Великолепный век 82 с. краткое содержание.

Михримах Султан (1522-1578) была не только единственной дочерью султана Сулеймана и его жены «смеющейся» славянки Хюррем Султан, но и одной из немногих османский принцесс, сыгравших важную роль в управлении Империей. Михримах родилась в 1522 году во дворце Топ Капы, спустя 2 года ее мать Хюррем Султан произведет на свет будущего падишаха Селима. Султан-Законодатель (именно под таким именем он останется в турецких учебниках по истории, западные же современники нарекли его ни много, ни мало Великолепным) обожал свою златовласую дочь и исполнял все ее прихоти, Михримах получила великолепное образование и жила в самых роскошных условиях. В возрасте 17 лет в 1539 году Михримах получила предложение руки от губернатора далекой восточной провинции Диярбакыр Рюстем Паши. Свадьба Михримах Султан и Рюстем паши, которого прозвали Хромой Рюстем, совпала с торжеством обрезания принцев Байязыт и Джихангир и проходила на площади Ипподрома. Паша после этой женитьбы стал главным визирем и с 1544 по 1561 годы с двухлетним перерывом был главой всех пашей и главным визирем Империи. В течении всей своей жизни Михримах Султан принимала активное участие в государственных делах. Упоминается даже о том, что, настаивая на походе отца против Мальты, Михмимах на свои личные сбережения была готова соорудить 400 военных кораблей. Как и ее небезызвестная мать, Михримах вела переписку с польским королем Зигмундом II. Она владела огромным состоянием, и, естественно, хотела увековечить свое имя, прежде всего в архитектуре. Между 1540 и 1548 годами Михримах заказывает самому блистательному зодчему Великолепной Порты, Синану построить на другой, азиаткой стороне Босфора, в пристамбульской деревушке Ускюдар большой благотворительный комплекс, включающий, прибрежную мечеть Ускюдар, мусульманское учебное заведение – медресе, начальную школу и больницу. Но этого златовласой принцессе оказалось мало и уже в 1562 году тот же Синан на самом высоком холма Константинополя, в районе старых крепостных ворот Эдирнекапы, начинает стоить еще один комплекс, включающий мечеть Михримах, фонтан, бани и медресе. После того, как в 1558 году умирает Хюррем Султан, Михримах продолжает консультировать отца по поводу ведения государственных дел. А в 1568 году, когда Великим Султаном становится ее брат Селим, Михримах выступает при его дворе авторитетным экспертом государственной политики и даже выполняет функции матери султана, такие например как управление всем гаремом. Муж Михримах, хромой старый Рюстем паша, умер в 1561 году, он был старше Михримах на 20 лет, когда они поженились, ей было 17. И тогда у падишаха руки ее просили двое. Один честолюбивый хорват Рюстем паша, за которого ее в итоге и отдали, а другой… Другим был знаменитый зодчий Синан. Ему было уже за 50. Он был давно женат. И безнадежно любил избалованную юную принцессу с золотыми волосами.

Сведения о Гюльфем Хатун
противоречивы,исторически
возможно недостоверен и больше
похож на красивую легенду)
После смерти своей самой большой
любви Хюррем Султан, Сулейман замкнулся в себе и не обращал
внимания на присылаемых наложниц,
за исключением Гюльфем. Гюльфем,
попавшая во дворец в юном
возрасте, была очень набожной.
Неизвестно почему султан предпочитал ее, возможно из-за
схожести с Хюррем. В каждый ее
приход Сулейман одаривал ее
богатым подарком. Гюльфем Хатун,
ввиду своей религиозности, подкопив
денег, решила построить мечеть в Ускюдаре. Начатое строительство в
скором времени было
приостановлено, так как у Гюльфем
закончились сбережения. Пытаясь
найти выход, Гюльфем хатун,
приняла предложение одной из наложниц, заключавшееся в
передаче своей очереди к султану, за
деньги. И стала отказываться от
встречи с султаном, говоря, что она
больна. Естественно,
«доброжелательная» наложница, быстро сообщит об этом султану,
умолчав, для чего Гульфем пошла на
такой шаг. Разгневанный султан
прикажет задушить Гульфем. Но
потом выяснится, что было причиной
и опечаленный Кануни издаст указ о завершении строительства мечети.

Это вообще фигня какая-то...Гюльфем была его второй типа женой которая родила и сын умер,потом ее отлучили от султана и она просто жила в топ капы. И да таки он ее казнил но ей тогда было уже за 50 причем походу далеко за 50...

Исторические факты: Рустем Паша родился в 1500 году в городке Скрадин в Хорватии в католической семье. Еще в детстве он попал в Стамбул вместе со своим братом, где они оба получили образование в медресе при Дворе, откуда и началась военная карьера обоих братьев. Уже в 1526 году Рустем стал оруженосцем в битве при Мохаче. Именно после этого начался его стремительный взлет при Дворе Османской династии. Вскоре он стал «Мирахуром» (управляющим султанской конюшней), а также «ричаб-агой», то есть человеком, который выполнял почетную должность держать стремя лошади Султана, когда тот взбирался в седло.

Несколько позже, Рустем получил повышение и стал беклербеком (губернатором) города Диярбакыр, расположенном на реке Тигр на северо-востоке Анатолии. В 1538 году он продолжил карьерный рост и стал бейлербеем (управителем) всей Анатолии. Но на этом стремительная карьера Рустема не прекратилась. Уже в 1539 году он стал Третьим Визирем при Султане, участвуя в заседаниях Дивана. Султан очень ценил своего нового советника, как отмечают современники, за рассудительность и преданность. Степень доверия и любви со стороны Сулеймана к Рустему можно в полной мере оценить, вспомнив тот факт, что в конце 1539 года, а именно 26 ноября 1539 года состоялась свадьба между Рустем Пашой и Михримах Султан, любимой дочерью Султана Сулеймана и Хасеки Хюррем Султан.

