправ, но тут появилась мамаша ( как так под сомнением её воспитание, и она посмотрела что я на вид меньше, и нагрубила)

)). К нам вот приезжала сестра моя с ребенком годовалым, девочка сначала не могла привыкнуть к новым людям, возмущалась, когда к ней кто-то подходил. Вот, по мнению некоторых, ее мама прямо психотравму ребенку нанесла, ее же пугали чужие люди

как муж, не давая алгебре доесть нас с ребенком, быстро и весело заканчивал с ним уроки, как меня подстраховывали, подхватывали и помогали — домашние, подруги, коллеги.

Я помню попутчицу, которая терпела ночные крики моей трехлетней дочери в поезде, и продавщицу, которая подарила ей банан, когда наш рейс задержали на 18 часов и ошалевший ребенок пулей носился по аэропорту. Помню с благодарностью тех, кто помогал поднять перевернувшуюся коляску, пропускал без очереди в общественный туалет, протягивал платочки, когда у сына на улице шла из носа кровь, дарил просто так шарики, смешил плачущего ребенка. И мне всегда кажется, что я обязана вернуть это все другим людям.

Всякой маме трудно. Она не все знает и не все умеет, она не всегда еще сама достигла той степени психической зрелости, взрослости, доброжелательности, уверенности в себе, которая позволяет ей в любой кризисной ситуации сохранять присутствие духа и принимать правильные решения. Мама делает ошибки, занимаясь самым главным делом и самым дорогим человеком в жизни. Она видит это и не знает, как их исправить. Ей и так кажется, что она все делает не так и неправильно; она в душе перфекционистка и хочет все сделать идеально, но идеально не может и ждет, съежившись, что ей сейчас опять поставят двойку. Не надо вколачивать ее по шляпку.

Иногда ее стоит поддержать хорошим словом, заметить у ребенка прогресс, похвалить ее усилия, сказать ей что-то хорошее про ее ребенка, ненавязчиво предложить помощь. И не торопиться осуждать, тыкать пальцем, воспитывать и делать замечания. А если жалуется — слушать, а не поучать. А если плачет — обнять и пожалеть.

Потому что она — мама, она делает самую трудную, неблагодарную, полезную работу в мире. Работу, за которую не платят, не хвалят, не повышают по службе, не дают поощрений. Работу, в которой много провалов и падений, и слишком редко кажется, что чего-то достигла.

Можно даже не хвалить, наверное. Не помогать, не развлекать чужих детей, не играть с ними, не говорить хороших слов.

Просто не шпынять на каждом шагу. Уже будет огромное облегчение.

Ирина Лукьянова