Зачастую говорят, что именно Хюррем выдала замуж дочь за Рустем Пашу, но стоит вспомнить правила и исламские традиции того времени, в соответствии с которыми девушки выдавались замуж по совету матери, но лишь с согласия отца невесты, который оговаривал все условия предстоящего брачного договора (никяха). А это доказывает, что, в любом случае, Рустем Паша пользовался огромным доверием со стороны Султана.

Также Легенда говорит о том, что после смерти Великого Визиря Ибрагим Паши Роксолана настойчиво навязала Султану на роль приемника данной должности Рустем Пашу.

Нужно сразу отметить, что Диван (совещательный орган управления при Султане) имел чёткую структуру и строгую внутреннюю иерархию, в которую входили (в порядке убывания старшинства): Великий Визирь, Второй Визирь, Третий Визирь, затем руководители отдельных отраслей страны, например, финансов и флота (аналоги современных отраслевых министерств). Таким образом попасть на высшую должность Дивана, не входя до этого даже в его состав, было практически невозможно.
В связи с этим следует вспомнить хронологию, в соответствии с которой, после смерти Ибрагим Паши отнюдь не Рустем Паша стал Великим Визирем, а до него таковыми являлись еще три человека:

с 15 марта 1536 г. – по 13 июля 1539 г. – Аяз Мехмед Паша (был назначен на пост с должности Второго Визиря, заменив Паргалы Ибрагима; умер от чумы);

с 13 июля 1539 г. – до апреля 1541 г. – Челеби Лютфи Паша (карьеру в Диване начал в 1536-ом году, получив пост Третьего Визиря. В 1538-ом году назначен на должность Второго Визиря, после смерти ранее занимавшего её Мустафа Паши. Пост Великого Визиря получил в 1539-ом в день смерти Аяз Паши. В 1541-ом был снят с должности по приказу Султана в пользу Хадим Сулейман Паши);

с апреля 1541 г. – по 28 ноября 1544 г. – Хадим Сулейман Паша (прослужив три с половиной года, был снят с должности после конфликта во время заседания Дивана).

На последнем событии стоит остановиться несколько подробнее. 28 ноября 1544 года произошёл вопиющий инцидент – в присутствии Падишаха на заседании Дивана разразилась ссора между действующим Великим Визирем Хадым Сулейман Пашой и бывшим губернатором Египта Хюсрев Пашой. Конфликт обострился настолько, что дело дошло до поножовщины и лишь ввиду присутствия на заседании других участников, всё не завершилось трагедией. После этого случая Султан Сулейман снял обоих участников конфликта с должностей, а Хадым Сулейман Паша был изгнан в Малкару, где и умер в 1547 году. После снятия с поста Хадым Сулейман Паши ввиду этого случая, его место, в соответствии с установленными правилами, занял Второй Визирь, которым, (начиная с 1541 года), на тот момент являлся Рустем Паша. Таким образом, лишь 28 ноября 1544 года Рустем Паша стал Великим Визирем Османской Империи, более чем через восемь лет после казни небезызвестного Паргалы Ибрагим Паши и через пять лет после женитьбы на Михримах Султан.

Если говорить о личности Рустема, то современники говорили о нем как о человеке, создавшем себя из ничего. Так Бернардо Навагерро, венецианский посол, в 1553 году писал: «Следует отметить, что Рустем Паша отличается большой проницательностью, пожалуй, он родился для той должности, которую занимает. Он достаточно приветлив и дружелюбен, хотя никогда не показывает своих эмоций. И никого лучшего нельзя пожелать османскому правителю Сулейману – вряд ли можно встретить такого мудрого советника, как действующий Великий Визирь».

Ряд исследователей считают Рустем Пашу очень неоднозначной личностью и, называя его мастером политической интриги, с другой стороны отмечают, что он был неимоверно предан Падишаху и никоим образом не участвовал в любых формах коррупции и заговоров, по словам наблюдателей XVI века, являлся «образцом правильного поведения, трезвости и благочестия».

Что же касается общественного мнения, то негативный образ вокруг Рустем Паши сложился после написания и распространения Ташлыджалы Яхьёй своего стихотворного произведения, посвященного казни своего близкого друга, шехзаде Мустафы. В этом произведении он обвинял Рустема в заговоре и соучастии в убийстве наследника, называя Великого Визиря дьяволом.

Казни шехзаде Мустафы была посвящена отдельная Легенда (седьмая Легенда) и опровержение к ней, с изложением всех объективных исторических фактов. Что же касается роли Рустема во всем произошедшем, то можно отметить следующее. Шёл 1552 год, когда Рустем Паша был назначен «Сераскером» (верховным военачальником) в очередной военной кампании против Персии и династии Сефевидов. Рустем Паша прибыл в Караманидс на юго-востоке Османской Империи, откуда направил Султану письма, касающиеся некоторых волнений, отчетливо ощутимых среди янычар, которые начали всё чаще задаваться вопросом не пора ли сменить существующего Правителя на кого-то более молодого и способного? Сулейман, был обеспокоен сообщением, полученным от Рустема через кавалерийского командира отряда Султана, поскольку к письму также добавлялась новость о том, что Мустафа вел активную переписку с правящей династией Сефевидов, которые могли бы ему помочь в мятеже против отца, используя в переписке печать с подписью «Султан Мустафа», (печать сохранилась до наших дней). Сулейман был возмущен. Кампания в Персии была отменена. Уже следующим летом 1553г. Сулейман сам возглавил поход армии, отправившейся на Восток, приказав Мустафе явиться в кратчайшие сроки. Шехзаде явился 6 октября 1553г. в город Конья. Именно там и состоялась казнь Мустафы по распоряжению Султана.

После свершившегося вспыхнул мятеж янычар. Так в Амасье, в санджаке, которым управлял Мустафа, произошёл пожар. Не смотря на то, что Ташлыджалы, по воспоминаниям современников, являлся не особо авторитетной личностью и весьма посредственным поэтом, но на этот раз его будоражащие стихи и народная молва сумели подогреть гнев повстанцев, который был направлен даже не столько на Султана, сколько на Хюррем Султан, (которую и без того называли ведьмой) и Великого Визиря, который был (по более ранним заметкам современников) «ярким солнцем, свет которого может увеличить славу императорского дома». По всей стране, особенно писатели и поэты, подхватили бунтарские строки, которые были направлены на то, чтобы всячески настроить Султана против собственного Великого Визиря. Сулейман решил успокоить народные массы и отстранил Рустема от должности, изъяв у него печать Великого Визиря. При этом каких-либо иных мер или лишений к нему не применялось, более того, Падишах сохранил за ним все привилегии, предусмотренные для должности Визиря. В итоге, Рустем был возвращен на должность Великого Визиря уже через два года, 29 сентября 1555 года.

В свою очередь, европейские дипломаты и путешественники, считали Рустем Пашу “человеком острого, проницательного ума”. И это подтверждается следующим историческим фактом – крупнейшим успехом Рустем Паши в должности Великого Визиря в области политики стало заключение в 1547 году пятилетнего перемирия с Королем Фердинандом I, с подписанием которого согласился даже император Карл V. Одним из условий данного соглашения являлось то, что в пользу Османской Империи выплачивалась ежегодная дань в размере 30 000 дукатов.

Сулейман высоко ценил способность Рустема грамотно увеличивать поступление финансовых ресурсов в казну. С учетом практически ежегодных военных походов, реализации новых архитектурных проектов (например, комплекс «Сулеймание»), создания системы водоснабжения в Стамбуле, открытия новых рынков и расширения городов Империи, всё это было бы невозможно без соответствующих денежных поступлений. Практически все финансовые операции Империи направлялись и контролировались именно Рустем Пашой. У него самого было несколько участков и поместий, которые он активно вовлекал в проект по восстановлению и расширению развития сельского хозяйства в Империи. Он также наладил торговлю с Европой и Индией, путем подписания ряда торговых договоров.

К концу жизни, Рустем, будучи зятем Падишаха, был весьма зажиточным по меркам того времени человеком. У него в собственности было 815 земельных наделов в Румелии и Анатолии, 476 мельниц, 2900 лошадей, 1106 верблюдов, 600 украшенных серебром седел, 130 пар золотых шпор, 769 богато украшенных мечей, 5000 книг 800 из которых были искусно изготовленными Коранами, (Рустем был очень набожным человеком), 32 из которых были отделаны драгоценными камнями, и около двух миллионов акче наличными. После смерти Рустема большую часть этого невероятного богатства унаследовала его вдова – Михримах, но часть состояния Рустем направил в фонд Хюррем Султан, чтобы необходимые денежные средства были потрачены на строительство общественных зданий и мечетей. Следует отметить, что такое вложение денежных средств в благотворительный фонд с его стороны производилось прижизненно в 1544, 1557, 1560 и 1561 и посмертно в 1570 годах. До Рустема в истории Османской Империи не было ни одного Великого Визиря, который бы участвовал в управлении соответствующими благотворительными фондами, тем самым поддерживая развитие религиозной и социальной инфраструктуры. Эти фонды практически всегда располагались в двух основных городах – Стамбуле и Эдирне, в местах, находящихся на главных торговых путях. Таким образом, они являлись наиболее важным фактором в стимулировании производства, экономики и торговли. В частности, тема производства шёлка и шёлковой торговли вызывала у Великого Визиря повышенный интерес. В связи с этим он посодействовал работе шёлковых фабрик Бурсы и Стамбула и основал в 1551 году базар в Сараево как центр шёлковой торговли.

Что же касается архитектурных сооружений, то среди самых известных, конечно же, можно выделить мечеть Рустема Паши в Стамбуле. Она был построена по его инициативе, по проекту архитектора Синана, посмертно уже после смерти Рустема. В соответствии с договоренностью от января 1561 отслеживала процесс строительства, (продлившийся с 1561 по 1563 годы), супруга Рустем Паши – Михримах Султан. К другим крупным строительным проектам можно отнести комплекс Джума, мечети в Родосто (сейчас Текирдаг) и Караван-сарай Рустем Паши в Эрзуруме.

Чтобы обеспечить основу конкретным проектам, (начальных школ, медресе , больниц, караван-сараев, общественных фонтанов, дорог с твердым покрытием и бесплатных мостов), Рустем Паша завещал в 1561 в случае его смерти, в качестве исполнительниц его воли выступать жену Михримах Султан, а также дочь Айше Хюмашах Ханум Султан (остальным детям Рустема и Михримах будет посвящена отдельная Легенда), которые должны были контролировать реализацию основ его проектов.

Рустем Паша умер 10 июля 1561 года из-за водянки и был похоронен в мавзолее во дворе Мечети Шехзаде в Стамбуле, рядом с шехзаде Мехметом.

Исторические факты:
Шехзаде Джихангир, родившийся в 1531-ом году, был младшим сыном Сулеймана Великолепного и Хасеки Хюррем Султан и самым младшим наследником из всех шехзаде десятого Султана Османской империи. Несмотря на то, что Джихангир действительно имел от рождения некоторые проблемы с позвоночником, никаких врождённых проблем с нервной системой или каких-либо психических расстройств в официальных источниках у него не отмечается. Напротив, многие историки писали, что младший шехзаде был очень образованным юношей и прекрасным собеседником для своего отца. И это уже косвенно подтверждает то, что версии об отсутствии контактов с отцом и родными братьями, а также о привязанности Джихангира к Мустафе с раннего детства, совершенно несостоятельны. Данная позиция подтверждается и тем фактом, что шехзаде Мустафа был назначен губернатором Манисы в 1533 году и последующие 8 лет (до 1541 года) находился именно там. В момент отъезда Мустафы в Манису шехзаде Джихангиру было всего 2 года, и всё будущее детство младший наследник провёл во дворце Топкапы, так как все шехзаде до достижения совершеннолетия должны были воспитываться именно там. Поэтому вероятность того, что Джихангир каким-либо образом успел сильно привязаться к Мустафе и, уже с раннего детства, мало общался с отцом и родными братьями, крайне мала.

Но на этих деталях мифы вокруг личности шехзаде Джихангира не заканчиваются. Очень часто на разных ресурсах сети Интернет и в иных источниках встречаются упоминания о том, что у Джихангира не было детей, наложниц, своей провинции и так далее, в связи с чем он никогда не считался полноценным наследником. Но это по большей части тоже неверно. В исторических источниках отмечается, что младший шехзаде являлся наместником провинции Халеб (другое название Алеппо). Сейчас это самый крупный город Сирии, а во времена, когда Сирия входила в состав Османской империи, провинция Алеппо являлась третьим по величине городом в государстве, после Каира (столицы Египта) и Константинополя (Стамбула). Это говорит о том, что управление такой провинцией являлось не менее сложным и ответственным, чем в таких городах, как Маниса, Амасья или Конья, (назначение в которые, однако, считалось более почётным), но тем не менее Сулейман верил в управленческие способности младшего наследника. Также известно, что у шехзаде Джихангира не было детей, но любимая наложница, как и у любого другого наследника, к моменту переезда в провинцию, у него всё же была, хотя её имя в истории, к сожалению, не сохранилось.

Если говорить о смерти Джихангира, то сразу следует отметить, что упоминания о данном событии в большинстве источников буквально пропитаны рядом глубочайших заблуждений. Одно из них заключается в том, что последние годы своей жизни младший шехзаде провёл в Манисе, (которой как раз в то время якобы управлял Мустафа), рядом со своим сводным братом. Там же Джихангир и умер от тоски по старшему брату, возможно, совершил самоубийство через пару дней после казни Мустафы.

Что касается версии суицида, то стоит помнить о том, что самоубийство как у христиан, так и у мусульман считается тяжелейшим грехом. Именно поэтому не стоит забывать, что Джихангир похоронен в мавзолее шехзаде Мехмета в Стамбуле, а самоубийц не хоронили даже на одном кладбище вместе с правоверными мусульманами. Более того, в честь шехзаде Джихангира назван один из районов в центре Стамбула.
На данный момент достоверно известно, что шехзаде Джихангир умер на двадцать третьем году жизни в собственной провинции Халеб 27 ноября 1553 года. Тремя неделями ранее в городе Эрегли, расположенном в провинции Конья, был казнён шехзаде Мустафа. В Эрегли вместе с братом младший наследник не ездил.

Исходя из легенды, шехзаде Джихангир последние дни своей жизни провел в Манисе, умерев от тоски по Мустафе именно там. Возникает закономерный вопрос: а что вообще шехзаде Джихангир делал бы в Манисе в эти годы? Ведь шехзаде Мустафа в действительности к 1553 году уже 12 лет как управлял Амасьей (с 1541) и к Манисе, (которой с 1544 года управлял шехзаде Селим), не имел никакого отношения.

Но даже если предположить более правдоподобный вариант, как нахождение Джихангира на момент казни Мустафы в Амасье, а не в Манисе, то стоит отметить, что прямое расстояние между Эрегли и Амасьей 382 километра, (а сухопутным маршрутом более полутысячи). По тем временам даже специальное письмо Джихангиру с сообщением о казни Мустафы шло бы около недели, слухи - ещё дольше. Обратный путь из Амасьи в Халеб, (где и умер младший шехзаде), занял бы ещё примерно десять дней. Таким образом, получается следующее: Джихангир неделю целенаправленно ждал вестей о смерти брата, затем около полутора недель добирался в Халеб, чтобы сразу же по приезде в свою провинцию умереть от депрессии или нервных срывов, что в поэтической традиции позже назовут смертью от тоски. Выглядит крайне неправдоподобно.

Если же рассматривать ситуацию, в которой Джихангир мог не находится рядом с братом в его провинции в последние месяцы жизни Мустафы, а всё это время пребывал в Алеппо, то становится совершенно непонятно, что же их так сильно сближало в тот момент на расстоянии в несколько сотен километров. Причём сближало настолько, что младший шехзаде не смог перенести потерю сводного брата, при этом десятью годами ранее без особо серьёзных потрясений пережив смерть родного (шехзаде Мехмета), который в то время находился с Джихангиром намного дольше и ближе шехзаде Мустафы. К тому же расстояние от Эрегли до Алеппо меньше, чем до Амасьи, и известие о смерти брата Джихангир получил бы уже через 4-5 дней.

Чем же занимался шехзаде Джихангир ещё около двух с половиной недель в Алеппо, почему с ним сразу ничего не случилось, и как выглядит хотя бы одна объективная причина, говорящая о связи его смерти с казнью старшего брата? Все эти вопросы так и остаются очередной неразгаданной загадкой, порождающей бесконечные мифы об истории Великого Османского Государства.

Исторические факты: К числу легенд, связанных со статусом Хасеки относится убеждение, что Хюррем Султан, будучи первой в истории Хасеки, так же стала первой законной супругой, сочетавшейся узами брака в соответствии с исламскими традициями за все время существования Османской Империи. И до нее Султаны обходились лишь наложницами. Следует отметить, что это убеждение необоснованно, поскольку исторически зафиксировано, что в ранний период существования Османской Империи (XIV в.) Султаны имели законных жен, сочетавшихся с ними никяхом. Так, к числу таковых относится жена Мурада I Гюльчичек (Мара, Мария), сестра болгарского правителя, а так же жена Баязида I Молниеносного Деспина (Оливера) дочь сербского правителя, после которого традиция заключения законного брака прекратилась вплоть до брака Сулеймана I Великолепного с Хюррем.

Это зачастую связывают с историей, произошедшей во времена правления Баязида I. В 1401-1402гг. армии двух великих Правителей – Баязида и Тамерлана встретились на поле боя. В результате длительных сражений, Баязид был разбит и сам попал в плен к Тамерлану вместе со своей женой и свитой: был такой обычай у османов — брать жен в походы. Тамерлан возил Баязида в клетке, выставляя его на всеобщее обозрение и издеваясь при нем над его законной супругой Деспиной, в результате чего бывший Султан, в конце концов, не стерпел унижений и выпил яд в городе Ахешире, мимо которого возвращалась в Среднюю Азию армия Тимура. Именно после этого случая обрывается традиция султанов брать в законные супруги кого-либо, а так же брать жен в военные походы.

Османы в XIV веке заключали официальные браки в основном с принцессами христианских государств. С конца XV века османские султаны стали жить с наложницами, официально не заключая с ними брака. В исторических исследованиях указываются несколько причин отказа османских правителей от междинастических браков и проживания с наложницами без заключения с ними официального брака. Во-первых, к середине XV века, особенно после взятия Константинополя, Османское государство укрепилось настолько, что уже не нуждалось в сильных политических союзах. Во-вторых, ликвидация большинства соседствующих с Османами государств и княжеств, с принцессами которых османские правители могли заключать браки, привела к прекращению междинастических браков и переходу к проживанию с наложницами без заключения брака, хотя официальных запретов на заключение браков султанами на законодательном уровне не существовало.

Таким образом, брак между Хюррем и Сулейманом был первым законным браком, заключенным между бывшей рабыней султанского гарема и Султаном, а так же первым браком, который был заключен за последние полтора века (до этого последний брак между Баязидом I и Деспиной состоялся в 1389 году). Также Хюррем стала первой наложницей в истории османской династии, получившей свободу еще при жизни своего мужа, что также способствовало укреплению её статуса и авторитета среди других наложниц султанского гарема.

В годы правления Султана Сулеймана женская половина семьи Султана наряду с самим Султаном и его детьми носили титул «султан». Мать Султана Сулеймана называлась Хафса Султан, наложница, родившая шехзаде так же приобретала статус «султан», обозначая принадлежность к семье. Но в 1521г. у Хюррем родился сын Мехмет и для ее выделения и возвышения в гареме, а так же подчеркивания статуса любимой, избранной и приближенной наложницы, а так же ввиду нежелания отпускать ее от себя Сулейман ввел статус «Хасеки». Таким образом, Хюррем стала первой Хасеки Султан. Это действие Султана привело к формированию института Хасеки в гареме османских правителей последующих поколений. Других Хасеки при жизни Сулеймана Великолепного не существовало.

Ранг Хасеки подчеркивал статус и авторитет Хюррем перед остальными жителями гарема. По сведениям современников, после ее появления во Дворце Султан Сулейман не стал обращать внимание на других невольниц в гареме, что в глазах его подданных было необычным явлением, уж не говоря про законный брак, заключенный между Сулейманом и Хюррем в 1534 году. А само нововведение эпохи Султана Сулеймана стало основой других изменений, происходивших в доме Османов: во-первых, султан не прекращает интимную близость с одной из своих невольниц после рождения сына; во-вторых, изменяется статус матери султана, в-третьих, нарушается правило «одна наложница - один сын», и, в-четвертых, пребывание матери при своем сыне во время его правления санджаком становится необязательным. Население, не понимавшее сути этих изменений, обвиняло их зачинательницу Хюррем в колдовстве.

Ключевым моментом для восприятия какой-нибудь наложницы в качестве Хасеки, то есть приобретения ею всеми признанного статуса Хасеки, становилась особая привязанность султана к ней. И если в эпоху Сулеймана Хюррем была его единственной женщиной, законной женой и Хасеки, то в период правления Мурада III, который имел интимные связи с рекордным количеством невольниц, так как после его смерти остались 20 сыновей и 27 дочерей, тем не менее, у него была всего одна Хасеки – Сафие, которой он всегда оказывал знаки внимания и почести. При этом в документации она обозначалась как «Хасеки Султан». Наложницы же, имеющие сыновей от султана, записывались просто как «мать шехзаде». Это показывало, что они не были приближенными правящего султана и имели всего лишь возможность стать матерью следующего султана при благоприятном для них стечении обстоятельств.

Если титул ’Султан’, добавлявшийся к женским именам членов правящей династии в XV-XVIII вв. наложница могла потерять, например, с утратой всех детей мужского пола, как и в случае с Гюльфем хатун, одной из наложниц Сулеймана Великолепного, то, в свою очередь, однажды наделенная статусом Хасеки наложница никогда его не теряла, даже если утрачивала свое положение. Среди известных случаев утраты титула «Султан» можно вспомнить ситуацию Махидевран Кадын Эфенди и ее невестки Румейсы Кадын Эфенди, произошедшую в 1553 году после казни старшего шехзаде Султана Сулеймана – Мустафы вместе с его сыном. Таким образом, в тот момент Махидевран, лишившись своего единственного сына, лишилась и титула «Султан», в свою очередь ее невестка Румейса потеряла данный титул одновременно с ней, так как с казнью шехзаде Мустафы был казнен и ее последний сын.
Что же касается статуса «Хасеки», так Кёсем Султан в течение пяти лет после смерти своего мужа Султана Ахмета I в 1617 г. и до восшествия на престол своего сына султана Мурада IV в 1623 г. продолжала получать жалованье в размере 1000 акче в день, назначенное для Хасеки (против 40 акче, получаемых простыми наложницами).

Так же за сыном Хасеки признавались особые полномочия. Таким образом, только сын Хасеки оказывался в выгодной позиции, позволявшей после смерти отца занять трон, становясь основным претендентом на султанский трон. И соответственно Хасеки становились главными претендентками на роль Валиде Султан в дальнейшем.

спасибо,про Джихангира как раз ничего стоящего не читала

Что же касается значения Хасеки в управлении государством, то они чаще всего играли роль посредниц между двумя сторонами для заключения мирового соглашения или подписания каких-либо дипломатических соглашений султаном в дальнейшем. Они занимались перепиской с правителями различных стран, а также обменом подарками. Этот обмен письмами и подарками происходил с ведома султана и служил созданию более благоприятной обстановки в отношениях с этими государствами. Например, Хасеки Хюррем Султан переписывалась с польским королем Сигизмундом I, а после его смерти в 1548 году она продолжила переписку с его сыном Сигизмундом II, так же она вела переписку с сестрой персидского шаха Тахмаспа. Хасеки Нурбану Султан и Хасеки Сафие Султан имели контакты с послами Венецианской республики. Хасеки Нурбану Султан переписывалась с королевой Франции Екатериной Медичи и венецианскими дожами. Переписка Хасеки Сафие Султан с королевой Англии Елизаветой I сопровождалась любезным обменом подарками. Помимо сообщения о получении подарков, в таких письмах также выражались различные мелкие просьбы.

Таким образом, институт Хасеки, зародившийся в 1521 году, напрямую связан с именем Хюррем Султан, поскольку именно для нее Султаном Сулейманом был создан данный титул, который был направлен на её возвышение в рамках гарема, а так же подчеркивание авторитета и власти, поскольку выше Хасеки по иерархической лестнице стояла лишь мать правящего султана – Валиде Султан. Если же действующая Валиде Султан умирала, наложница со статусом Хасеки занимала высшую ступень иерархии гарема. Так же за счет появления данного статуса был изменен принцип присутствия приближенной наложницы рядом с Султаном, изменение положения Валиде и расстановки преимуществ при выборе наследника. При этом статус Хасеки не обозначал того, что приближенные наложницы, носившие данный титул, автоматически становились законными женами, поскольку, например если у Сулеймана была Хасеки Хюррем Султан, ставшая его законной супругой по законам шариата, так же как у Султана Селима II была Хасеки Нурбану Султан, аналогично сочетавшаяся с ним браком, то иные Хасеки у Мурата III – Сафие Султан, у Ибрагима Сумасшедшего – Телли Хасеки, у Мехмета IV Охотника – Гюльнуш Султан и другие у последующих султанов, отнюдь не все являлись их законными жёнами. Но, вместе с тем, все они приобрели те привилегии, авторитет и полномочия, которые были предусмотрены для своего статуса Хасеки.

Исторические факты:
Не так много принцесс оставили свое имя в мировой истории, а уж тем более, когда речь идет об истории мусульманских стран. Но именно таким исключением из правил и стала Михримах Султан. Единственная и горячо любимая дочь Султана Сулеймана Великолепного и Хасеки Хюррем Султан, она унаследовала черты обоих родителей - красоту и характер матери и политические таланты отца, о чем упоминали современники той эпохи. Но обо всем по порядку.

Михримах Султан родилась 21 марта 1522 года, в день весеннего равноденствия. Многие историки связывают именно с датой ее рождения происхождение имени – «михр-и-мах», что в переводе с персидского означает «солнце и луна», поскольку, как утверждается в ряде источников, в этот день Валиде Айше Хафса Султан, нарекшая внучку этим именем, увидела одновременно заходящее солнце и восходящую луну.

Родители дали дочери прекрасное образование практически наравне с наследными шехзаде - она, подобно матери, знала несколько языков, была эрудированна и умна. Так же по свидетельствам современников, юная Султанша была красива, изящна и грациозна, имела длинные, золотистые волосы, ввиду чего часто можно встретить описания, в которых Михримах Султан именуют «золотоволосой Султаншей».

Но не только образование и острый ум выделяли Михримах среди всего султанского Гарема. Подобно матери, она интересовалась политикой и благотворительностью, делами государства и социальными проектами. Так Хюррем активно привлекала дочь к вопросам управления одноименным фондом Хасеки Хюррем Султан, явно рассчитывая на то, что в дальнейшем, после ее смерти, именно дочь станет преемницей в различного рода вопросах. Забегая вперед, отметим, что Хасеки не прогадала в своих надеждах и в доверии к дочери.

Но наибольшее количество слухов и вымыслов относительно жизни Михримах, касаются её якобы существующих воздыхателей. Конечно же, как уже было написано ранее, Султанша обладала привлекательной внешностью и острым умом, что, разумеется, не могло не покорять ее современников. Но, при этом, обычно на просторах сети Интернет и на страницах некоторых сомнительных букинистических изданий выделяют три основных фигуры в жизни Михримах Султан.

Первым, скорее благодаря исключительно телевизионному проекту «Великолепный век», стал Ташлыджалы Яхъя Бей. Являясь исторической личностью, близким другом шехзаде Мустафы, его советником в ряде вопросов и поэтом, ни в одном из реальных исторических источников не найдено ни единого упоминания о какой-либо связи этой личности с Михримах Султан. Архивы не сохранили ни одного письма влюбчивого поэта, проживавшего в Манисе, вдали от Топкапы, адресованного Cултанше, ни единого прямого упоминания Михримах в стихах. Вымысел остается лишь вымыслом, далеким от реальности. Единственную роль, которую фактически сыграл Ташлыджалы в жизни Михримах – это участие в обострении конфликта в отношении Рустема Паши после смерти шехзаде Мустафы в 1553 году, за что в итоге он и был выслан Великим Визирем за пределы Империи. Поэтому каких-либо реальных оснований полагать, что Михримах Султан и Ташлыджалы Яхъя были близко знакомы, а уж тем более имели хоть нечто напоминающее романтические отношения, просто нет.

Вторым гипотетическим воздыхателем Михримах Султан называют Мимара Синана, якобы просившего руки дочери Падишаха после того, как он стал главным зодчим Стамбула. Чтобы разобраться в этом вопросе, следует отметить, что Синан, тоже будучи исторической личностью, также сыграл весьма и весьма косвенную роль в жизни Миримах, а именно – по её заказам он возводил многие объекты строительства и культурного наследия Османской империи в дальнейшем, но не более того. Что же касается предложения руки и сердца, влюбленности или иных проявляемых вовне пылких чувств, то на момент, когда Мимар Синан стал Главным зодчим Стамбула, а произошло это в самом конце 1539 года после того, как Великим Визирем стал Лютфи Паша, Михримах Султан уже сочеталась узами законного брака с иным человеком, а именно с Рустемом Пашой, ставшим через пять лет Великим Визирем Османской империи.

Именно Рустем Паша единственный исторический персонаж, с которым была связана жизнь юной Султанши более двадцати лет. Как рассказывалось ранее (в легенде «О замужестве двенадцатилетней Михримах Султан и пятидесятилетнего Рустема Паши»), их свадьба состоялась 26 ноября 1539 года. На тот момент Михримах было семнадцать, а Рустему тридцать девять лет. Если вспомнить обычаи того времени, примеры династических браков и судьбы многих представительниц женского пола из правящих семей, то, стоит отметить, что разница такого рода не была из ряда вон выходящим событием. Достаточно вспомнить разницу в возрасте Айше Хафсы Султан (ставшей матерью в 15 лет) и Селима Явуза, которая составила 14 лет, или же Лютфи Паши и его жены – самой младшей сестры Султана Сулеймана Шах Хубан Султан 1509 года рождения (вышедшей замуж в 14 лет), составлявшую 21 год.

Напомним, что по правилам и исламским традициям того времени, девушки выдавались замуж по совету матери, но лишь с согласия отца невесты, который оговаривал все условия предстоящего брачного договора (никяха). Современники так же утверждают, что Михримах Султан вполне одобрила совет матери по выбору жениха - стремительно восходившего к вершинам власти, амбициозного и преданного османской династии управителя Диярбакыра. Так же с этим выбором согласился и сам Султан Сулейман - Рустем Паша пользовался огромным доверием со стороны Падишаха. При этом, как уже отмечалось в одной из предшествующих легенд (легенда «О Рустем Паше»), муж Михримах Рустем Паша не стал Великим Визирем сразу же после свадьбы – прошло долгих пять лет, прежде чем он занял этот пост, что весьма сомнительно увязывается с совершенным никяхом, а уж тем более с его определяющей ролью при занятии Рустемом данной должности.

Михримах стала матерью троих детей, родив от Рустема двух сыновей (Османа Султанзаде Бея, а также второго сына имя которого, к сожалению, не сохранилось) и дочь (Айше Хюмашах Ханум Султан). Сыновья Султанши захоронены в знаменитом большом благотворительном комплексе Михримах Султан в Ускюдаре, возведенном в период между 1540 и 1548 годами, который включает в себя прибрежную мечеть Ускюдар, мусульманское учебное заведение – медресе, начальную школу и больницу.
О степени близости и доверия Михримах Султан с супругом говорит несколько фактов. Первый из них заключается в том, что Михримах весьма активно участвовала в благотворительных проектах мужа. Зачастую именно она выступала от его лица в качестве доверенного представителя в вопросах управления благотворительным фондом и проектами.

Именно Михримах стала наследницей внушительного состояния мужа после его смерти, за исключением той части, которую Рустем направил в фонд Хюррем Султан, чтобы необходимые денежные средства были потрачены на строительство общественных зданий, мечетей и сооружений. Также напомним, что Рустем Паша завещал в 1561 году в случае его смерти, в качестве исполнительниц его воли выступать жену Михримах Султан, а также дочь Айше Хюмашах Ханум Султан по реализации всех начатых им социальных и благотворительных проектов (начальных школ, медресе, больниц, караван-сараев, общественных фонтанов, дорог с твердым покрытием и бесплатных мостов). Михримах полностью выполнила последнюю волю супруга. Более того, она лично следила за строительством мечети Рустема Паши в Стамбуле, что возводилась в период с 1561 по 1563 годы по его инициативе по проекту архитектора Синана, уже после смерти Великого Визиря.

И последний факт, который хотелось бы отметить в этой связи – строительство мечети Михримах Султан в Эдирнекапы. В 1562 году всё тот же Синан на самом высоком холме Константинополя, в районе старых крепостных ворот Эдирнекапы, начал строить еще один комплекс, включающий мечеть Михримах Султан, фонтан, бани и медресе. Чаще всего мечеть Михримах Султан в Эдирнекапы упоминают в качестве образца архитектурного гения Мимара Синана, что, конечно же, является бесспорным фактом; и примера проявления его любви к золотоволосой Султанше, что является неподтвержденной легендой. Но зачастую забывают упомянуть следующий немаловажный момент. После смерти мужа, Михримах Султан, унаследовав его немалые богатства и завершив строительство мечети Рустема Паши, лично заказала Синану выше обозначенную мечеть. По традиции, мечети имени особ правящей династии имели два минарета, но Михримах, скорбя о своем вдовстве, пожелала, чтобы у этой мечети был только один минарет, в знак её одиночества после смерти супруга. Именно в таком варианте мечеть и была возведена и сохранилась и по сей день.

Что же касается участия Михримах Султан в военных походах с отцом, то в этой связи стоит вспомнить о трагических событиях 1401-1402гг., связанных с именем Баязида I (о чем подробнее рассказывалось в легенде «О Хасеки»), после которых обрывается традиция султанов брать в военные походы жен либо представительниц своего гарема, поскольку гарем оберегался как самая ценная собственность Султана. Более того, легенды, ссылаются на то, что Михримах участвовала в совместном военном походе с отцом в Египет. Сразу хотелось бы отметить, что Египет стал османской провинцией (вилаяйтом) после Османско-Мамлюкской войны 1515-1517 годов еще до восшествия Султана Сулеймана на престол. Подавление мятежа в Египте 1524 года, очевидно, проводилось без участия двухлетней на тот момент Михримах Султан. А в последующие периоды правления Сулеймана Великолепного активных военных походов в Египет не совершалось. Таким образом, при жизни отца Михримах Султан в военных походах не участвовала. А став управляющей султанского гарема после смерти матери в 1558 году, она и подавно не просто не могла, а не имела права покидать стены Топкапы. Соответственно в чём Султанша действительно активно участвовала, так это в управлении многими делами в пределах Стамбула.
Михримах Султан была весьма влиятельна и богата. Уже было рассказано о ее активном участии в проектах мужа, но она также помогала и матери в управлении знаменитым фондом Хасеки Хюррем Султан. Но, плюс к этому, стоит отметить следующий момент - как известно, Хасеки активно участвовала не только во внутренних благотворительных, но и во внешних дипломатических делах. Достаточно вспомнить переписку Хюррем Султан с правителями некоторых стран и представителями династий, в частности Хасеки вела активную переписку с королем Польши Сигизмундом I, а после его смерти, с его сыном Сигизмундом II. Но в решении вопросов такого рода Хасеки участвовала также не одна. В архивах сохранились не только письма Хюррем Султан, адресованные представителям иностранных государств, но, в том числе, и переписка Михримах Султан такой же направленности. В частности её переписка с королем Польши Сигизмундом от 1548 года. Очевидно, что Хюррем предполагала оставить после своей смерти главной преемницей именно дочь, активно вовлекая её во все виды деятельности, связанные с управлением и поддержанием внешнеполитических и дипломатических контактов.

И Михримах Султан действительно в дальнейшем активно выполняла завещание матери после её смерти в 1558 году, участвуя в политических делах отца, продолжая ведение дипломатической переписки, руководя реализацией социальных проектов и управляя внутренними делами гарема, а так же деятельностью благотворительного фонда. Так же Михримах, подобно Хюррем Султан в своё время, в качестве исключения из общих правил было позволено возводить сооружения в пределах столицы. Надпись над дверью мечети Михримах Султан в Стамбуле гласит, что Михримах была “попечительница благочестивых фондов, покровительница государства, мира и веры, Султанша ... дочь ... Султана Сулеймана Хана ”

Следует напомнить, что именно она являлась управляющей султанским гаремом с 1558 года (сменив свою мать Хюррем Султан после ее смерти), в период правления своего отца Султана Сулеймана, продолжив управление вплоть до 1566 года, до восшествия на престол Селима II, младшего брата Михримах. Этот случай был уникальным в своем роде, поскольку в первый и последний раз за всю историю Османской империи функции управляющей гаремом, которые обычно выполняла либо Валиде, либо Хасеки, взяла на себя дочь правящего Султана.

Михримах Султан умерла 25 января 1578 году, на 56 году жизни. Она стала единственным ребёнком Султана, удостоившимся чести быть похороненным в тюрбе Сулеймана, что подтверждает тот факт, насколько близка она была с отцом, а так же то, насколько значимой персоной в истории Османской империи являлась Султанша.

спасибо. за подборку истории

Интересно. Спасибо.

спасибо

Вопрос!
Кто композитор (автор) музыки к заставке 3 сезона?

Спасибо.

Я не знаю...

Нужно поискать...

Спасибо, автор ,за историю. очень интересно читать!

А у меня вопрос немного не по сериям. Сейчас же идут серии с участием Мустафы,то естьон еще жив. А в сети есть ролик с казнью Мустафы. Она уже скоро будет? Откуда он взялся, если выходит по 1 серии в неделю?

съемки сериала уже давно закончились,просто для ажиотажа вот и показывают по одной серии

Та не вроди снимают еще))) А про мустафу как и про михримах-так это чисто ролик-реклама сезона 4 ого

94 серия. Ч.1
Михримах Султан выдает содержание письма Малкочоглу, как ответ на чувства Эсмахан Султан, гарем продолжает сплетничать о дочери Шах Султан, о чем лично девушке доложила сама Михримах.
Хюррем запрещает наложницам принимать деньги от Шах Султан, в этом ее поддерживает Афифе Хатун. На протесты Шах Султан Хюррем отвечает, что гаремом управляет она, а значит лишь она имеет право принимать решения и раздавать наложницам их ’зарплату’.
Крымский хан Сахиб - Гирей прибывает в лагерь Сулеймана. Хызыр Паша продолжает управлять флотом Османов на море. Тем временем в стане врагов Османов наступает время разногласий в принятии решений.
Малкочоглу приводит мародеров, которых Сулейман приговаривает к казни, шехзаде Селим в панике , успокоить шехзаде приходит Рустем Паша. Хитрый Рустем говорит, что это нормально и шехзаде со временем привыкнет к виду крови, Селим просит помощи у паши. Рустем обещает быть всегда рядом с Селимом.
Сулейман получает весточку от любимой Хюррем, однако самой султанше в столице сейчас не до любви. Хюррем ищет возможность найти денег чтобы выплатить содержание девушкам в гареме.
Ракель Хатун не раскрывает секрета Шах Султан, Хюррем Султан просит денег вновь, но еврейка отказывает, более того просит вернуть те деньги, которые ей вдруг срочно понадобились. В гареме назревают волнения. Хюррем принимает совет Ракель Хатун взять денег у генуэзских ростовщиков, для уплаты долга султанша намерена продать часть своего имущества.
Хатидже Султан считает, что лучше не мешать и ждать, пока в гареме начнется бунт, в это время к Султанше наведывается некая Хасра Хатун.
Хатидже просит Хасру Хатун помочь найти могилу Ибрагима Паши чтобы помолиться о нем, женщина отказывает в помощи, но говорит что султанша скоро увидит во сне место, где захоронен муж.
Девушки в гареме требуют денег, на их просьбы Хюррем приказывает назначить строгое наказание, наиболее строптивых отправляют в темницу.
Нигяр передает деньги одной из девушек Нихал Хатун в благодарность от Шах Султан.
Маниса.
Шехзаде Мустафа намерен прекратить набеги пиратов на берег Алании, во время его разговора с Ташлыджалы приходит Румеиса, шехзаде, заинтригованный решением девушки остаться в гареме он все же напоминает ей что при желании она может в любое время отправиться к сестре Габриэле.
Фидан докладывает Махидевран Султан о том, что шехзаде не интересуется Айше Хатун, султанша отдает приказ присмотреть девушек для сына, способных родить наследника.
Эсмахан Султан переживает, мать ее успокаивает.
В гареме убивают одну из наложниц по приказу Шах Султан, Хюррем в ярости от того, что происходит, она отдает приказ выяснить, кто убийца до восхода солнца.
Хатидже видит сон, в котором к ней приходит женщина и приводит к могиле Ибрагима Паши, около которой стоит другая хатун. Шах Султан будит Хатидже...